— Я запираю двери только перед скучными людьми.

Молодёжь смеётся. Несколько дам постарше обиженно выпрямляются, словно подозревают, что последнее замечание относится к ним.

Гонория даёт гостям несколько мгновений, затем поднимает трость и указывает на внука.

Винсент стоит возле рояля. При движении серебряной рукояти медленно опускает скрещённые руки.

Все взгляды обращаются к нему.

Он смотрит на бабушку.

Гонория отвечает тем самым выражением, с которым несколько часов назад заставляет его встать рядом с собой. Подбородок поднят, трость направлена точно в грудь.

Возражение бессмысленно.

— Мой внук, к несчастью для своей мрачной репутации, прекрасно обучен этому танцу.

Капитан Морли уважительно смотрит на Винсента.

Луиза переводит взгляд с него на Лавинию и сжимает руку Маргарет.

Винсент слегка склоняет голову, принимая объявление бабушки как неизбежное зло.

— Поэтому, — продолжает герцогиня, — если мужчины в этом зале сумеют хотя бы на несколько минут смириться с мыслью, что не родились всеведущими, месье Дюваль поможет им освоить шаги. Женщины, надеюсь, проявят обычное превосходство и научатся быстрее.

Девушки смеются.

Мистер Блейк вытирает ладони платком. Пожилой сэр Артур объявляет, что в его возрасте каждое новое движение является оскорблением суставов, и отходит к карточным столам.

— Выберите партнёров, — приказывает Гонория. — Мы начнём медленно.

После этих слов зал приходит в движение.

Первые несколько мгновений никто не направляется в центр. Затем один из молодых офицеров протягивает руку замужней даме. Она принимает приглашение под одобрительным взглядом собственной матери, и напряжение немного ослабевает.

Остальные начинают переглядываться, приглашать, отказываться и снова приглашать.

Однако большинство гостей не смотрит на них.

Все смотрят на Винсента и Лавинию.

Лавиния стоит возле Сесили. На лице сохраняется обычное спокойствие, подбородок чуть поднят. Она закрывает веер и передаёт его сестре Винсента, освобождая руки для танца.

Движение небольшое, но слишком уверенное, чтобы остаться незамеченным.

Герцогиня тоже переводит взгляд на Лавинию.

Даже леди Вейл на мгновение забывает о дочери.

Выбор кажется настолько очевидным, что приглашение почти не требуется.

Элеонора думает так же.

— Ну вот, — произносит она, наблюдая за Винсентом. — Сейчас ваша бабушка получит именно то, чего добивается.

— Моя? — спрашивает Хью.

— Его.

— На мгновение я испугался, что успел породниться с герцогиней.

Элеонора улыбается, но глаза остаются на Винсенте.

Он отталкивается плечом от рояля.

Лавиния делает едва заметный вдох. Серебристая ткань на груди приподнимается. Она не улыбается заранее, однако взгляд теплеет.

Винсент делает первый шаг в её сторону.

Второй тоже.

Он уже знает, чего от него ждут.

Лавиния — очевидный выбор. Они танцуют весь вечер, она знает вальс достаточно хорошо, чтобы не выставить себя смешной, а бабушка ясно даёт понять, какую пару желает видеть.

Винсент собирается выполнить ожидание.

Потом его взгляд скользит мимо Лавинии.

К креслам возле колонны.

Элеонора сидит рядом с Хью. Больная нога скрыта под юбкой, лицо оживлено разговором. Она улыбается Фэрчайлду — открыто, тепло, совсем не так, как смотрит на Винсента во время контрданса.

Он вспоминает её возмущение. Разговор об оранжерее. Обвинение в отсутствии приличий. Соединённые перчатки и тот миг, когда улыбка заставила её забыть приготовленный ответ.

Вальс является идеальным продолжением спора.

Если мисс Вейл считает невинное прикосновение к чужой шее нравственным преступлением, вид её лица, когда его ладонь окажется на её талии, должен быть весьма занимательным.

Винсент объясняет свой порыв именно так.

Любопытством.

Желанием проучить дерзкую девушку.

Необходимостью показать, что невинное прикосновение не способно погубить женскую честь.

Он не спрашивает себя, почему для этого требуется именно Элеонора. Почему ему хочется снова отнять её внимание у Хью. Почему одна мысль о её румянце оказывается привлекательнее безупречного вечера с Лавинией.

Винсент просто меняет направление.

Улыбка, ещё не успевшая появиться на губах Лавинии, исчезает. Она замирает с опущенными вдоль платья руками. Только пальцы правой медленно сгибаются, будто веер всё ещё находится в них.

Сесили переводит глаза с брата на Элеонору.

— Лавиния…

— Всё хорошо, — произносит та.

По залу проходит едва слышный шёпот.

Винсент идёт не к леди Лавинии.

Гонория приподнимает брови. Трость на мгновение зависает над паркетом.

Это не тот порядок, который она устанавила.

Но вместо того чтобы остановить внука, герцогиня опускает трость и следит за ним с новым интересом. Винсент редко действует импульсивно. Ещё реже — вопреки очевидным ожиданиям.

Хью понимает первым.

Он видит направление взгляда друга. Не к девушкам у рояля, не к герцогине и не к свободному пространству для танца.

К Элеоноре.

Лицо Хью меняется.

Веселье исчезает. Челюсть напрягается, пальцы сжимаются на спинке её кресла.

Он знает Винсента достаточно давно, чтобы распознать это выражение: внешнее спокойствие и внимательный блеск в глазах, возникающий, когда тот находит редкое развлечение.

Элеонора не развлечение.

Эта мысль появляется быстро и неприятно.

Вместе с ней возникает другое чувство, которое Хью не желает признавать: ревность. Не яркая, не собственническая, но достаточно сильная, чтобы заставить его встать.

Он оказывается рядом с Элеонорой прежде, чем Винсент успевает пересечь половину зала.

— Мисс Вейл, — тихо произносит Хью.

В голосе звучит предупреждение.

Элеонора сначала смотрит на лицо Хью. Замечает напряжённый рот, непривычно неподвижные плечи.

Потом прослеживает направление его глаз.

Винсент уже близко.

Гости расступаются перед ним, освобождая прямую дорогу. Он идёт неторопливо, будто не замечает десятков обращённых лиц. Руки свободно опущены, выражение спокойно, но взгляд прикован к Элеоноре.

Она чувствует, как кровь отливает от лица.

Первой приходит ярость.

Он делает это намеренно.

После разговора о приличиях выбирает самый неприличный танец вечера и идёт именно к ней. Прекрасно понимает, что весь зал ожидает увидеть его с Лавинией. Знает, что каждый человек станет смотреть, как бедная мисс Вейл оказывается в его руках.

За яростью приходит стыд.

Элеонора видит Лавинию за его плечом.

Та по-прежнему стоит у рояля. Сесили что-то шепчет, но Лавиния не отвечает. Её лицо становится почти белым, а взгляд неподвижно следует за Винсентом.

Это должен быть её танец.

Последним появляется страх.

Отказать внуку хозяйки дома перед всеми почти невозможно. Особенно после того, как сама герцогиня объявляет его главным знатоком вальса. Отказ истолкуют как оскорбление. Согласие — как непозволительную смелость.

Слишком многое зависит от её ответа.

Винсент может позволить себе сделать неожиданный выбор и забыть о нём к утру. Элеонору будут обсуждать до конца недели.

Она ищет глазами мать.

Леди Вейл стоит у стены, прижав веер к груди. В её лице ужас борется с расчётом. Марианна смотрит на Винсента, потом на дочь, затем на Лавинию.

Она тоже понимает последствия — и не решается ни кивнуть, ни покачать головой.

Беатрис рядом с ней не улыбается. Глаза становятся холодными и внимательными.

Винсент останавливается перед Элеонорой.

Хью остаётся рядом.

На краткое мгновение трое образуют маленький неподвижный круг посреди движущегося зала.

Винсент замечает Хью лишь теперь.

Его взгляд опускается к руке друга на спинке кресла, затем возвращается к лицу. Между мужчинами проходит молчаливое понимание: Хью знает, зачем он пришёл, и не намерен уступать без возражений.

Винсент склоняется перед Элеонорой.

— Мисс Вейл.

Она не может позволить себе не ответить.

Элеонора опускает пятку в туфлю. Боль вспыхивает немедленно. На лице на мгновение появляется страдание, но она тут же прячет его, поднимается и делает реверанс.

Колено дрожит.

— Милорд.

Винсент выпрямляется.

Его взгляд скользит по её лицу, задерживается на слишком прямой спине и опускается к ногам. Он замечает, как Элеонора переносит вес на правую сторону и держит левую пятку чуть приподнятой.

Но всё же протягивает руку.

— Окажете мне честь?

Вокруг становится так тихо, что Элеонора слышит, как музыкант переставляет ногу.

Она смотрит на его ладонь.

— Боюсь, мисс Вейл уже обещала этот танец мне, — произносит Хью.

Элеонора резко поворачивается к нему.

Она ничего не обещала.

По тому, как напрягаются его пальцы, понимает: Хью тоже знает это. Ложь даётся ему нелегко, но он не отступает.

Его взгляд остаётся на Винсенте, лицо приобретает непривычную жёсткость.

Винсент медленно переводит глаза с Элеоноры на старого друга.

— Неужели?

— Она утомилась.

— Это не ответ на вопрос.

— Это причина, по которой разумный мужчина не станет требовать от неё ещё одного танца.

Хью говорит тихо, однако ближайшие гости слышат. Несколько вееров замирают. Луиза открывает рот, Маргарет немедленно хватает её за руку, запрещая вмешиваться.

Пальцы Винсента остаются раскрытыми.

Он не опускает ладонь.

— Полагаю, решение принадлежит мисс Вейл.

— Когда на неё смотрит весь зал, выбор становится несколько ограниченным.

На скулах Хью появляется румянец. Элеонора никогда не видела его рассерженным. Даже сейчас он не повышает голоса, но плечи напряжены, а взгляд теряет обычное тепло.

Винсент замечает это.

Что-то холодное мелькает в его лице. Челюсть становится жёстче.

— Вы намерены отвечать за неё?

— Я намерен избавить её от необходимости отвечать вам.

— Хью, — тихо произносит Элеонора.

Оба мужчины поворачиваются к ней.

Имя, сказанное без фамилии, звучит слишком лично.

Взгляд Винсента на мгновение опускается к её губам. Потом возвращается к Фэрчайлду.

Элеонора кладёт пальцы на руку Хью.

Под тонкой перчаткой чувствуется напряжение его мышц.

— Благодарю.

Он накрывает её ладонь своей.

— Вам не нужно соглашаться.

Теперь Хью смотрит только на неё. В его глазах нет ни приказа, ни требования выбрать его сторону. Только беспокойство.

— Знаю.

— Вы едва стоите.

— Я вполне способна решить сама.

Слова звучат мягко, но Хью понимает.

Он хотел защитить её, но превратил защиту в новое давление. Его ладонь медленно разжимается.

Винсент всё ещё ждёт.

Элеонора обращается к нему:

— Мистер Фэрчайлд ошибся. Я не обещала ему этот танец.

Лицо Хью остаётся спокойным, но в глазах появляется короткая боль. Не из-за того, что она выбирает другого. Из-за того, что он не смог помочь, не поставив её в ещё более унизительное положение.

Винсент смотрит на Элеонору внимательнее.

По залу проходит новое движение. Несколько дам наклоняются друг к другу. Кто-то уже шепчет имя Элеоноры.

Если Винсент сейчас уйдёт, все решат, что она ему отказала. Если позволит ему уйти после того, как он пересёк ради неё весь зал, разговоров станет не меньше.

Он прекрасно понимает это.

Судя по выражению лица Элеоноры, она тоже.

— Вы могли бы спросить, прежде чем устраивать представление, — произносит она одними губами.

Винсент слегка склоняется, чтобы расслышать.

— Я спрашиваю сейчас.

Он говорит искренне.

Это раздражает её ещё больше. Легко предоставлять выбор, когда вся тяжесть последствий ложится на другого.

Элеонора поднимает подбородок.

— Я буду танцевать.

Хью тихо выдыхает.

— Вы уверены?

Она не смотрит на него, потому что боится увидеть неодобрение или жалость.

— Разумеется.

Ложь звучит почти убедительно.

Винсент снова предлагает руку.

На этот раз медленнее. Элеонора кладёт на неё пальцы.

Его ладонь не кажется тёплой. Винсент ведёт её в центр галереи.

Гости расступаются. Элеонора чувствует взгляды на спине, плечах, старом платье и соединённых руках. Каждый шаг больно отдаётся в левой пятке, но она не позволяет себе прихрамывать.

Винсент замечает, как напрягаются её пальцы при каждом втором шаге. Замедляется, не глядя на неё, и чуть меняет направление, выбирая кратчайший путь.

Позади остаётся Хью.

Он смотрит им вслед, опустив руки вдоль тела. Капитан Морли подходит и что-то спрашивает, но Хью отвечает не сразу. Его взгляд прикован к руке Винсента, поддерживающей пальцы Элеоноры.

Лавиния продолжает стоять возле рояля.

Когда Винсент проходит мимо неё с Элеонорой, она отступает, освобождая дорогу. Движение безукоризненно, лицо спокойно.

Их взгляды встречаются.

Винсент лишь теперь осознаёт, чего Лавиния ожидает.

Он видит это в неподвижности её лица, в чуть расширенных зрачках, в руке, сжавшейся у бедра.

Но остановиться уже невозможно.

Лавиния склоняет голову.

Винсент отвечает тем же и проходит мимо.

Ноготь её большого пальца вдавливается в ладонь, оставляя полукруглый след.

Одна из пожилых дам смотрит на Лавинию с плохо скрываемым сочувствием. Это оказывается последним унижением. Лавиния замечает. Поворачивается к даме и улыбается так спокойно, словно сама выбирает пропустить этот танец.

Улыбка выходит совершенной.

Лишь Сесили видит, как дрожат пальцы, когда Лавиния забирает у неё веер.

Молодой лорд Карстерс торопливо подходит и приглашает её. Перед этим бросает взгляд на герцогиню, будто получает безмолвный приказ исправить положение.

Лавиния позволяет ему закончить поклон.

— С удовольствием.

Её голос не дрожит.

Гонория наблюдает за всем из-за карточного стола. Смотрит сначала на внука, затем на Элеонору, после — на Лавинию. Брови медленно сходятся.

Однако вместе с недовольством в её глазах появляется любопытство.

Она помнит, как Винсент рассматривал девушку в зелёном платье во время первого танца. Помнит его рассеянный ответ Лавинии и улыбку, которую удалось вызвать Элеоноре во время контрданса.

Внук делает неразумный выбор.

Возможно, первый за долгое время.

Гонория крепче обхватывает рукоять трости и решает пока не вмешиваться.

Месье Дюваль призывает пары занять места.

Элеонора останавливается напротив Винсента.

Пока между ними остаётся два шага, она ещё способна притворяться, что это обычный танец.

Потом он подходит ближе.

Поднимает её правую руку своей левой.

— Вторую положите мне на плечо.

Элеонора смотрит на его плечо так, словно он предлагает ей коснуться раскалённого железа.

Она кладёт кончики пальцев на рукав фрака.

Как можно дальше от шеи.

Прикосновение почти невесомо. Винсент ощущает только лёгкое давление на ткань.

Он опускает взгляд на её осторожную ладонь. Уголок рта едва заметно движется.

— Ближе.

Элеонора смотрит ему в лицо.

— Я прекрасно достаю.

— Вы едва касаетесь меня.

— Именно так я и намеревалась поступить!

— При повороте рука соскользнёт.

— Постарайтесь не двигаться.

— В этом состоит танец, мисс Вейл.

Он произносит это невозмутимо, но в глазах появляется насмешка.

Элеонора сильнее прижимает пальцы к его плечу — ровно настолько, чтобы он не мог обвинить её в неповиновении, и ни каплей больше.

Винсент поднимает правую руку. Элеонора знает, куда та должна лечь. Всё равно вздрагивает, когда ладонь касается талии. Тонкий муслин и нижние юбки совершенно не защищают от ощущения мужской руки. Пальцы располагаются чуть выше бедра, большой — ближе к спине. Винсент не прижимает её и не позволяет себе ничего лишнего.

В этом и заключается самое ужасное.

Рука лежит ровно там, где требует танец. Возмутиться невозможно, не признавшись, насколько сильно Элеонора чувствует прикосновение.

Дыхание замирает у неё в груди.

Спина становится такой прямой, будто ладонь Винсента превращается в раскалённое клеймо.

Он замечает.

Сначала ощущает, как напрягаются мышцы под его рукой. Затем видит, как губы Элеоноры размыкаются для короткого вдоха.

Его взгляд опускается к ним и снова поднимается.

— Что-то не так?

— Ваша рука.

Винсент смотрит на собственную ладонь у её талии.

— Она снова вызывает нравственное возмущение?

— Пока только опасение.

— За мою репутацию?

— За мою.

Улыбка касается его глаз.

— Обещаю не снимать перчатку.

Щёки Элеоноры вспыхивают.

Она быстро оглядывается, проверяя, не слышит ли их кто-нибудь. Ближайшие пары слишком заняты собственными руками и ногами.

— Вы невыносимы.

— Мне уже говорили об этом.

Месье Дюваль хлопает в ладони, требуя внимания.

— Не смотрите под ноги. Смотрите на партнёра. Кавалер начинает с левой, дама — с правой. Медленно. Раз, два, три.

По залу проходит первая неуверенная волна.

Пары делают три шага и останавливаются.

Кто-то сразу наступает партнёрше на подол. Луиза вскрикивает, когда капитан Морли едва не сталкивается с соседями. После этого они оба начинают смеяться, и капитан вынужден отпустить её талию, чтобы восстановить самообладание.

Маргарет смотрит на мистера Блейка с сосредоточенным терпением. Он держит руку так далеко от её талии, что не способен вести. Месье Дюваль подходит и лично перемещает его ладонь. Мистер Блейк становится пунцовым.

Лавиния танцует с лордом Карстерсом. Он явно не знаком с шагами, однако она следует музыке достаточно точно, чтобы скрывать его ошибки.