– Да, я заметил, – усмехнулся Фролов, явно намекая на меня.

Он что, совсем охренел? Раздражение волной прокатилось по всему естеству, и появилось острое желание впиться зубами этому говнюку в шею, причиняя максимально возможную боль.

Моё фырканье поставило точку в нашем разговоре. Я могла бы, конечно, продолжить выяснять отношения и даже разругаться, ведь в этом была мастером, но не захотела. Отсутствие полноценного сна и физический дискомфорт всё-таки сказались на эмоциональном состоянии, заставляя быть менее взрывоопасной.

– Что ты извиваешься, как уж на сковородке? – вдруг заговорил мужчина, остановившись на светофоре.

– Тебя забыла спросить, что мне делать, а что нет, – огрызнулась, даже не взглянув в его сторону.

Неосознанно я схватилась за рукав толстовки, как делала всегда, когда тревога накрывала меня с головой и мне требовалось зацепиться за что-то реальное. Глупо, но это помогало не впасть в панику. Сейчас же стало не просто тревожно – стало страшно. Что он поймёт, догадается, узнает. Что ему откроется один из моих самых мрачных секретов.

«Я не могу этого допустить».

– Нет, правда, что-то случилось? Выглядит так, будто тебе больно, – нахмурившись, продолжил допрашивать Фролов.

– Да, мне больно от того, что меня окружают идиоты, считающие, что вправе совать свой нос туда, куда их не просят, – выплюнула ядовито, разозлившись окончательно.

– Грубиянка.

– Придурок.

– Так, всё, хватит! – вмешалась Кира. – Оба ведёте себя как дети малые.

– Пусть твой брат не лезет ко мне! – заявила я и, сложив руки под грудью, отвернулась к окну.

– Рус, с ней всё в порядке. Просто не выспалась, – примирительно произнесла девушка, уже во второй раз за сегодня прибегая из-за меня к обману.

Я не могла оставить это без внимания и, нащупав её руку, слегка сжала своей, тем самым безмолвно выражая признательность. То, как Кира погладила мою руку свободной ладонью, демонстрировало, что она всегда готова помочь и поддержать меня. Сердце защемило, и даже в носу как-то подозрительно защипало от охватившей естество нежности. Конечно же я не заплакала. Давно не позволяла себе такой роскоши: проявлять слабость при ком-то, кроме лучшей подруги.

Похоже, я слегка выпала из реальности, потому что не заметила, как перед глазами всплыло трёхэтажное здание школы-лицея Левобережного района Москвы. Я никогда не концентрировалась на том, что мои родители были способны позволить мне намного больше, чем родители большинства детей, и не считала себя какой-то особенной. Собственно, как и Кира. В этом мы с ней очень похожи: считали, что главное в человеке далеко не счёт на банковской карте, а само нутро. Сегодня ты на коне, а завтра бизнес, высокая должность пойдут прахом – тогда останется лишь сама сущность человека. И если эта сущность прогнила насквозь, он никому не будет нужен.

«Как, к примеру, мой отец».

Хотя, пожалуй, это утверждение не являлось совсем верным. Мама с ним прожила в браке почти двадцать лет точно не из-за денег и статуса, поскольку и сама занимала не последнюю должность в рекламной компании.

Говоря же о нас с Кирой, мы никоим образом не заслуживали называться богатыми людьми, ведь сами ещё ничего не добились, и всё, что у нас было, – заслуга родителей. Тем не менее я с удовольствием обменяла бы своего богатого папашу-парашу на простого любящего и заботливого работягу.

– Ну что, девчонки, хорошего вам дня. Постарайтесь не подорвать школу, – улыбнулся Руслан, глянув на последних словах почему-то на меня.

– Спасибо за идею. Именно этим и займусь сегодня, – ухмыльнулась, вылезая из машины.

– Она так шутит, – услышала я успокаивающий голос Киры, прежде чем захлопнуть дверь автомобиля.

– Эй, можно как-то поаккуратнее? Машинка-то новая, – опустив стекло, хмыкнул мужчина и, осмотрев меня с ног до головы, улыбнулся, после чего эффектно надел солнцезащитные очки.

«Выпендрёжник».

– Ты всё-таки похорошела, как бы ни пыталась это скрыть, – добавил Фролов, перед тем как тронуться с места.

Я едва не задохнулась от возмущения. Да как он вообще посмел оценивать меня?

– Зато ты каким был придурком, таким и остался! – злобно выкрикнула вдогонку и показала фак, уверенная, что Руслан наблюдал за нами через боковое зеркало.

– Роза, пойдём уже! Урок вот-вот начнётся, – возмутилась подруга и, схватив меня за руку, потащила к крыльцу школы.

Впрочем, делала это осторожно, помня о том, что я была не в лучшей своей физической форме.

За что я ещё любила Киру, так это за то, что она никогда не лезла в наши с её братом разборки. Правда, раньше они выглядели немного иначе: он шутил надо мной, а я краснела, бледнела и не могла толком ничего ответить. Зато теперь всё изменилось, и я стала способна за себя постоять.

Первым уроком стояла физика, о чём я благополучно забыла до напоминания Фроловой. Простонав, я машинально начала плестись вслед за подругой менее охотно, чувствуя, что сегодня буду вновь сидеть в кабинете директора, поскольку физичка специально выведет меня из себя. Этот предмет никогда мне особо не давался, отчего и любовью к нему я не пылала, но стервозная сука-педагогичка заставляла его не просто не любить, а ненавидеть всей душой.

– Успокойся, Рози, всё будет нормально, – поняв причину моих стонов умирающего тюленчика, улыбнулась Фролова, продолжая тащить меня по ступенькам на второй этаж, где располагался кабинет физики. – Если ты, конечно, хоть раз в жизни придержишь свой язык за зубами, – добавила хмыкнув.

– О нет, придержать язык? Это не в моих силах. Попроси что-нибудь попроще, – ответила я с притворным ужасом, отчего мы обе рассмеялись.

– Ты неисправима, – не переставая улыбаться, покачала головой Кира и толкнула дверь класса.

Задумавшись над её словами и размышляя, действительно ли я была неисправимой, я не сразу заметила, что пятнадцать пар глаз безотрывно наблюдали за нами. Всей душой ненавидя оказываться в центре внимания, я метнула на одноклассников свирепый взгляд, вынуждая их неохотно отвернуться. Казалось, тот факт, что нас с Кирой подвёз Руслан, вызвал в родном 11-Б волну ажиотажа. Видимо, никто в нём не признал её брата.

В какой-то момент, пока доставала учебники, не торопясь садиться на стул, я снова ощутила на себе пристальное внимание и, оглянувшись, столкнулась с изучающими карими глазами Кости. Нахмурившись, я дёрнула головой, невербально спрашивая, хули он уставился. Вот не дай Бог, местная звезда решит учудить что-то такое, из-за чего Кира опять накрутит себя и будет плакать. Она явно до сих пор не отошла от вчерашнего представления с его участием и вряд ли достойно переживёт ещё одно потрясение.

– Мне нужно с тобой поговорить, – одними губами произнёс парень и вышел из класса.

Нет, ну как это называется?

Кинув взгляд на рядом сидящую девушку, я заметила, что она ничего не упустила из нашего безмолвного общения, отчего её глаза затуманились слезами. Господи, неужели я тоже была такой ранимой влюблённой дурочкой, которая способна расплакаться из-за малейшего подозрения, что объект обожания обратил внимание на другую?

Кстати, а где носило учительницу? Урок ведь уже шёл минут пять. Нет, я не жаловалась. Будет отлично, если она вообще не придёт. Особенно если по причине серьёзной болезни. Да, нельзя желать такого другим людям, но у меня имелось оправдание: Виктория Александровна – не человек, а монстр в юбке. У меня было такое ощущение, что она питается энергией обычных смертных, тем самым продлевая себе молодость.

– Я сейчас вернусь. Не реви раньше времени. Ты же не знаешь, почему он зовёт меня на разговор, – ободряюще сжав ладонь Киры, я поднялась из-за парты и покинула класс.

В коридоре меня ждал сидящий на подоконнике Волков.

– Ну? Что хотел? – поинтересовалась равнодушно и, сложив руки под грудью, встала напротив парня.

– Кто подвозил вас сегодня в школу? – смотря на меня сверху вниз, требовательно спросил он, а в голосе так и сквозило напряжение.

Неужели Кира не зря беспокоилась? Да не может этого быть…

– А данные банковской карты и три цифры на обороте тебе не рассказать? – язвительно ухмыльнувшись, ледяным тоном уточнила я.

– Это твой парень или Киры? – настойчиво продолжил Костя, пропустив мою реплику мимо ушей.

Кажется, он был настроен серьёзно. А потому не отстанет, пока не узнает нужную информацию.

– Не мой и не её, – не спеша раскрывать все карты, я старалась понять причину возникшего у него любопытства к нашим скромным персонам. – Почему тебя это так интересует?

– Я… – ненадолго замялся Волков. – В общем, Кира мне давно нравится, но я старался держаться подальше, потому что весьма скептически отношусь к серьёзным отношениям, – осторожно подбирая слова, произнёс он.

– О, понимаю, – невесело улыбнулась я. – Что же заставило тебя изменить решение? – спросила, уже догадываясь, каким будет ответ.

– Заметил, как Кира вылезает из тачки непонятного хрена, и понял, что не хочу однажды обнаружить её в чужих объятиях. Хочу видеть её только в своих руках, – признался Костя, вскинув на меня глаза, в которых плескалось такое отчаяние, что я даже растерялась.

Вот это его сейчас ломало. Я будто точно знала, что он чувствовал: всё внутри словно разрывалось на части, перекраивалось, меняя приоритеты и борясь со страхами.

В свете открывшейся мне информации мою душу начали раздирать противоречивые чувства. С одной стороны, я испытывала облегчение, ведь ему была интересна не я, а Фролова-младшая, благодаря чему можно было смело сделать вывод, что подруга наконец-то перестанет убиваться и страдать из-за безответной любви, а с другой – боялась, что Костя мог оказаться таким же подонком, как и Артём. Хоть совершенно и не было похоже, что он способен на подобное.

Однако разве можно было сказать по Артёму, что он ублюдок, каких ещё поискать надо?

– Что ж, в таком случае действуй. А то из-за своих сомнений и вправду можешь упустить невероятную девушку. Такой, как она, больше нет, – со знанием дела ответила я.

– Знаю.

– Но если ты причинишь ей боль, я тебя убью. И не посмотрю на то, что ты крутой боксёр и популярный парень с персональной свитой, – предупредила я угрожающе, сразу давая понять, что обидеть безнаказанно мою кармическую сестрёнку у него не получится.

– Мне кажется, она не примет меня. Не после того, как я проигнорировал её чувства и старательно делал вид, что её вообще не существует, – покачал головой парень и, запустив пальцы в волосы, растрепал каштановую шевелюру, абсолютно убеждённый в своих словах.

– А не думаешь, что лучше спросить об этом у неё, вместо того чтобы придумывать всякий бред и свято верить в него? – усмехнулась я, не веря в то, что всерьёз подстрекала какого-то чела поговорить с моей лучшей подругой, чтобы в дальнейшем стать её парнем.

Однако у меня больше не было сил видеть, как она с любовью и затаённой болью украдкой наблюдает за Костей. Быть с ним – её безнадёжная мечта. Кто я такая, чтобы мешать ей обрести своё счастье? В конце концов, у нас разные судьбы, и она не обязана быть такой, как я – циничной сукой.

– Я не знаю, что делать, – признался Волков, тут же отвлекая меня от мыслей.

А этот парень поражал меня всё больше.

– Ты? Не знаешь, что делать? – воскликнула я, даже не попытавшись скрыть удивления. – Вокруг тебя толпы девушек, а ты не знаешь, как себя вести, чтобы одна из них стала твоей?

– В том-то и дело, что Кира не «одна из них». Я не хочу облажаться и случайно оттолкнуть её.

– Что ж… Я что-нибудь придумаю, – пообещала я, собираясь вернуться в класс, но тут очень не вовремя появился ранее упомянутый монстр в юбке.

– Андреева, Волков, вам не кажется, что в первую очередь вы должны думать о грядущих экзаменах, а не о том, как бы потискаться в коридоре во время урока? – противно вопросила учительница, заставив меня скривиться.

– Сами как-нибудь разберёмся, о чём нам думать в первую очередь, – фыркнула тихо, но так, чтобы она услышала, и направилась к двери кабинета.

– Как ты со мной разговариваешь? – визгливо потребовала ответа женщина.

– Как заслужили, так и разговариваю, – бросила равнодушно, переступая порог класса.

– После урока пойдём к директору, – ещё больше повысив и так визгливый тон, заявила Виктория Александровна.

– Как скажете, – пожала плечами я.

Посещать кабинет Павла Аркадьевича стало для меня уже привычным делом, да и моё появление теперь совсем его не удивляло. Мы даже иногда пили чаёк, беседуя по душам, но это, конечно, если косяк с моей стороны был не таким уж сильным.

– Слушай, Роз, а всё-таки, что за парень вас подвозил? – быстро спросил Костя, прежде чем пройти за свою парту.

– Брат Киры вернулся из Америки, – ответила я и, сжав зубы от ожидания вспышки боли, села за парту к подруге, которая, сгорая от любопытства, никак не могла найти себе места.