Глава десятая

Яркое, но прохладное утро. Воздух пахнет дымком печей, свежескошенной травой и влажной землей. Я вышла подышать воздухом, осмотреться, почувствовать себя хоть немного свободной после дворцового кошмара. Я одета в простую одежду, подаренную хозяйкой, волосы спрятаны под платком.

Я стараюсь выглядеть спокойной, наблюдать за деревенской жизнью: куры копошатся в пыли, старушка несет ведро с водой, двое мальчишек гоняют обруч. На мгновение мне кажется, что здесь можно забыться. "Тишина. Никаких Эйденов, никаких мечей… почти как тогда, с Риком…" – мелькает мысль, сопровождаемая острой болью потери. Я пытаюсь отогнать воспоминания, сосредоточившись на запахе свежего хлеба из ближайшей пекарни.

Вдалеке я замечаю двух мужчин у колодца на противоположной стороне улицы. Они не местные – одежда чуть чище, не по-деревенски. Один – коренастый, с бегающими глазами, другой – худощавый, с бесстрастным лицом. Они не пьют воду, не набирают ее, а просто стоят, будто кого-то ждут. Их взгляды скользят по прохожим, цепляются… и останавливаются на мне.

По спине пробегают мурашки. Сердце учащенно бьется. – Просто любопытные? Или…? – Я инстинктивно отворачиваюсь, делая вид, что рассматривает глиняные горшки у забора. Но чувствую их взгляд на себе – тяжелый, изучающий. Я пытаюсь успокоить себя: – Паранойя. После всего пережитого… – Но тревога не уходит.

Решив проверить свои опасения, я делаю вид, что случайно роняю платок. Медленно наклоняюсь, чтобы поднять его, украдкой бросая взгляд на колодец. Мужчины все так же смотрят на меня! Их шепот становится чуть громче, но слов не разобрать. Худощавый что-то показывает коренастому в маленькой потрепанной книжечке или бумажке. "Портрет? Описание?" – ледяной ужас сжимает ей горло.

Увидев что я пристально на них смотрю, мужчины резко перестают шептаться. Коренастый неуклюже хлопает товарища по плечу, они разворачиваются и быстрым, но не бегущим шагом уходят в переулок между избами, растворяясь в тени. Не оглядываются.

Почти бегом, я возвращается в дом хозяйки. Я бледна, руки слегка дрожат.

Запыхавшись, пытаясь говорить спокойно. – Тетушка, те мужчины у колодца… Вы их знаете? Они местные?

Хозяйка помешивая кашу в котле, хмурясь – У колодца? А какие? …А, эти двое! Нет, ваше величество, не местные. Появились недавно. Сказались коробейниками, но товару-то у них – раз, два и нету. Больше по дворам шляются, глаза пялят, вопросы задают… – Она подходит к окну, осторожно выглядывает. – Особенно про молодых девок приезжих спрашивали. Странные какие-то… Беспокойные. Я думала, может, беглые солдаты или воры. Ты их видела? Не приставали?

– Они… они на меня смотрели. Очень пристально. Заметив что я на них засмотрелась – ушли. – Я сжимая край стола.

Хозяйка тревожно сглатывает, опускает голос. – Ох, милая… Не к добру это. Тут у нас тихо, такого не бывало. Может, тебе… – она колеблется, – может, тебе лучше не показываться лишний раз? Побудь дома, пока они не уберутся. Или… или подумай, куда дальше путь держать? Деревня-то малая, все на виду.