Глава пятая

– Что, дождь кончился? – встретила нас в бункере вопросом Фира, потирая заспанные глаза – Снова солнышко на небе?

– Оно – я невольно улыбнулся, глядя на ее растрепанные волосы – Ты бы причесалась, а то выглядишь жутковато.

– Было бы чем – причесалась бы – Фира расстроенно сморщила веснушчатый носик – Мне Пасечник обещал деревянный гребешок изготовить, да так и не сделал, чтоб его пчелы покусали.

– На – Одессит как-то застенчиво протянул ей пластмассовую расческу – Хотел себе оставить, но тебе нужнее.

– Амэхайе!^[6] – взвизгнула Фира, вскочила, обняла его за шею, сочно чмокнула в щеку и цапнула подарок – Считай, что в моем сердце ты занял свое золотое место навсегда. Настя, умри от зависти!

– Пфе! – сообщила ей Настя независимо, но по глазам было видно, что это чувство нашло-таки лазейку в ее душе – Я вообще скоро налысо побреюсь. И голова дышит, и мороки никакой с волосами.

– Боже сохрани – перепугался я. Не то, чтобы я был человек со стереотипами, но лысые девушки не относились к тем вещам, которые радуют мой взор – Одессит, ты где это дело взял?

– В тумбочке одной нашел – отвел глаза в сторону боец – Я в нее заглянул, ну, на предмет проверки – нет ли там чего такого, опасного для жизни. Таки – нет. Мыльно-рыльное есть, газетка истлевшая, полотенчико временем еденное. Ну, и вот – расческа. Мне оно не надо, а девочкам – самое то.

– Вот – Настя ткнула в его сторону пальцем – Так что Фирка, это нам на обоих. И даже на троих, Милену чуть не забыла.

– Я не ты, так что поделюсь, особенно с Миленой – еврейка с треском расчёсывала волосы, они, по-моему, даже искрили – Я – добрая. А ты смешно будешь лысенькой смотреться, у тебя голова круглая, а ушки остренькие. Забавное будет зрелище!

Настя запыхтела, накручивая себя, народ с интересом ожидал развития событий – кто сидя, кто еще лежа.

– Еще одно слово – и я лично обрею обеих – достав нож, я крутанул его в пальцах – Причем даже не используя мыло, прямо так. Доступно объяснил?

– Настенька, держи гребешок – в глазах Фиры отплясывали чертенята, но голос был такой, каким дочка-старшеклассница со свежими засосами на шее рассказывает матери как она с подружкой к экзаменам готовилась весь вечер и полночи – Мне ж для тебя ничего не жалко!

Настя промолчала, но расческу взяла. Не устояла.

Заметим – Милена в этой перепалке вовсе не участвовала, она только с усмешкой смотрела на спорщиц.

– Ну, вот и ладно – что там у них в головах мне было неясно, но в любом случае – словесная дуэль закончилась, и то уже хорошо – Тем более, что у нас есть более интересная тема для споров. Времени на нее немного, но оно есть.

– О чем спорить будем? – полюбопытствовал Голд.

Он явно был не слишком доволен, и я догадывался в чем причина. Ему не слишком понравилось то, что мы куда-то ходили вдвоем с Германом, не позвав его с собой. Да и подавленное состояние умника от него не укрылось.

Если честно – мне Голд нравился, но это его желание знать вообще все обо всем, пусть и умело замаскированное… Подавляющее большинство людей на это даже внимания не обращало, остальные же относились к подобному с пониманием – должность у человека такая. Что до меня – иногда он в этом своем стремлении меня немного раздражал, хотя и было ясно, что он это делает не для забавы, а исключительно для дела.

– На повестке дня есть один вопрос – я даже похлопал в ладоши, привлекая общее внимание – Важный и нужный. Можно даже сказать – творческий.

– Не тяни кота за хвост, Сват – попросил Одессит – Излагай, пожалуйста.

– Не проблема. Как вы знаете, вчера внутри бункера мы нашли много всякого разного. Не то, чтобы прямо много-много, но – немало. Сами знаете – как только появляется добро, на него тут же находятся охотники, потому все это имущество надо переправить в Сватбург, причем безотлагательно – я впервые назвал крепость именем, которое у остальных уже вошло в обычное дело при общении. Все-таки как-то это не слишком правильно. Но вот – сорвалось с языка – Люди оттуда, надеюсь, уже в пути. Ну, или уже готовятся выступать в нашу сторону, а значит скоро они будут здесь. К этому времени мы должны сгруппировать груз для первого рейда и четко понимать, как именно он будет оттранспортирован в наш дом. Я готов выслушать все предложения по последнему вопросу, но очень прошу – никаких криков, никаких склок и друг друга не перебивать. Да, вот еще что – будьте реалистами, учитывайте силы и возможности.

– Тут подумать надо – почесал затылок Арам.

– Так и думай, полчаса у вас есть – согласился с ним я – Завтракайте и думайте. Голд, Герман, Наемник, Настя, Кин – вы подойдите ко мне, обсудим, что войдет в первую партию груза. Остальных прошу не обижаться, тем более, что у вас другая задача.

– А я? – возмутилась Фира – Я же…

– Приятного аппетита – оборвал я ее, игнорируя улыбку Насти – Рацию мы здесь однозначно не оставим, а все остальное вроде как не в твоей компетенции.

– А медикаменты? – еще сильнее взвилась Фира – А инструменты хирургические?

– Сиди – дернул ее за пятнистую майку Дергач, вятский уроженец, который вошел в стаю волчат одним из последних. Но при этом он влился в нее так уверенно и спокойно, что я даже не сомневался, включая его в группу для дальнего рейда – Постоянно тебе надо больше других. Сама подумай – кто их тут оставит, что они весят? Нам поставили задачу – будем ее выполнять.

И он сунул ей сушеную рыбину.

Особых споров по комплектации у нас не было. В приоритете естественно были оружие и патроны, кое-какое армейское снаряжение, найденное нами, вроде нескольких полевых телефонов, кухонные принадлежности и обнаруженные припасы, вся мелочевка из тумбочек, дизель-генераторы, рация из кабинета генерала и инструменты – шанцевые и прочие. В бункере обнаружилось два пожарных щита, аналогичных тем, что мы нашли на складе, плюс в помещении, которое, видимо, было чем-то вроде каптерки, откуда нам тоже кое-что перепало.

Небольшая дискуссия возникла только по горючему в бочках и по оборудованию с кухни. Если по плитам мы достигли соглашения оставить их на потом, то по солярке разгорелся спор.

Я выступал за то, чтобы горючку оставить до следующего раза, ко мне примкнули Настя и Герман. Голд же с Наемником считали, что бочки с ним надо катить прямо сейчас.

– Мне жалко тратить на них человеческие ресурсы – аргументировал я свою точку зрения – На каждую бочку надо ставить минимум три человека. Как не крути – бочка двухсотлитровая, то есть ее вес где-то плюс-минус сто семьдесят килограмм. Теперь прикиньте еще то, что катить ее придется не по асфальту и не по бетону, а по пересеченной местности. А людей у нас много не будет, сколько бы их не пришло. Все остальное тоже не сильно легкое.

– Это – горючка – возражал мне Голд – Это – ценность, аналогов которой у нас пока нет.

– Так ее пока и использовать никак не представляется возможным – Настя как обычно устроилась справа от меня – Если только в тех же генераторах.

– Сейчас – да, а потом? – Голд досадливо повертел головой – Перспектива, девочка, перспектива.

В результате мы его все-таки убедили в том, что не стоит бежать впереди паровоза, точнее – позади бочки. Основным аргументом было то, что бочка попросту может помяться, а это недопустимо, так как она большая ценность сама по себе, даже без горючки. Ну, и потом – а если, не приведи господь, какой-то шальной камень в ней дырку проделает?

Так что было решено обе бочки оставить тут, но озадачить наших рационализаторов вопросам их вывоза. Проще говоря – пускай колесо изобретают.

А вот по стационарному генератору особых споров не было. Эту громадину при любых раскладах вывезти отсюда не представлялось возможным – слишком он был большим, слишком тяжелым. Верное решение подсказал Герман.

– Демонтировать с него все что можно – потрепал он небольшую кудрявую бородку. Он обзавелся ей, мотивируя это тем, что и на том свете не стремился к частому бритью – Там же много всякого, чего можно снять? Ну вот и надо свинтить все, что свинчивается, а значит, представляет какую-то ценность и может быть использовано в будущем. Ну, а если вдруг случится чудо и у нас появится какой-то транспорт, кроме гужевого – перевезем его в Сватбург, и там обратно все привинтим.

– Причем это можно делать даже не сегодня – заметил Голд – Пост мы тут оставим, на всякий случай, пару человек. Вот пусть они и формируют следующую партию груза.

– А я бы не стал этого делать – чуть ли не в первый раз за все это время не согласился с ним я – Два человека – это или два ствола из нашей группы, или две пары рук из крепости. Не разумно так использовать человеческий ресурс. Как по мне – надо все, что не унесем, отволочь в кабинет генерала и там заблокировать – двери закрыть и завалить их нафиг. Заодно будет ясно, сколько надо будет людей для второго каравана.

– А потом кто-то приходит и все это забирает – Кин потянулся – И радуется – все в одном месте, это так удобно.

– Если приходят два-три человека – они много не забирают – парировал я – И далеко не уносят. А если приходят человек десять – пятнадцать – то мы еще и теряем двоих членов нашей семьи. И их оружие. Даже если пришлые люди будут с дрекольем, а не со стволами. Мы не будем оставлять волчат – они все при деле, а значит мы в дозор поставим кого-то из гражданских. Много ли от них пользы при осаде?

– Соглашусь со Сватом – помолчав, согласился Голд – Тем более, что ничего особо ценного тут и не останется, основное мы унесем. А печатные машинки, мелкие детали, полки, кабель на стенах – не такая уж большая ценность.

– А давайте останусь я? – предложил вдруг Герман – Страшновато, конечно, но я бы рискнул. Порылся бы тут, может еще чего нашел. Ну, а если кто-то придет – тут есть где спрятаться и за ними проследить. Ну, и еще пистолет мне дадите, на всякий пожарный.

Мне эта мысль не слишком понравилась. Герман – башковитый, он немалая ценность интеллектуального характера. И еще он очень упрям в некоторых моментах, особенно если они связаны с вопросами познания неведомого.

– Мысль интересная – расплывчато сказал я. Не стоит давать ему ответ сразу, тем более что он отрицательный – Но с грузом первого каравана, я так думаю, мы определились.

– Еще кресло и стол – заявила Настя – Те, что генерала были. Для тебя.

– Насть, это приятно и трогательно, но это не те вещи, которые в приоритете – засмеялся я.

– Правильно – поддержал ее Голд – Что они там весят? Стол, наверное, вовсе можно разобрать.

Я спорить не стал. В конце концов – не я это потребовал сделать, они сами предложили.

Тем временем народ вовсю обсуждал способы доставки добра в родные пенаты, что меня порадовало. Им было не все равно, и дело было даже не в том, что кому-то из них это было тащить, а кому-то нет. Они все-таки становились одним целым, и это был спор своих со своими.

– Арбу сделать реально – утверждал Арам, махая полуобгрызенной рыбиной – Дед деда моего деда сам такие делал, клянусь! Я фотографию видел.

– И сколько она весит? – поинтересовался у него Дергач – Сама по себе, без груза? Если бы в нее пару лошадей впрячь и самим сзади толкать – тогда да, принимается. А так – какой смысл?

– И не забудь про колеса – заметил Герман, подходя к ним – Простите за банальность, но придумать колесо и сделать его – это разные вещи. Совсем разные.

– Я видел то, что предлагает Арам. Не своими глазами, в сети – степенно сказал Джебе – У нас тоже делали нечто подобное и колеса там были квадратные.

– Все равно – не вариант – я тоже присоединился к людям и присел рядом с Миленой – Это надо точно знать, как делать, а не на основании отрывочных воспоминаний. А если экспериментировать – в день не уложимся, это с гарантией.

– Да что там в день – в неделю – поддержал меня Голд – Там нюансов полно, например – чем на оси крепить колесо? Там такая специальная штука была, окованная сталью или железом, не помню ее названия.

Надо заметить, что предложений было не так уж и много, куда меньше, чем споров. Да и предлагали все не слишком реализуемое – те же тачки, плюнув на наши высказывания о колесе или вообще – чуть не волоком тащить. Последним слово взял Азиз.

– У меня на родина все проще – пробасил он – У меня на родина все носи груза на женщина, если грузовик нет. А если и женщина нет, то мы руби две бамбук, крепкий, хороший, старый, на него вяжи груз, и их неси два человека на плечах. А если сыпучее – то прямо в бамбук сыпь и затыкай его.

– О! Мо-ло-дец! – я щелкнул пальцами и показал в сторону Азиза – Моя думай о том же. Самое простое и самое эффективное средство.

– В смысле – нести на женщинах? – уточнила Фира, без особой любви глядя на чернокожего Голиафа.

– Это – хорошо бы – не стал спорить я – Но вас мало, не утащите вы столько. Бамбука, правда, у нас тут тоже нет – ни для переноски, ни для курения, а вот березы – в наличии, и их сколько хочешь.

– В принципе – да, это может и лучший вариант из возможных – Голд глянул на меня – Тот же генератор два человека унесут без проблем. Оружие тоже, если распределить равномерно и привязать. С мелочью, правда, могут быть проблемы – ее так запросто не привяжешь.

– Я в каптерке видел брезент – откликнулся Одессит – И еще две бобины проволоки, толстенькие, как раз на обвязку сгодятся.

– Жалко проволоку – прижимисто цокнула языком Фира – Перекусить ее дело плевое, а вот потом обратно в одно целое превратить…

– Фир, что тебе в этой проволоке? – я даже вздохнул – У тебя вон, по стенам кабелей сколько, в обмотке уже. Или ты думаешь, что мы их снимать не будем? Слушай, Одессит, а что ты еще такое видел, о чем все остальные не знают? Не припоминаю, чтобы ты кому-то из нас про это дело говорил или что я ее видел. Голд?