Рома хотел закричать, но это тоже не удалось – голос его охрип и звуки не срывались с губ. Оставалось тогда слушать этот скрежет и дальше – он всё настойчивей и громче раздавался в тишине, однако теперь показалось, что страшный незнакомец с огромными жёсткими ногтями находится вовсе не в этом зале, а где-то ниже – может в подземелье, находящемся под старинным зданием, или даже в самой преисподней, если только звуки оттуда в самом деле могут слышать люди. Пронзительный скрежет был ни с чем не сравним и такого Рома точно прежде не слышал – тотчас вспомнил поверья, что перед смертью, особенно преждевременной, за человеком из мира мёртвых прилетают души умерших или бесы рвутся из недр Ада, торопливо стараясь уволочь новую душу туда… Задрожал.

Вспомнил, как целая стая разноцветных бабочек кружила по комнате, когда умирала бабушка, в то же время она слышала, как под полом кто-то царапается, будто норовя разодрать толстенные доски. Но погреба под бабушкиным домом никогда не было, да и звук этот слышала лишь она сама, а все остальные, сколько бы ни прислушивались, ничего не могли услышать… Теперь Рома догадался – это силы Добра и Зла боролись между собой за её душу. А может и вовсе всё было совсем иначе. Может умирала она, потому что постарались злые люди, которые просили бесов погубить её, а добрые сущности, представ в этом мире бабочками, пытались её защитить… Чем дальше парень начинал размышлять, тем больше замечал, что мысли его бредовые. Даже не сомневался – рассудок его помутился и он совсем сойдёт с ума, если не выберется отсюда.

– Фаусто, – позвал он тогда, напрягаясь изо всех сил.

Звук его голоса разлился повсюду и утонул где-то в глубине помещения…

Скрежет тотчас прекратился, а свет фонарика совсем неожиданно выхватил из темноты ту стену, где находилась дверь. Рома кинулся туда и это ему удалось – онемение в ногах прошло и теперь только его торопливые шаги было слышно в пустоте старинного зала.

– Представляете, это имя – Фаусто, – оно правда магическое, – торопливо проговорил он, едва выйдя на свежий воздух. – оно работает, как в ту, так и в обратную сторону.

Рома едва переводил дыхание и, глотая воздух, радовался тому, что продолжает дышать. «В одиночку тут лучше не бродить», – подумал он и упорно ждал, когда Никита с Лилей подбегут к нему.

– Эй, ребята, вы где? – продолжал он.

Никто не отвечал.

Тогда он напряжённо стал всматриваться в темноту, однако здесь, во внутреннем дворике старинного аббатства, оказалось вовсе не так темно, как в помещении, и хоть луна на небе светила лишь тоненьким ободком своего полукруга, всюду были звёзды и они сияли как-то особенно ярко. Никиты и Лили нигде не было. Уйти отсюда вот так без него они точно не могли, значит зашли в какую-то другую дверь, но искать их Рома не решился. Он стал просто ждать, прислонившись спиной к массивным воротам.

***

– Фаусто, Фаусто, – услышал Никита зловещий шёпот, однако совсем не узнал голос, который его звал.

Да и это его новое имя мог ли здесь кто-то знать ещё кроме него и его спутников. Однако звали настойчиво и он никак не мог избавиться от соблазна ответить: «Я здесь». Тем не менее не отвечал, притаившись в темноте.

Минуту назад он наугад распахнул какую-то дверь, уверенный, что Лиля точно пойдёт вместе с ним. Перед этим они с удивлением обнаружили, что остались вдвоём – Рома куда-то исчез и они не могли понять, куда он подевался, потом предположили, что наверняка тот потихоньку проскользнул в какую-нибудь дверь, потому что решил разузнать здесь всё раньше их или потому что на крик его в самом деле отозвался Дьявол. Искать не спешили, надеясь, что сам он появится в скором времени.

Теперь Никита замер, прислушиваясь к этой волнующей тишине, пытаясь определить, откуда звал его неизвестный. Фонарик он вовсе не подумал взять, просто знал – он есть у Ромы. Предположил, что наверняка тот уже рыщет по здешним подземельями, обиделся на него, потому что в темноте сложно было сделать даже один шаг. Потом рассудил, что силы зла наверняка ненавидят свет и Рома запросто может их отпугнуть, а значит без фонарика было гораздо больше шансов на заветную встречу.

– Фаусто, – кто-то позвал его снова.

Никита вздрогну, принялся торопливо размышлять – надо ли отвечать. Или лучше притаиться? Дождаться и посмотреть, что будет дальше… Как бы он ни рвался в эту старинную обитель, опутанную слухами и домыслами, почувствовал, что встретить Дьявола вот так сразу совсем не готов. А вдруг это в самом деле уже звал Он…

Поблизости раздался какой-то странный скрежет – будто кто-то большой и страшный своим гигантским ногтем царапал пол.

– Кто здесь? – осмелился шёпотом спросить Никита.

Почему-то был уверен, что неизвестный ответит ему одним заветным словом «Фаусто», однако больше не услышал ничего. Раздосадованный, что так запросто они могут упустить того, кого ищут, решил в дальнейшем быть особенно внимательным ко всяческим звукам, голосам, не бояться их и по возможности начинать диалог. Вдруг правда удастся поговорить с тем, ради кого они сюда шли.

Сделал шаг в сторону, потом в другую – ступал на цыпочки, догадываясь, как громко здесь могут зазвучать шаги. Захотел выйти наружу, но потерял дверь – казалось ему, он слишком долго кружил на одном месте, прямо-таки играл в жмурки с этой темнотой. Рискуя заблудиться, парень всё-таки сделал ещё один шаг. Вдруг скрежет повторился – только теперь совсем в другой стороне.

– Дьявол, послушай, если это ты, – сказал Никита, сам не ожидая от себя такой смелости.

Сначала он даже захотел предложить ему протянуть руку, но потом смутился, понимая, сколько дерзости в таком предложении, поэтому решил просто спросить о чём-нибудь, радуясь, что он будет первым, кому удастся такой диалог.

– Давай поговорим, – продолжал он, всё внимательней вслушиваясь в тишину.

Сомневался, сможет ли его предполагаемый собеседник понять язык, на котором он обращался к нему. Но по-итальянски Никита не смог бы с ним побеседовать. Пожалел, что рядом нет Ромы – тот бы стал для них хорошим переводчиком.

Скрежет повторился опять и теперь парень задумался, что это в самом деле может быть – от такого повторяющегося звука коробило и пробирал озноб. Может Дьявол находится в соседней комнате и пытается проникнуть сюда? Тогда почему ему это не удаётся? Или он томится в подземелье и теперь рвётся на свободу, зная наверняка, что пришли к нему?

– Фаусто, – тем временем раздалось снова.

– Да, я – Фа-у-сто, – в ответ пролепетал Никита.

В ту же минуту торопливый отблеск ворвался в помещение из окна и тотчас погас. Парень догадался, что Рома находится снаружи. Успел даже заметить, в какой стороне осталась дверь. Направился туда. Тотчас торопливый скрежет раздался особенно настойчиво – кто-то пискнул возле самых его ног, и распахивая дверь, в сиянии звёзд Никита увидел, как огромная крыса выскочила впереди него на свежий воздух.

– Рома, ты здесь? – спросил он, хотя уже различил рядом силуэт, но немного сомневался, Рома ли это.

– Здесь, – сразу отозвался тот и подошёл ещё ближе.

– А Лиля где?

– Я думал – она с тобой.

– Нет, как видишь… Ловко мы разбрелись по разным дверям.

– Да уж. Не надо больше так делать.

– Представляешь, меня кто-то звал здесь по имени, – поделился Никита недавними впечатлениями, – я думал это Дьявол, а это оказалась крыса.

– Говорящая что ли?

– Ну, нет разумеется. Просто она жутко царапала своими когтями и я подумал…

– Так это была крыса, – вздохнув, Рома явно усмехнулся, и хотя этого не видно было в темноте, голос его изменился.

– Тебе смешно? – спросил, обижаясь Никита.

– Что ты, ни в коем случае, просто я подумал другое.

Никита не стал его больше ни о чём спрашивать, а Рома не спешил рассказывать. Они терпеливо ждали, когда из какой-нибудь двери появится Лиля и подойдёт к ним. Однако она всё не появлялась… Звёзды как будто сияли всё ярче и ярче. Где-то вдали проснулась птица и вскрикнула, однако парни на этот раз даже не вздрогнули.

– Кажется, ты что-то начал рассказывать о том, как кто-то позвал тебя по имени… Ведь явно та крыса с огромными когтями не могла быть говорящей, – сказал Рома, вспомнив прервавшийся разговор.

Стоять молча сейчас казалось нелепо – хотелось поделиться впечатлениями.

– Дьявол уже знает моё имя, – выпалил серьёзно его собеседник, хотя сказанное сильно походило на шутку.

– Он знает, что ты Никита?

– Нет, он знает моё новое имя – Фаусто.

– Так это я тебя звал, – сказал Рома и хотел засмеяться, но ограничился коротким смешком.

– Правда? Значит мы находились в одном помещении?

– Не знаю. Может просто так хорошо было слышно из-за стены.

– Навряд ли. Стены здесь явно толстенные. Это же не советский панельный дом.

Теперь оба сдержанно засмеялись.

– Так и будем теперь теряться и пугать друг друга, – сказал Никита, чрезвычайно раздосадованный.

– Ну, навряд ли. Это просто неудачное начало. Дальше, мне кажется, всё будет гораздо круче.

Рома думал об ужасающем скрежете когтей, который слышал внутри – даже в голову ему не пришло, что это могла быть самая обыкновенная крыса, каких наверняка тут полным-полно.

– Если Лиля не появится с минуты на минуту, придётся её искать, – сказал Никита.

Посматривая на небо, он предположил, что совсем скоро начнёт светать. Хотя рассвет этот был очень ранним и никто ещё не проснулся бы, всё равно хотелось уйти отсюда побыстрее. Даже не сговариваясь, они понимали – теперь им надо где-то остановиться, чтобы отдохнуть, в каком-нибудь совсем маленьком отеле в городке, находящемся неподалёку.

– Лучше не искать, – отозвался Рома, поразмыслив.

– Почему?

– Сами только опять заблудимся. Ведь явно она не сможет оставаться внутри слишком долго – тоже чего-нибудь напугается и выбежит.

***

Лиля тем временем всё ещё не спешила покинуть тот зал, в котором оказалась.

Она даже обрадовалась, когда поняла, что находится здесь одна, почему-то считала – не всегда можно что-то делать со всеми вместе, некоторые вещи подразумевают одиночество и ещё тишину. Именно в этой тишине девушка надеялась различить какие-то особенные звуки, которые дадут понять – она на верном пути.

Достала фонарик и медленно стала водить его светом из стороны в сторону – место это мистическое впрямь волновало. Лиля считала, что даже если не удастся из этой поездки сделать сенсационный материал, всё равно интересно побывать здесь и возможно когда-нибудь в дальнейшем ей, как будущей журналистке, впечатления эти пригодятся.

С каждой секундой она всё больше проникалась увиденным, начинало казаться – изображённые на фресках люди вот-вот оживут… А если такое не случится, то явно произойдёт что-нибудь другое, не менее удивительное, например, призраки инквизиторов приведут сюда пойманную ведьму, которая, разумеется, тоже будет бесплотной, тоже призраком. Лиля терпеливо ждала… Однако такого путешествия во времени не происходило, но всё равно интересно было ждать, хоть и понимая, что это впустую. Вдруг девушка услышала голос.

– Что вы здесь делаете? – сказано это было по-итальянски, но она поняла смысл, впрочем не столько из самих слов, сколько из интонации.

– Я путешественница, – ответила она и посмотрела в сторону говорившего.

Рядом с ней стоял красивый молодой итальянец – рослый и плечистый. Явно он не понял сказанное ею.

– Турист, – пояснила тогда она.

Он тотчас закивал, хотя вовсе не приветливо и не радостно.

– Вам лучше уйти, – сказал он ещё.

Теперь в свою очередь кивнула она.

– А призраки здесь не встречаются? – спросила мимоходом.

Видимо слишком часто он слышал это слово, по-разному звучащее на разных языках, так что как ни странно понял её – сдержанно улыбнулся. А потом взял за руку и куда-то повёл…

Лиля не испугалась такого его жеста, ведь ни на призрака, ни на злодея он вовсе не походил. Она предположила, что сейчас он отведёт её к выходу. Не сопротивлялась, шла. Однако в следующую минуту он подвёл её к окну. Впрочем, было ли это действительно окном, девушка сомневалась – сквозь стекло она совсем ничего не могла рассмотреть. Предположила, что это витраж, так искусно декорировавший стену. Тем не менее итальянец настойчиво показывал ей что-то, находящееся там, за этим совсем непрозрачным стеклом. Лиля снова и снова всматривалась, потому что шутником незнакомец явно не мог быть.

– Что там? – спросила наконец она.

– Дверь, – отозвался он.

Она поняла это слово, на которое ни раз наталкивалась в разговорнике.

– Дверь, за которой скрываются призраки? – переспросила она.

Он улыбнулся и кивнул.

– И туда можно вот так запросто войти? – поинтересовалась она ещё, голос её ослабел от волнения и прозвучал вкрадчиво.

Однако он не понял, о чём она говорит.

Старательно Лиля всматривалась в темноту, боясь, что не сориентируется и сама уже не найдёт эту заветную дверь – в конце концов, ведь сквозь стекло она ничего не видела. Но оставался шанс, что она догадается, где это, выйдя отсюда и направившись в противоположную сторону.

Вдруг в помещении, которое она до сих пор не покинула, стало светло – девушка даже вздрогнула, ожидая чего угодно, но не вспышки света. Здесь она рассчитывала найти только тьму… Оказалось, это итальянец включил в зале освещение. Возможно, он был одним из охранников или даже здешним обитателем, ведь как писали в интернете, место это теперь находилось в частной собственности. Хотя такая информация вызывала сомнения – сложно было представить того чудака, который мог купить эдакий дом с привидениями.

При свете всё в зале выглядело совсем иначе и атмосфера тотчас изменилась – волнующее предчувствие неведомого мгновенно улетучилось. Совсем спокойно Лиля прошлась по залу – как на обычной экскурсии. Теперь не боялась звука собственных шагов и не обращала внимания, каким громким эхом они отдаются. Рукой осторожно дотронулась до стены, опасаясь, что на пальцах останется пыль – от такого прикосновения затрепетала, однако пыли не оказалось.

С удивлением заметила, что стариной здесь особо не веет.

Видимо не очень давно в помещении потрудились реставраторы, впрочем, были они явно не очень искусными, если так запросто уничтожили то, что следовало сохранить. Даже как будто ещё чуть-чуть пахло краской, или так только казалось, потому что свежий воздух наверняка попадал сюда редко и надолго застаивался. Тотчас вспомнились почему-то слова Никиты о том, что зло не может устареть. В самом деле, хоть как здесь было чисто и хоть сколько сюда вмешивалась современность, сердце всё равно колотилось громче и чаще обычного.

Итальянец ни на шаг не отходил от Лили, видимо ожидая, когда она всё-таки уйдёт. Не решаясь больше испытывать его терпение, она направилась к двери, не сомневаясь, что окажется во внутреннем дворе.

– Нет, нет, – услышала торопливое предостережение.

В следующую минуту человек рядом с ней указал на другую дверь с противоположной стороны.

***

Когда в нескольких окнах разом зажёгся свет, Никита и Рома переглянулись.

– Похоже, Лиля наткнулась на охранников, – догадались тотчас.

В конце концов не могла же она сама так вольничать. Замерли, ожидая дальнейшего. Девушка долго не появлялась… Зато теперь они знали, где в крайнем случае следует её искать.

Спустя какое-то время неподалёку открылась и закрылась дверь.

– Эй, ребята, вы здесь? – услышали они голос Лили.

Говорила она громко и парни шикнули на неё.

Все втроём тотчас они скользнули в проём старинных ворот. Быстро пошли мимо болот.

– Рассказывай, – бросил на ходу Никита, обращаясь к девушке.

Но она молчала.

– Испугалась? – спросил он.

Она не ответила – сама не понимала, почему молчит. Будто теперь какие-то неведомые силы сковали её и не давали говорить. «Пусть то, что я узнала про заветную дверь, будет моей тайной», – решила Лиля, размышляя, не проникнуть ли ей туда одной.

***

Когда уже совсем развеялась ночь и где-то за горизонтом пробудилось солнце, они дошли до ближайшего городка. Хотели сначала осмотреться там, но очень удачно прямо на окраине наткнулись на маленький отель, состоявший всего из восьми комнат, половина которых пустовала. Остановились в нём и тотчас легли спать.

Впрочем, в Италии навряд ли где встретишь большой отель. И номера все тоже очень тесные, хотя это вовсе не мешает им быть особенно уютными…

В номере, где спали ребята, было всего две кровати – Лиля и Никита поместились на одной вместе, а Рома расположился отдельно. Даже когда уже яркое полуденное солнце скользнуло по их лицам, они не поспешили встать – делать в этом итальянском городке, как им казалось, вовсе нечего, хозяйка отеля, синьора Рози, пообещала за дополнительную плату готовить им завтраки и ужины. Так что проснувшись окончательно, они обнаружили у себя в номере три чашки с уже давно остывшим кофе, такую же холодную яичницу, хлеб и сыр.