Глава 7 Марк

Из больницы сразу приехал к друзьям. Клуб "Король ночи" – место, где власть и роскошь сливаются воедино. Марсель создал его не просто для развлечений, а как площадку для избранных. Здесь, в приглушенном свете, среди мягкого звука джаза и дорогого алкоголя, решаются судьбы, заключаются сделки и ломаются жизни. Атмосфера пропитана элитным спокойствием, но за перегородками VIP-залов идут куда более напряженные разговоры. Здесь все построено на статусе, иерархии и власти.

Я сижу за отдельным столом в компании тех, кого можно назвать братством. Каждый из нас здесь не просто так. Мы дружим слишком давно, чтобы сомневаться друг в друге.

Марсель – хозяин этого места, лениво откидывается на диван, потягивая коньяк. Тимофей, как всегда, спокоен, играет с кубиками льда в своем бокале виски. Ратмир наблюдает за всеми, молча, с той хищной настороженностью, которая делает его опасным. И Герман – единственный, кто явно не вписывается в общую расслабленность. Слишком внимателен к деталям.

Обычно с нами еще Леон, но не сегодня. Дела, командировки, он может исчезнуть на время, но при этом оставаться в курсе всего. Без него разговор кажется менее сбалансированным, словно одна из сторон этого стола пустует не только физически, но и эмоционально.

Я лениво перевожу взгляд на бокал в своей руке, наблюдая, как янтарная жидкость плавно стекает по стенкам. Разговор идет о бизнесе, но мне плевать. Все это сейчас кажется далеким, чужим. Я ловлю себя на мысли, что снова думаю о ней. О Павле. Чертова девчонка. Дерзкая, гордая. Взрывоопасная. Огонь в ее взгляде в тот самый момент, когда она не отступила, а смотрела прямо мне в глаза, будто говорила: "Я не боюсь тебя." Какого черта она так зацепила меня? Слишком красивая для того мира, в котором живет, и слишком неукротимая для моего.

Я искренне пытаюсь убедить себя, что мне просто хочется ей помочь. Просто дать девочке шанс выбраться из болота трущоб. Но внутри, где-то на уровне инстинктов, я понимаю – это чертова ложь. Я не такой благородный принц, но все же…

– Ты вообще с нами? – голос Марселя возвращает меня в реальность.

Я усмехаюсь, поднимая бокал.

– Всегда.

Но даже в этот момент в голове вспыхивает ее лицо. Воспоминания о том, как прижимал ее к стене и вдыхал едва уловимый аромат кожи. За секунду до…

Телефон на столе вибрирует. Легкая дрожь разносится по стеклянной поверхности. Я опускаю взгляд на экран. Кэт. Моя любовница. Яркая, удобная, предсказуемая. Женщина, с которой все просто, без обязательств, без лишних вопросов. Но сейчас… Сейчас даже ее имя на экране вызывает раздражение.

Я переворачиваю телефон экраном вниз, не желая сейчас ни с кем говорить. И снова уплываю в свои мысли.

– Ты сам не свой, – вкрадчиво замечает Тимофей.

Я пожимаю плечами, не желая комментировать.

– Все нормально.

– Да ну? – хмыкает Герман и подозрительно прищуривается. – Давай, колись, что тебя гложет.

Я медленно потягиваю виски и усмехаюсь. От друзей ничего не скрыть, да и нет в этом практического смысла. Нам нечего делить.

– Одна девочка сегодня пыталась меня обокрасть, – говорю я лениво. – Но я решил дать ей шанс. Красивая, пропадет в этой дыре.

Коротко рассказываю, как съездил на малую родину за документами и зацепился на весь вечер в каких-то невнятных траблах. Но, чем больше рассказываю, тем отчетливее понимаю, что совершенно не жалею потраченного времени.

Реакция друзей разная. Марсель усмехается и качает головой, будто я совершил самую нелепую ошибку в жизни. Тимофей оценивающе смотрит, анализируя не мои слова, а мои мысли. В глазах Ратмира нет ни удивления, ни осуждения – лишь холодная, выжидающая настороженность. А вот Герман… Он загорается неподдельным интересом, его взгляд становится хищным, цепким, и это мне не нравится. Он слишком резонирует на эту тему.

– И что, ты вот так просто приведешь ее домой? – хмыкает Герман.

– Почему нет? – неопределенно пожимаю плечами и отпиваю из своего бокала обжигающую горло жидкость.

– Она тебя обчистит, – фыркает он.

– Не думаю, – спокойно отвечаю и вытягиваю ноги. Этот момент, как ни странно, волнует меня меньше всего. Павла не похожа на воровку. Маленький перепуганный волчонок.

– Или друзей наведет.

– Не нагнетай, – так же лениво усмехается Марс, принимая мою сторону.

– Я думаю, можно узнать больше про ее мать, – подает идею Тим, разглядывая меня так, будто уже знает, что я не смогу просто взять и закрыть глаза на это.

– И? – дергаю бровью, предлагая продолжить мысль. – Что это даст?

– Это даст понимание, во что ты вляпался, – поясняет за него Ратмир. – Ты слишком уверен, что знаешь, что делаешь. Но так ли это?

Он медленно улыбается, хотя его глаза остаются холодными.

Я откидываюсь назад, медленно допиваю остатки виски. Разговор постепенно сходит на нет, каждый возвращается к своим мыслям. Я чувствую, как тяжелеют веки, но мозг продолжает работать. Пора уезжать.

Через полчаса я покидаю клуб, ощущая прохладу ночного воздуха. Трезвый водитель уже ждет у входа, машина плавно трогается с места, и город за окнами плывет в свете фонарей. Павла все еще в моей голове. Зараза, так и не исчезла за весь вечер. Я позволяю себе одну последнюю мысль о ней, прежде чем закрыть глаза.

Когда я просыпаюсь, солнце уже пробивается сквозь шторы. Время – ровно семь утра. Я никогда не даю себе права на слабость. Завтрак, душ, строгий костюм – все идет по плану. В девять Павла должна быть здесь. Вопрос лишь в том, придет ли она.

Пью кофе в кабинете, откинувшись в массивное кожаное кресло и постукивая пальцами по подлокотнику. Взгляд скользит по циферблату часов. Девять утра. Павлы нет. Я знал, что она опоздает. Нет, даже не так – я был уверен, что она сделает это специально.

Каждая упущенная минута раздражает. У меня нет времени сидеть и ждать. Сегодня день расписан буквально по секундам, но я хотел сам ввести девчонку в курс дела. Показать, что не собираюсь давать поблажек, но и держать ее в клетке не планирую. Пока.

Встаю, прохожу к окну, беру сигарету из дорогого портсигара, прикуриваю, вдыхая густой дым. Беру чашку с кофе, делаю глоток. Горький, горячий, но даже он не помогает избавиться от странного ощущения. А что, если она вообще не придет?

Эта мысль возникает внезапно и раздражает еще больше. Особенно осознание, что я не буду ни принуждать, ни требовать компенсацию от Павлы. Все это было сказано лишь для того, чтобы гордячку привести в чувства. Не захочет по-хорошему – ее право. Но второго шанса я никому не даю.

Окно приоткрыто, но даже свежий утренний воздух не помогает убрать раздражение. Глубокий вдох, выдох. Зачем она это делает? Проверяет границы? Дразнит меня? Или просто не придает этому значения? В любом случае бесит.

Полдесятого. Звук дверного звонка. Наконец. Я в последний раз бросаю взгляд на часы и медленно выдыхаю. Черт бы ее побрал.

Резко тушу сигарету в пепельнице, движение точное и контролируемое. Сжимаю челюсти, едва не скрипя зубами, и направляюсь к двери, холодно, без лишних эмоций. Внутри кипит раздражение, но снаружи – ледяное равнодушие.

Павла стоит на пороге, нагло ухмыляется, будто это она ждала меня, а не наоборот. Руки в карманах, подбородок чуть вздернут. Никакого сожаления, никакого раскаяния. Только дерзкий вызов в глазах.

– Ты опоздала, – говорю спокойно, выдавливая из себя ледяное спокойствие, хотя в голосе уже проскальзывает напряжение.

– Ой, да ладно, всего полчаса, – тянет она, картинно закатывая глаза.

Я впиваюсь в нее взглядом. Ее уверенность раздражает еще сильнее, и в то же время мне интересно, как далеко она готова зайти. Павла даже не пытается оправдываться. Она наслаждается этим. Она знает, что бесит меня. И, похоже, делает это специально.

– Полчаса – это не "всего", – роняю я, с трудом сдерживаясь, чтобы не перейти на повышенный тон. – Мы договорились на девять. Или ты не считаешь нужным соблюдать договоренности?

– Какой ты душный, – Павла морщит нос и надувает из жвачки пузырь

– Чего?

– Не мы, а ты договорился. А точнее, поставил перед фактом.

Пожимает плечами, как будто ей наплевать. Да не как будто, а так и есть. Спокойно, нагло, с ленивой усмешкой. Мне кажется, скрип моих зубов слышно в космосе.

– Ну все, разрыв контракта? – фыркает она, заглядывая мне за спину. – Или ты просто хочешь держать меня на пороге, чтобы побеситься в свое удовольствие?

Втаскиваю ее в дом и прижимаю к стене, сокращая расстояние, заполняя собой все ее пространство. Нависаю над ней, контролирую каждую мышцу, чтобы не выдать, как сильно мне хочется схватить ее за подбородок и заставить перестать дерзить. Глаза в глаза. Ее губы дрожат. На долю секунды мне кажется, что сейчас она отступит. Но нет. Павла не моргает. Смотрит так же нагло, как и раньше. Зараза! В груди взрываются разом тысячи фейерверков.

– Иди за мной и слушай. Внимательно. Если, конечно, хочешь здесь задержаться. Либо проваливай. У меня нет времени разбираться с твоими выходками.

Павла прикусывает губу. Всего на миг. Как будто раздумывает – продолжить свою игру или все-таки остановиться. Но ничего не говорит. Лишь молча идет за мной в кабинет. Я чувствую ее взгляд на спине, он прожигает меня насквозь. Но она идет за мной, но не потому, что я заставил. Потому что сама решила. Это злит еще больше. Игры закончились. Время показать ей, на что она подписалась.