Отзывы на книги автора «Андрей Волос»

Книга о людях , которым жить в советском мире 1980-х годов страшно , но надо.
Интеллигенция , писатели , постукивают друг на друга , чтобы не было особой конкуренции у кормушки.
Некоторых запугивают в психиатрических клиниках , некоторые отсиживаются , другие успевают что-то прихватить.
Обычный узкий круг однополярного мира , в котором вдруг появляются магистры.
Тамплиеры тут как школьники , играющие в мушкетёров, наивны и далеки от истинного знания , поэтому не дав себя рассмотреть и полюбить , будут уничтожены.
Читать любопытно ,чувство брезгливости к персонажам автор почти не вызывает.
У всех есть лицо , на всякий случай , чтобы кого не обидеть.

Человек инстинктивно убежден, что если сегодня все хорошо, то завтра должно быть еще лучше, ... Увы, увы.

Три истории, ступеньками в глубь времен: 1. пора развала Союза, недавняя, но успевшая позабыться коллективной памятью, как и не было ее; 2. Византия XII века, последние дни императора Андроника Комнина; 3. легендарное прошлое, история правителя Дарианского царства, по всему похожего на персидское, времен "Шахнаме". Три человека которые имели целый мир и потеряли его.

И нет, мы не забыли начало девяностых, мы все помним, только тихи голоса бывших жителей азиатских республик, переезжавших из союзных столиц в российскую провинцию (на Москву с Питером, после продажи квартир за копейки, сильно не у всех хватало). Да и работать надо было, отвоевывая себе место под солнцем исторической родины - когда уж тут книги писать. Андрей Волос начинает историю монологом бывшего интеллигента, обращенным к случайному собутыльнику в забегаловке, и такая в нем нежность, такая невыносимая тоска по высокому небу, под которым росли, не думая ни о каком переезде, теперь навек для нас утраченному.

Но это фоном, а фабульно обычная жизнь, обычная работа обычного русского филолога на кафедре столичного педвуза. Знакомство с красивой молодой коллегой и внезапная, вопреки национальным, ментальным, статусным различиям - любовь. Мухибу прочили в жены сыну большого человека. у нее и у самой отец был председателем колхоза-миллионника, непростым человеком, человеком со связями. Но жених разбился, занимаясь любительским альпинизмом, а любимую дочь папа определил в доценты. А после, мудрый, прозорливый и почти всемогущий, отправил молодоженов в Москву, поставив только условие, родить ему троих внуков.

Вторая часть о книге, переданной ему другом в последнюю минуту перед отъездом Переписчик манускрипта, предназначенного знатным человеком в подарок любовнице, досадует на себя, что продешевил в торге за эту кропотливую работу. Халтурить и делать как попало не умеет, а мог бы за время, которое возьмет эта работа, три книги сляпать, заработав на участок под строительство нового дома - все равно заказчик не оценит тщательности отделки! И решает попросить о прибавке или хотя бы в долг на покупку вожделенного участка. А заказчик его - родственник императора Андроника Исаак Ангел, сменивший того на троне, как говорит интернет.

Третья часть - "Царь Дариан", чья горькая повесть излагается в манускрипте. Величайший правитель величайшей из держав своего времени, при котором страна процветала, а подданные благоденствовали. И самый достойный, по праву вознесенный к вершинам успеха, не застрахован от превратностей судьбы, которая играючи низринет в адские бездны. А самое странное, что и там жизнь продолжается.

Я взялась читать Андрея Волоса, вспомнив, как хороши были его "Облака перемен". Взяла, отчасти надеясь на антидот от убожества очередного премиального номинанта. И да, сработало. Это литература, в отличие от макулатуры, преобладающей в нынешних списках Ясной поляны и Большой книги.

Не сразу понятно чем в этой книге занимается аниматор. Но спецслужбы хотят это использовать для борьбы с терроризмом. Зрелищно расписанных спецопераций здесь нет.
Интересный факт: истории, которые рассказываются, заканчиваются определенным образом, все одинаково.
Аниматор не один. Но к таким отношениям я отношусь скептически. Все как-то банально. Совсем.
Книга вялая. Накала страстей здесь нет. И герой такой же.