Просыпаюсь рано, еще до будильника, но не спешу вставать. Лежу, уставившись в потолок, и медленно считаю трещины на побелке. Если не задумываться, то вполне можно сделать вид, что ничего не происходит. Что все так же, как всегда. Что мне не нужно вставать и ехать в дом этого богача.
Я закрываю глаза и тяжело вздыхаю. Может, просто не пойти? Что он мне сделает?
Нет, рисковать я не хочу и этот вариант отбрасывается сразу. У меня нет права на гордость. Нет права на слабость. Я сжимаю кулаки и медленно выдыхаю. Все. Хватит.
Рывком сажусь на кровати, опускаю ноги на холодный пол. Встаю, заставляя себя двигаться. Вода в кране ледяная, но это помогает хоть немного прийти в себя. Глубокий вдох, выдох. Нужно собраться.
Я вспоминаю маму. Ей стало чуть лучше. Даже улыбнулась мне вчера. Ради этого я должна держаться. Ради нее. Но мысли все равно возвращаются к нему. Марк. Богатый придурок, который думает, что купил меня. Он считает, что я у него в кармане. Что мне деваться некуда и я буду благодарной, услужливой. Думает, что если я должна ему, то буду плясать под его дудку. Как бы не так.
Мое отражение в зеркале дерзко смотрит на меня. Я не собираюсь прогибаться.
– Поехали, – шепчу сама себе и натягиваю куртку. Сегодня будет долгая борьба.
Опоздание – принципиально.
Я выхожу из дома раньше, но не спешу. Время есть. Остановка недалеко, но я делаю крюк, захожу в круглосуточную забегаловку и беру кофе. Гадкий, но горячий, крепкий и приятно согревает руки. Медленно, нарочно медленно, делаю глотки, греюсь, растягиваю этот момент.
Марк там ждет. Бесится, наверное. Так ему и надо, а то возомнил себя. Я усмехаюсь, представляя его холодное, злое лицо. Пусть подождет. Это единственная мелочь, которой я сейчас могу его достать.
Подъезжаю к его дому в половину десятого. Спокойно выхожу, как будто ничего не произошло. Я не тороплюсь. Я не виновата. Он сам виноват, что думает, будто может мной командовать.
Когда дверь открывается, я сразу чувствую его глухую ярость. Она густая, тяжелая, висит в воздухе, давит, как шторм перед ливнем. Глаза холодные, почти лишенные эмоций, но я замечаю, как он сжимает челюсть. Злится. И мне нравится это.
Я улыбаюсь. Пусть терпит.
После небольшой взбучки, Марк все же впускает меня в дом и велит следовать за ним. Приходится подчиниться. Все же лучше дозировать игры с хищником. Хочется еще пожить.
Шагаю по просторному дому Марка и невольно ощущаю, насколько чужое это место. Просторные холлы, высокие потолки, огромные окна. Полированное дерево, мрамор, дорогая мебель. Зачем ему столько пространства? В этом доме можно затеряться, исчезнуть, и никто даже не заметит. Это не просто жилье. Это демонстрация власти.
Пытаясь скрыть свое замешательство, я складываю руки на груди и скептически оглядываюсь.
– Ты здесь один живешь? – спрашиваю, специально вкладывая в голос легкую насмешку.
Марк спокойно смотрит на меня, его раздражает мой тон, но он этого не показывает.
– Нет. У меня есть сестра. Она сейчас в городе, учится.
Я хмыкаю. Ну конечно, семейный особняк. Какой пафос.
Моя нога скользит по идеально чистому полу. Здесь все вылизано до блеска.
– Убрать весь этот дворец мне одной надо неделю не меньше, – фыркаю я, глядя на Марка.
– Ты не одна, – спокойно отвечает он.
Я прищуриваюсь, скрещиваю руки на груди. Мне хотелось бы знать, сколько стоит мой "долг". Какую цену он на меня поставил.
– И во сколько же ты оценил мой труд? Сколько мне на тебя горбатиться, чтобы мы были в расчете?
Марк хитро усмехается, чуть качает головой.
– Я не покупаю ничего вслепую, – говорит он спокойно. – Сначала покажи, что умеешь работать.
Я закатываю глаза, демонстративно вздыхаю. Покажи, что умеешь работать. Как мило. Думает, что я сейчас начну перед ним прыгать.
– Если выдержишь хотя бы день, поговорим вечером, когда я вернусь, – добавляет с издевкой, бросая на меня оценивающий взгляд.
Это вызов? Намекает, что я не справлюсь?
Марк идет дальше, даже не оглядываясь. Я задерживаюсь на секунду, но потом нехотя следую за ним.
Мы выходим через боковую дверь, попадаем в небольшой внутренний двор, вымощенный камнем. В конце – домик для персонала. Марк открывает дверь и пропускает меня внутрь.
– Здесь живет обслуживающий персонал. Ты будешь работать с ними, – говорит он ровным голосом. – Познакомишься, освоишься.
Я ничего не отвечаю. Освоиться? Освоиться – значит смириться. А я не собираюсь смиряться. Этот дом чужой, эти люди чужие. Я для них никто. И задерживаться здесь не собираюсь.
– Елизавета Петровна, – зовет Марк и сразу же появляется пожилая женщина в строгом платье и пучком на голове. – Это Павла, введите ее в курс дела, пожалуйста.
Она лишь кивает, как будто между ними уже есть негласное понимание. А Марк разворачивается и просто уходит. Без лишних слов, без вопросов. Оставляет меня здесь, одну, в доме, где никто не рад моему появлению.
За-ши-бись!
Елизавета Петровна, стоит передо мной, сложив руки на груди. Женщина лет шестидесяти с идеальной осанкой и взглядом, от которого хочется спрятаться. Я ей не нравлюсь. В ее позе все говорит за нее: «Ты здесь чужая.»
– В доме не должно быть пыли, стекло и дерево протирать специальными средствами, – говорит ровным голосом, будто обрубая лишние слова. —Кухня и столовая убираются после каждого приема пищи.
Я медленно киваю. Хоть бы «доброе утро» сказала, для приличия. Но нет. Только холодный, выверенный тон, будто разговаривает не с человеком, а с вещью. Но ясно, что меня здесь не ждали и не собирались ждать.
В коридоре появляются две девушки. Горничные. Они оценивающе меня рассматривают. Я тоже смотрю на них, прикидывая насколько все плохо.
Одна из них подходит первой. Девушка с мягкими чертами лица, теплым взглядом, немного младше меня.
– Привет. Я Анна, – добродушно улыбается и протягивает руку. – Не переживай. Работа здесь не так страшна, как кажется. Освоишься.
Я молча киваю и пожимаю ее ладонь. Не привыкла к доброте без подвоха. Благодарна ей за это, но пока держу дистанцию.
– Это Оксана, – представляет она вторую девушку.
Стерва. Кожей чувствую еще до того, как она открывает рот. Хищная улыбка, взгляд, полный презрения.
– Тебе бы лучше не в доме, а в подвале полы мыть, – лениво бросает она. – Ближе к своим корням.
Я встречаю ее взгляд без страха. Вот уж кто мне сразу не по душе.
– Посмотрим, кто где окажется, – роняю спокойно.
Она прищуривается, будто оценивает меня заново.
В комнате снова становится тихо, но теперь эта тишина наэлектризована. Я чувствую, что каждая из них уже сделала свои выводы обо мне. Но я не собираюсь уходить.
Первая схватка началась. Но если они думают, что я так просто отступлю, то сильно ошибаются. День выживания начался.
Елизавета Петровна не тратит время на лишние разговоры. Она сразу ставит меня на место. Прежде чем отправить меня драить полы, она вытаскивает из шкафа что-то темное и аккуратно сложенное.
– Надень.
Я принимаю одежду, разворачиваю ее и замираю. Рабочая форма. Юбка, передник, строгая рубашка. Это что, шутка?
– Серьезно? – я поднимаю брови, сжимаю ткань в руках. – Может, еще колпак на голову?
Экономка поджимает губы.
– Так положено. И никак иначе.
Я хочу что-то сказать, но ловлю ее взгляд. Бесполезно. Эта женщина не знает компромиссов. Я скрываюсь за дверью ванной, натягиваю форму и смотрюсь в зеркало. Темно-синяя аккуратная, словно смирительная рубашка. Меня тошнит от этой картины. Я похожа на кого-то, кем никогда не хотела быть.
Но делать нечего. Плетусь за этой мегерой обратно в дом.
– Начнешь с гостиной. Протереть пыль, почистить зеркала – чтобы блестели, – указывает надзирательница. – Потом займешься обеденным залом. Весь паркет должен быть идеальным.
Она разворачивается, оставляя меня разбираться самой. Я пытаюсь понять, с чего начать, но тут появляется Анна.
– Я помогу, – говорит она, беря тряпку и ведро с водой. – Главное, не вздумай делать все сама. Здесь каждая зона на нескольких людях.
Я киваю, не привыкшая к такой поддержке. Она правда хочет помочь? Или просто делает вид, чтобы не усугублять мое положение?
– Спасибо, – бурчу я, но искренне.
Я принимаюсь за дело. В голове крутится злость на Марка, на этот дом, на эту форму. Все чужое. Все раздражает. Но выбора нет.
Спустя несколько часов напряженной работы за спиной раздается ленивый голос Оксаны.
– Смотри-ка, а ты неплохо держишься. Думала, свалишь через час. Хотя тебе тут не место.
Я стискиваю зубы, но ничего не говорю. Не сейчас.
Часы тянутся медленно. Руки быстро начинают гудеть от нагрузки, ноги ноют. Я меняю воду, ползу по полу с тряпкой, натираю поверхности. Это бесконечно. В какой-то момент Анна тихо шепчет:
– Привыкнешь.
Я лишь сжимаю губы. Не уверена.
На улице стремительно темнеет, я почти валюсь от усталости. На диван. Чертов мягкий, дорогой, удобный диван. Всего на минуту. Нужно дождаться Марка. Пусть признает, что я справилась.
Только он что-то не торопится возвращаться. Смотрю на часы – почти девять. Вот же гад какой. Отомстить решил? У него получилось.
– Что ты здесь делаешь?! – раздается резкий голос домомучительницы.
Я вскидываю голову. Елизавета Петровна. Глаза сверкают негодованием.
– Это не место для отдыха. Слуги не сидят в гостиной. Флигель для вас не просто так построен.
Я фыркаю и медленно встаю. Ну конечно.
– Расслабься, я не собиралась тут ночевать, – отзываюсь я, но делаю шаг в сторону выхода.
Именно в этот момент дверь открывается. Я сталкиваюсь взглядом с Марком. Он стоит в проходе, смотрит на меня. Усмешка на губах.
– Как день прошел? – спрашивает он, слегка склонив голову.
Я стискиваю зубы, сжимаю руки в кулаки. Все, что мне сейчас хочется – это стереть наглую ухмылку с его физиономии.
– Да пошел ты, – бросаю я и, развернувшись, ухожу.
За спиной слышу тихий смешок. Он доволен. И это злит еще больше.
Бизнес – это контроль. Я привык держать все в своих руках. Отели, рестораны, сеть элитных заведений, куда заходят только те, у кого есть статус и финансы. Они получают лучший сервис, я – стабильный доход и влияние. Просто и эффективно.
Мне нравится этот бизнес. Он дает не только деньги, но и власть. Это не просто номера в гостинице, а целая система, где я задаю правила игры. В моих заведениях отдыхают политики, актеры, бизнесмены. Здесь заключаются сделки, решаются вопросы, которые не выносят в публичное пространство.
Сажусь в машину, кидаю водителю короткое:
– В офис.
Город проносится за тонированными стеклами. Впереди встречи, переговоры, расчеты. Все, как всегда. Рутина, но чертовски приятная.
Усмехаюсь, вспоминая утренние отчеты. Все идет по плану. Вчера открыли новый ресторан во Владике, сегодня подписываю договор на поставку вина из Франции. Дела не ждут.
Захожу в офис, и привычный ритм захватывает меня с первых секунд. Помощница уже ждет с папкой документов. Бросает короткий взгляд на часы – я опоздал. Это нервирует. Но вряд ли она посмеет мне об этом напомнить.
– Обновленные отчеты по поставкам, – Лея кладет передо мной бумаги, говорит четко и без лишних слов. – Контракт с французскими виноделами, согласование новых условий с азиатскими партнерами, и вопрос по инвесторам для отеля в Барселоне. Плюс бухгалтерия прислала уточнения по расходам на логистику.
Я листаю документы, параллельно слушая ее доклад. Все под контролем, но детали требуют внимания.
На секунду отвлекаюсь, взгляд застывает на пустой точке. Интересно, не сбежала ли она?
Наверняка уже нарвалась на конфликт. Или, может, плюнула на все и ушла? Нет, она не из тех, кто уходит просто так. Скорее будет стоять до последнего, чтобы не дать мне повода сказать "я же говорил".
Павла… Чертова заноза. Дерзкая, несговорчивая, вечно с вызовом во взгляде. Перед глазами всплывает утренний разговор. Этот приподнятый подбородок, скрещенные руки, ее ленивое "Какой ты душный". Бесит. Будоражит. Раздражает так, что хочется схватить ее за плечи и заставить хоть раз посмотреть на меня по другому.
Я раздраженно хмыкаю, заставляя себя вернуться к документам.
– Вино подтверждаю, с азиатами продолжим по старой схеме, а инвесторам предложите два варианта: стандартный и с повышенным процентом. Кто не согласится – ищем других, – говорю, не отрываясь от бумаг. – Логистику сократить на пять процентов. Пусть ищут другие пути.
Лея кивает, делает пометки и выходит.
Я подписываю еще несколько документов, затем вызываю менеджеров. Вопросы решаются один за другим: обновление поставок, корректировка меню в новых ресторанах, стратегическое расширение сети. Поток дел бесконечен, но это мой привычный ритм.
После офисной рутины я бросаю взгляд на часы. Пора на встречу с Леоном.
Снова мелькает вопрос: как там Павла?
Я раздраженно усмехаюсь, откидываюсь на спинку кресла. Какая разница? Она должна работать, а не занимать мои мысли. Но что-то внутри скребет. Не потому, что я волнуюсь. Скорее потому, что хочется увидеть, как она справляется. Сломается ли? Или продолжит огрызаться?
Я выдыхаю, зарываюсь в волосы пальцами. Чушь. Не моя забота!
– Машину к входу, – говорю водителю по телефону и встаю из-за стола.
Впереди – бизнес, но уже на другом уровне.
Встреча с Леоном в ресторане
Я приезжаю в один из своих ресторанов – элитное заведение с приглушенным светом, тихой атмосферой и идеально выверенной подачей блюд. Здесь все так, как мне нравится: изысканная мебель, мягкое освещение, негромкие разговоры состоятельных людей, которые предпочитают обсуждать важное в уединении. Каждая деталь под контролем. Здесь не бывает случайностей.
Леон уже ждет в VIP-зале. В черной рубашке, с часами, которые стоят дороже, чем весь этот ресторан, он смотрит на меня с легкой усмешкой.
– Ты выглядишь так, будто твой день начался не с кофе, а с головной боли, – замечает он, когда я сажусь напротив.
– Работа, – лениво отвечаю я, жестом заказывая кофе. – Ты давно прилетел?
– Пару часов назад, – Леон улыбается и делает глоток своего напитка. —Возился с контрактами. Вопросы по поставкам, встреча с арабскими коллегами. Скукотища, но прибыльная.
Мы заказываем еду, обмениваемся последними новостями, обсуждаем бизнес. Но даже когда Леон говорит, я ловлю себя на том, что мои мысли ускользают. Снова всплывает утренний разговор с Павлой. Ее голос, насмешка, этот взгляд с вызовом. Как она меня бесит.
Я хочу расширить сеть отелей, взять под контроль элитные направления, а Леон может обеспечить поставки редких материалов и найти заинтересованных инвесторов.
– Это можно устроить, – лениво тянет он, кидая взгляд в меню. – У меня есть нужные контакты. Но мне интересно, Марк, почему ты решил этим заняться именно сейчас?
Я усмехаюсь.
– Время. Возможности. Контроль. Чем больше влияния – тем меньше рисков.
Леон молча кивает. Он из тех, кто понимает такие вещи без лишних слов. В этом мы похожи. Оба знаем, что власть строится на ресурсах и правильных людях. Только я сейчас думаю не о власти, а о том, как Павла, чертова упрямица, сегодня утром смотрела на меня так, словно я ее самый страшный враг.
– Кстати, – он слегка прищуривается, откидываясь на спинку кресла. – Как твоя новая горничная?
Я смеюсь и качаю головой. Уже все растрындели!
– Это не братство, а клуб сплетников.
– Так что, сломалась или еще подергается?
– Пока держится, – отвечаю я, невольно вспоминая, как она сегодня утром стояла передо мной, скрестив руки на груди. Как будто пыталась поставить себя на один уровень со мной. Дерзкая, словно дикая кошка, которая царапается, но все равно загнана в угол. Как упрямо смотрела, как нарочно опоздала. – Посмотрим, надолго ли у нее хватит запала.
Расходимся. Я сажусь в машину, прошу водителя отвезти меня к Кэт и откидываюсь на спинку кресла. Напряженно смотрю в окно. Город плывет за стеклом, но я думаю не о предстоящей встрече. Меня не отпускает другая мысль.
Достаю телефон, набираю номер. Эмма берет трубку почти сразу.
– Марк? Неожиданно.
– Ты же знаешь, я люблю сюрпризы, – усмехаюсь. – Как ты?
– Работаю, как всегда, – в ее голосе легкая усталость, но и теплая нотка дружеского общения. Мы с Эммой давно знакомы. Я работал с ее бывшим мужем, и даже после их развода наше общение не прекратилось. Она один из немногих людей, с кем можно говорить откровенно, без фильтров. Красивая, умная, но по уши влюбленная… в своего второго мужа, кажется гинеколога.
– У меня вопрос, – перехожу к делу. – Про мать Павлы. Ты в курсе ситуации?
– Конечно, – Эмма сразу понимает, о ком речь. – Состояние стабильное, сегодня к вечеру переведем ее из реанимации в обычную палату. Пока рано делать прогнозы, но динамика положительная.
Я киваю, хотя она этого не видит. Хорошо. Значит, Павле пока не о чем беспокоиться.
– Хочу забрать документы с анализами для проверки, – говорю чуть тише. – Подготовишь?
– Конечно. Только не тяни. Если хочешь получить точную картину, лучше заняться этим как можно быстрее.
– Хорошо, пришлю курьера, – уверенно отвечаю.
Эмма коротко вздыхает, будто хочет сказать что-то еще, но в итоге молчит. Я понимаю, что она не тот человек, который лезет с вопросами, если не уверен, что хочет услышать ответ.
– Спасибо, Эм.
– Всегда пожалуйста, – отвечает она. – Ну, а ты-то как? Или звонки по делу теперь заменяют личные встречи?
Я усмехаюсь. Подловила.
– Как-нибудь загляну к вам с Игорем.
– Только не начинай его жалеть! – шутливо возмущается она.
– И не думал даже.
Смеемся оба и тепло прощаемся. Все же хорошо, когда есть близкие люди.
Я бросаю телефон на сиденье и закрываю глаза на пару секунд. Просто, чтобы перевести дыхание. День сегодня выдался насыщенным. А так хочется просто расслабиться в компании приятной девушки и ни о чем не думать.
Водитель въезжает в шлагбаум и останавливается напротив подъезда. Здесь живет Кэт. Квартира в элитном районе, которую сам же ей и оплачиваю. Вид из окон на реку, идеальный интерьер, дизайнерская мебель. Все так, как она любит – дорого, статусно, с намеком на безупречный вкус.
Кэт всегда знала, как жить красиво за чужой счет. Но, в общем, все честно. Она пользуется моими деньгами, я – ее роскошным телом.
Нажимаю на звонок. Дверь открывается почти сразу, и Кэт появляется на пороге – в легком шелковом халате, с распущенными волосами, ухоженная, как всегда. Тонкий аромат ее парфюма заполняет пространство, сладковато-манящий, выверенный до мелочей. Кэт умеет производить впечатление, но сегодня на меня это не действует.
– Марк, дорогой, – она улыбается, притягивая меня за руку внутрь. – Проходи, кофе уже готов.
Я следую за ней в просторную гостиную, сажусь на диван, принимаю чашку, но делаю всего пару глотков. Ровно такой, как я люблю. Ни больше и ни меньше.
Кэт говорит без остановки. Последняя коллекция ее бутика, эксклюзивные клиенты, глупые девицы, которые думают, что могут позволить себе дизайнерские вещи, но не умеют их носить.
Где-то на фоне голос Кэт продолжает журчать. Она красива, сексуальна, умеет быть соблазнительной, я привык к ней. Но сегодня все не так, мои мысли снова уплывают. Я думаю, не сбежала ли Павла? Черт ее знает.
Невольно сравниваю. Павла проигрывает Кэт во всем. Внешне – не та порода, не та грация, не те манеры. Не ухожена, грубовата, слишком упряма. Кэт – противоположность. Женственность, соблазн, опыт. Я знаю, чего ожидать от нее.
Но все равно сижу здесь, а думаю не о ней.
– Ты сегодня странный, – голос Кэт вырывает меня из мыслей.
Я моргаю, словно возвращаясь в реальность. Павла снова вытеснила все остальное. Даже здесь. Даже с Кэт. Меня это раздражает. Я перевожу взгляд на Кэт. Она прищуривается, изучает.
– Просто устал, – лениво отмахиваюсь, допивая кофе.
Кэт скрещивает ноги, подается чуть ближе, мягко проводит пальцем по моей кисти. Очевидное приглашение. И еще недавно я бы с удовольствием им воспользовался.
– Я рассчитывала, что ты останешься.
Я усмехаюсь, наклоняюсь к ней, касаюсь губами виска. Ее кожа теплая, мягкая, пахнет дорогими духами. Все идеально. Но не зажигает. Сегодня я будто проклят. Той самой занозой с карими глазами.
– В другой раз.
Она недовольно морщит нос, но не настаивает. Я беру пиджак, бросаю последний взгляд на нее. Я бы остался. Но не сегодня…
Я встаю и ухожу, не оборачиваясь.
О проекте
О подписке
Другие проекты