Глава 2. Ночной Простор

– Нам надо что-то планировать? – спросил я первым делом, когда мы вошли внутрь дома старосты.

Если ноги Атолока все еще торчали на виду, то всей Олиты видно не было. Фелида, похоже, проследила за моим взглядом и кивнула в сторону подвала:

– Ей там самое место, тебе не кажется.

– Пожалуй.

– Планы нам не помогут, – продолжала сестра. – Все, что ты можешь продумать сейчас, за ночь, рухнет утром, когда враг окружит не ту деревню, о которой мы думали. А ты опять хочешь потратить время… зря.

– Не…

– Отдыхай, Бавлер. Ты хрипишь все время, что я тебя вижу. Выберемся отсюда, как выстроим оборону – к лекарю. Сразу же. Если только ты раньше не найдешь кого-нибудь здесь.

Я засопел. Не время показывать никакую слабость. Вообще никакую! И все же надо было спланировать деятельность.

Левероп был прав – сюда нужны бревна. Эброн бы не помешал с кучей металла. С горой – еще лучше. Но, к сожалению, таких ресурсов пока что не было. А одним деревом…

Математика была лучшим способом успокоиться. В Просторе сейчас – около сотни домов. Три порядка. Значит, примерно сто пятьдесят на четыреста пятьдесят шагов, для простоты – метров. Шестьсот дважды – тысяча двести. Чтобы возвести частокол, нужны не меньше, чем двадцатисантиметровые бревна. Шесть тысяч трехметровых. В телегу входит не больше сотни при максимальной загрузке. И это строго молодой лес, которого не так и много. Итого – шестьсот телег. Даже за неделю мы столько не привезем.

– Ты как-то погрустнел, братец. Тебе надо поспать, – посоветовала Фелида и передала мне руну: – Тебе она все же нужнее.

Сон не шел. Я думал обо всем: о плане Эброна, о том, как нам защитить Заречье. О потенциалах сил. Старательно думал, но чем больше проходило времени, тем лучше я понимал, что универсального решения нет. Сбежать я тоже не мог – стыдно.

Заставить копать рвы – солдаты устанут. Надо было выйти подышать. Опасно, но…

– Левероп! – я разбудил телохранителя. – Идем проветримся!

Он молча вышел следом за мной. Я сжимал в кармане руну, готовый применить ее в любой момент.

– Что мы будем делать?

– Изучать наше расположение и преимущества, – прохрипел я. – Сейчас нам надо показать нашу силу. Это единственный выход.

– Мне казалось, Фелида говорила о другом.

– Кто правитель, я или она? – негромко спросил я, но хотелось прикрикнуть на Леверопа, чтобы он знал, кто тут главный. Он и так знал, хотя сестра старалась сделать себя главнее, чем она могла быть. – В Просторе, если я правильно помню, есть башни. Шесть штук, кажется?

– Довели до восьми, – и, хотя в темноте было не очень хорошо видно, Левероп показал мне силуэты.

Если присмотреться, то на фоне звездного неба можно было заметить костлявые скелеты башен с площадками на пару лучников.

– Я успел посмотреть, что некоторые сделали в два уровня – чтобы четыре человека умещалось, – прокомментировал Левероп. – Еще есть небольшие рвы и колья возле дороги. Колья остановят конницу, рвы притормозят пехоту.

– Если только они не найдут способ обойти нас с флангов, правда? – язвительно заметил я. – Но и кольцевать деревни – тоже не лучшая затея, – вздохнул я следом. – Жители должны чувствовать себя в безопасности, но не в тюрьме.

Левероп не ответил. Он не отвечал за это селение. Дело было в Атолоке и Олите, которые предали Рассвет.

Мы начали обход. Меня интересовало, как вообще выстроена оборона – ведь действительно, если полукруг обойти с флангов, солдаты окажутся в ловушке. Рвы станут преградой, а с горящих башен прыгать на колья или на врага – дилемма без верного решения.

В отличие от старосты и его жены, в укрытиях наших солдат все выглядело порядочно настолько, что ни о каком предательстве и речи не могло идти.

– Как настрой? – спросил я у первого попавшегося бойца с факелом в руках.

– Сидим и ждем непонятно чего. Лучше бы с женой в Рассвете был, – проворчал тот.

– А если враг придет?

– Да кто тут придет, – последовал унылый ответ.

Совет Фелиды вдруг показался мне важным, как никогда. Речь. Вдохновенная речь, которая смогла бы объединить людей вокруг, убрать эту тину, которая оплела моих людей. Просидев несколько недель и даже месяцев здесь, они расслабились. Подумали, что опасность им больше не грозит.

– Всем быть начеку, – ответил я.

– Да, – раздался ответ.

– Что. Ты. СКАЗАЛ?! – я схватил несчастного за вареную кожу доспеха так, что испуг у того выразился на лице в виде выпученных глаз.

Никто не знает, что случилось бы дальше, если бы не топот ног, который слился в единый гул, от которого даже начала дрожать земля.

– Факелы! – крикнули сверху. – Не меньше сотни!

Почти в тот же миг засвистели стрелы.

– Стро-о-о-ойсь! – заорали с разных сторон. – Луки в руки и за дело!

На башнях зашевелились, по земле тоже пронеслись люди. И даже бойца, в которого я вцепился, пришлось отпустить, потому что без него строй никак не был бы полным.

– Цельсь! – прозвучало меньше, чем через десять секунд. – Пускай!

– Щит возьмите! Правитель! Бавлер! – последний крик был почти что жалобным.

В темноте, при слабом свете факелов было сложно увидеть, кто протягивал мне прямоугольный деревянный щит, но сам он активно прикрывался своим. Я схватил его за ремень, накинул на левую руку.

– Левероп… – начал было я, но телохранителя прямо на моих глазах пришпилило к земле стрелой.

Вторая вонзилась в щит, который я держал в руках. Рука дернулась, щит перекосило, но лишь на миг – я постарался выровнять его, на пару секунд отвлекшись от Леверопа.

Когда я посмотрел на него снова, на миг показалось, что он шевельнулся, но вбитая в сердце стрела говорила об обратном. Так не стало и второго брата.

У меня не было уверенности в количестве времени, которое я провел над ним. Может, это было несколько минут или несколько секунд. Но стоило мне поднять голову – над ней уже летели зажженные стрелы, разлетаясь искрами при попадании в крыши домов.

Уже горели две сторожевых башни. С их площадок уже никто не стрелял. Зато освещали они приличную площадь – два огромных факела, трещащих, брызжущих искрами. Разваливаться они не собирались. К счастью.

Пугала неизвестность. Сколько врагов впереди? Стоят и считать стрелы я не собирался, но и рука к мечу не потянулась. Я еще раз посмотрел на Леверопа и понял одну простую истину.

Нельзя быть миролюбивым. Нельзя быть добрым и щадящим, пока вокруг все не такие. Договориться можно лишь когда все хотят договариваться.

Никто не пришел ко мне. Никто не начал переговоры. Мордин начал прорываться к мосту самым прямым из всех путей. И я понял – им надо об этом пожалеть.

– Отбивайтесь, сколько получится, – сообщил я одному из командиров обороны – определил я его только потому, что тот раздавал приказы.

– А вы, правитель..? – ойкнул тот.

– Держитесь еще… минут пятнадцать, – прикинул я и спешно пошел вдоль линии столкновения.

Я же не такой дурак, как мординские командиры. Вероятно, с флангов нас сейчас обходят, зажимают в клещи, но пока что били в лоб, сковывая войска на одной полосе.

Сперва я решил пройти второй линией домов. В Просторе уже начиналась суета – но еще не паника. Близость воды и удаленность от линии огня давали интересную комбинацию: людям почти не приходилось уворачиваться от летящих стрел, но зато они передавали друг другу ведра и заливали горящие крыши, не давая распространиться огню.

Все происходило точно так же, как когда-то в Ничках. Только там была банда, здесь же нападали… впрочем, я не был уверен, кто именно нападал на нас. Армия, мародеры, Мордин, Пакшен или и вовсе пришельцы из других земель. Ясно было одно – надо защищаться.

Я миновал, стараясь не помешать, цепочку людей, которые тушили местную таверну. Отчего-то именно общественным заведениям не везло при обстрелах – они сгорали быстрее всех прочих. Затем вышел вбок, чтобы обойти противника. Может, пару дозоров они и поставили, но у меня при себе был меч и руна. С одним бойцом я разберусь сам, двоих напугаю магией, большой отряд попросту разнесу в клочья.

Настрой был откровенно боевой. Стрелы летели и летели – не доставая, впрочем, до дальней стороны Простора, так что жители сосредоточились на тушении пожаров большими группами. Если только в них не попадут! Надо было спешить.

Я вышел за пределы деревни, оказавшись у дальних башен. С одной еще не дотягивался лучник, а потому он просто нервно ходил из угла в угол, то и дело натягивая тетиву.

– Эй! – крикнул он мне. – Почему ты не сражаешься?

– Я иду в обход.

– Ба… Бавлер?

По голосу меня знала, такое ощущение, каждая собака, но только половина могла узнать в лицо. Я кивнул, чтобы ввести лучника в еще большее оцепенение, хотя думал о том, чтобы того не сожгли вместе с башней. Удивительный цинизм.

После башни я долго шел на север, почти бежал, осилив не меньше четырехсот метров. Защитные сооружения остались в отдалении. Шум боя тоже.

Щит я держал перед собой, в руке сжимал руну – в случае чего ее можно быстро спрятать в карман. Надо было двигаться к линии сражения. Оттуда пока не доносилось звуков ближнего боя, значит наши лучники справлялись. Или сбывались мои худшие опасения.

Я машинально повторил в уме движения кистью и уверенно пошел навстречу врагу. Один. Как последний идиот. С древними технологиями, которые здесь считали магией.

Сперва мне попался дозор. Как я и предполагал, там был не один солдат, а целых трое. Я решил не размениваться с ними силами, а просто шарахнул молнией под ноги. Нет разговоров. Кончились они.

Молнией я постарался не перебарщивать. Удар должен был получиться не таким, какой устроила Фелида, разбираясь с последним подосланным ко мне убийцей. И все же троих разметало по полю с ослепительными вспышками.

Только их не подкинуло на несколько метров в воздух, как это случилось с тем несчастным – их слово зацепило крюками и развезло в разные стороны. Это было лучшим исходом для первой встречи со врагом.

Я только злее стал. Перешагивая через тела дозорных, не посмотрел на них, не притормозил. Они шли на мирных жителей, которые полгода назад были частью их собственной страны. И так же безрассудно, как и любых других людей, намеренно уничтожали, не гнушаясь ничем.

Кто думал о том, что стрела, пущенная в моих бойцов на башнях, попадет в мирного? Едва ли кто-нибудь вообще помышлял о подобном – они просто стреляли, чтобы захватить Простор, невзирая на количество жертв.

Не было бы огненных стрел – я бы о таком и не подумал, но нет. Война тупо рад убийства. Я шагнул дальше, ускорился и вскоре уже бежал. Еще дозор. Второй. Хорошо подготовились, но против магии их мечи и луки ничего не стоят.

– Сволочи… – пробормотал я и осмотрелся.

Перестрелка закончилась и началась схватка, до которой мне – сотню-полторы шагов. Я бы с удовольствием не ввязался в нее, но сейчас это было делом принципа. И каждая секунда промедления могла стоить не одну жизнь.

Я подумал было: отчего же не ворваться с тыла? Сперва перебить тыловую охрану, которая не ждет нападения, думая, что они окружают деревню и подмоги врагу ждать неоткуда. Потом оттуда рваться навстречу своим же, лихо раскидывая мординцев ударами молний.

И тут же передумал. В тылу у меня все равно будет один щит, тогда как стрелять будут с двух сторон. Мординцы – понимая, что за цель перед ними, а наши – попросту перелетая вражеские позиции. Случайная стрела – не просто обидное и досадное совпадение, а натуральный смертный приговор. Забьют на месте без шанса даже на тюремное заключение.

Оттого я развернулся напрямую к линии, где наши бойцы щитами удерживали врага. Тоже опасно, но думать уже было некогда. Ведь стрелы по-прежнему летели.

Мординцы вчистую сожгли две вышки и еще две горели – одна только-только занималась. На моих глазах с площадки, расположенной в двух метрах над землей, спрыгнул стрелок. Но неудачно – мне даже послышался его крик, хотя кричать мог кто угодно другой.

Почти не целясь, я вдарил молнией по краю вражеской линии, держа щит левой рукой на небольшом расстоянии от себя. Потом сразу же повторил.

Двойная молния разошлась по вражеским солдатам, свалив с ног десятка два человек. На этом можно было бы и закончить: треск молний привел людей в ужас, те, кто находился рядом, почти перестали сражаться, – но меня уже было не остановить.

Еще разок я вдарил по задним рядам, чтобы не зацепить своих же, а потом, насколько мне позволяло больное горло, заорал:

– За Рассве-е-ет!

Вопль получился хриплый, сорванный, но достаточно громкий, чтобы на меня обратили внимание ближайшие командиры, которые стояли в ряду.

– За Бавлера! Ура-а! – и, заламывая остатки вражеской линии, рванули вперед.

Рванули сильно – хотя явно устали сдерживать натиск превосходящих сил. А их, как я успел заметить, было явно больше, чем три к одному.

Наши начали разворачиваться, охватывая врага в полукольцо. Каждая молния выносила по пять-пятнадцать вражеских бойцов. Кого-то наверняка не убивало – молния же не всегда бьет наповал. Но выход каждого мординца из строя непременно приводил к тому, что наше полукольцо постепенно охватывало вражеские силы, сжимая их так сильно, что они уже не могли оказывать никакого сопротивления.

– Айда бить дальние дозоры! – услышал я от тех, кто, вероятно, не слишком устал в бою.

– Бавлер! Бавлер! – многие начали поворачиваться ко мне лицом, хотя я стоял за пределами круга и мог спокойно обозревать происходящее.

Как только наши войска начали ответные действия, стрелы тут же перестали лететь. Но, я думаю, это был простой испуг противника, который решил не выдавать себя. Наступление в лоб, как я уже говорил раньше, глупое и бесполезное, завершилось.

Кольцо рассветовских солдат обжимало густую толпу еще недавно активно оравших, стрелявших и бивших всяческими железяками мординцев. Их осталось немало, около восьмидесяти человек, которые еще могли стоять на ногах.

Я обходил их, всматриваясь в лица, пугая своим видом – думаю, криков о том, кто я такой, было достаточно, чтобы они все поняли.

– Заковать. Всех, – все тем же хриплым голосом потребовал я. – Не хватит цепей – веревки. Не хватит веревок… Вы поняли меня? – чуть тише добавил я, чтобы сбавить грозности для своих.

– Да, правитель Бавлер! – донеслись до меня голоса простых солдат и офицеров.

Как же это звучало! Сильно, мощно, пусть и не в унисон. Но стоило просидеть два дня в подвале Атолока, чтобы понять, какова еще моя поддержка в рядах солдат. И, я надеялся, простых жителей Рассвета.

– Тех, кто потерял сознание – тоже. Потом доложите о количестве, – закончил я. – Офицеров – ко мне! Если будут свободные руки – помочь раненым и потушить пожары.

– ДА, ПРАВИТЕЛЬ! – вот теперь бойцы заговорили в один голос. Прозвучало еще эффектнее.

– Бавлер!

– Да, сестренка? – я повернулся к Фелиде, которая только-только добралась до меня. И обнаружил, что я все еще сжимаю в руках щит. На всякий случай отпускать я его не стал, хотя левая рука попросту просила отдыха. Сию же секунду.

– Сестренка… Ты… Ты… Ты совсем свихнулся? Сунуться в эту резню???

Она раскрытой ладонью начала колотить меня по ребрам. Чувствительно, но не больно.

– Может, и свихнулся, – ответил я, прижав ее к себе рукой, в которой все еще прятал руну. – Может, это был единственный выход, который способен привести Рассвет к успеху? А если бы я не вышел? Ты только глянь! И вспомни Нички.

– В Ничках у нас было преимущество! – почти закричала Фелида.

– У нас не было ничего в Ничках. Врагов было больше изначально. Только то, что мы смогли вовремя позвать на помощь, нас спасло. А сейчас нас спасла эта штука, – и я продемонстрировал ей руну.

– И скольких ты ей..? – осеклась сестра.

– Не знаю. Сотню. Может, полторы. Может, две. Но многие живы. Оглушены, – тут я ухмыльнулся, хотя сил едва оставалось на ногах стоять. – Знаешь ли ты, что это значит?

– Нет, – лицо Фелиды осветилось факелами людей, которые проходили мимо. Я заметил, что оно все перепачкано – похоже, она помогала тушить пожары.

– У нас появились руки, чтобы копать отводной канал.