Глава 9. Полнейший абсурд ситуации

Происходящее меня раздражало. Отчасти из-за того, что я полностью промок, и как нормальный человек вернуться домой уже не мог – пришлось сперва, выбравшись из воды через несколько сот метров ниже по течению, сушиться возле одного из дымоходов предприятия. Его печи располагались ниже уровня земли, и горячая труба помогла мне быстро просушить верхнюю одежду, но не обувь.

Кроме того, из моих карманов Клязьма забрала почти все деньги – и немного мелочи, и пару банкнот, поэтому добираться до дома мне пришлось на своих двоих. С учетом сушки это заняло всю ночь и полностью лишило меня сил.

Но оказавшись дома, я понял, что не могу просто так бросить Жорика, и взялся прокручивать в голове события дня, чтобы понять, где мы просчитались?

Я уселся за стол, вперился в телефонный аппарат, ожидая, что он вот-вот зазвонит, и прокручивал в голове этап за этапом, начиная с булочной и заканчивая темно-зеленым «леопардом» с разбитой фарой.

Самым простым и очевидным решением было бы броситься к Комбсу, описать ему нападавших, найти автомобиль и… тут же потерять все наработки, потому что полиция наверняка запретит лезть в дело, которое они якобы расследуют. Или не примут мои данные в работу вовсе из-за того, что отношения к Кононову и Родионову это все не имеет. Ну и что, что Жорика похитили!

Я не удивлюсь ничему, ведь это же полнейший абсурд: Кононова прикрывают, но, вероятно, те же самые люди заняты хищением имущества Университета, которое открывает массу возможностей для криминала. Причем такого, что не в каждом фантастическом романе прочитаешь!

Сержант отпадал. Кларисса тоже – мне хватало данных для старта. Впрочем, Алексей Кононов, два слова, нужных мне для поиска, тоже имелся.

Потянувшись за справочником, который обладал необъятными размерами, я едва не скинул со стола телефон. Он все еще не звонил, хотя меня так и не покинуло чувство, что звонок будет, вот-вот, еще пара минут – и позвонят.

Шелест страниц справочника, выпущенного всего лишь год тому назад, а оттого считавшегося свежим, длился недолго, но отчего-то сильно раздражал меня. Скорее всего, исключительно из-за недосыпа.

Можно было бы найти кофейню или чайную, которые работают допоздна, но в моем районе их было немного, а тратить драгоценное время на брожение по улицам я не мог себе позволить.

Алексеев Кононовых в справочнике было аж двенадцать человек. К счастью для меня, когда указывался адрес, он начинался с района и очень легко я выкинул девять адресов – слишком уж далеко жили эти люди.

Оставалось трое. Не так много, но они жили по самым углам района, раскинувшегося прямоугольником четыре на пять километров. Зайти к ним ранним утром? Я посмотрел в окно, щурясь от солнечных лучей, что били в лицо, отражаясь от стекол соседнего здания.

Займет это дело часов шесть, не меньше. С учетом того, что я не спал толком, расход энергии уложит меня к вечеру, причем солидно, на сутки.

Да и вообще, ходить по Кононовым, когда один из них находится в конкретном месте, мне известном, показалось вдруг верхом абсурда. Придется, все-таки, нарушить обещание, данное мной Комбсу.

Сомневался я в том, встать мне на скользкую дорожку лжи и обмана, недолго – кофейня, работавшая с пяти утра, находилась чуть в стороне от маршрута, который я проложил к больнице, где лежал Кононов. Идти туда заняло бы меньше времени, чем обходить жилые кварталы. К тому же утренние часы сохраняли свободными дороги.

Я схватил с собой «стрельца», который был гораздо лучше утопшего в Клязьме пятизарядного револьвера. Сунул в карман немного денег, выскочил на улицу и двинулся на всех парах, даже не думая взять какой-нибудь экипаж. Не потому, что это было бы дорого для меня, а лишь ради того, чтобы продумать еще раз план и убедиться в его правильности.

Ранняя кофейня располагалась таким образом, чтобы постовой на перекрестке Проспекта имени Лазарева с улицей Железнодорожной мог видеть происходящее там. Мебель была вынесена на улицу, над недлинной стойкой растянулся тент, а внутри уже возился человек, явно недовольный промозглым утром.

– Ты хотя бы не искупался этой ночью, – сказал я, не в силах видеть недовольную физиономию, которая тут же скривилась после моих слов, но почти сразу стала мягче: безусый юнец быстро сообразил, что это, должно быть, шутка, принял от меня двадцать копеек и, не задавая лишних вопросов, выставил небольшую чашку черного кофе. – Благодарю, – выпил я ее буквально залпом, радуясь тому, что холодный, как утро, фарфор чашки сбавил температуру достаточно быстро.

Взбодрившись, я полным ходом устремился к больнице, от которой меня недвусмысленно просили держаться подальше, раздумывая над тем, как попасть внутрь.

– У вас здесь работает девушка, медсестра, – начал я на входе, где хмурый и усатый дядька с широким лицом, отказывался пропускать меня внутрь. – Миленькая, светловолосая, с короткой косой.

– Не знаю таких, – пробурчал сторож. – Да и чего в такую рань приперся?

– Да вот, боюсь, смена ее кончится, не увидимся, – врал я напропалую, изображая романтика, как мог.

– Уверен, что она работает? – косматая бровь широкомордого дядьки едва заметно колыхнулась. – Вон там, – он указал рукой на угол между небольшим фойе и широким коридором, – написано, что за сестры сегодня дежурят.

Я шагнул к углу, заметив огромную таблицу. Полоски бумаги шириной сантиметров пятнадцать, занимали немало места, но зато под словом «дежурные» можно было увидеть список фамилий вместе с фотографиями, что серьезно облегчало мои поиски.

Светловолосая девушка с короткой косичкой звалась Демидовой Оксаной. Фотография сразу же бросилась мне в глаза, но среди двадцати прочих медсестер я еще на некоторое время потерялся, чтобы оттянуть момент и заодно убедиться – нет ли кого посимпатичнее. Так, на всякий случай.

– Увидал? – спросил сторож, не вставая с места.

– Плохо видно, – пожаловался я. В коридоре освещение и правда было не ахти.

– Не могу включить больше до семи утра, – как бы извиняясь, но без тени извинений в голосе проговорил он. – А сейчас… шесть пятьдесят всего лишь.

– Тогда придется ждать, – ответил я.

– Ждите, – по-своему понял сторож.

Двумя минутами позже я сообщил ему, что подожду лучше на улице и вынырнул из фойе. Не знал я в своей жизни сторожей, которые не курили бы. Этому на перекур как раз оставалось минут пять-шесть, так что я, как мог, радуясь, что колено не болит после удара дубинкой, спешно скрылся из виду сторожа, улучил момент и нырнул в кусты, предварительно прихватив с клумбы небольшой округлый камень.

Он мне не пригодился – кидаться им в металлический кованый забор не пришлось, чтобы отвлекать сторожа. Тот в спешке настолько углубился в процесс вытягивания дыма из сигареты, что даже если бы я прошелся прямо у него перед носом, он едва ли меня заметил.

Обратно я влетел со скоростью ветра, протискиваясь в двери так, словно лишний сантиметр откроешь – они не просто скрипнут, а завоют сиреной и привлекут внимание всех вокруг. Но петли в больнице смазывались прекрасно, так что не прозвучало ни одного лишнего звука, а я получил полную свободу действий.

Разумеется, я изучил еще до того, как сторож ушел курить, где работает Оксана Демидова. В ее ведении были верхние этажи больницы. Поднимаясь туда, я задумался над тем, почему смены сторожей и медсестер не совпадают. На третьем этаже я чуть не споткнулся, подумав о том, что девушка-то героическая – после нападения на больницу она осталась работать! Ведь сторож ничего не сказал о произошедшем днем ранее.

Ситуация скатывалась в абсурд, на самом деле. Ведь были протоколы, схемы, правила – но их, такое ощущение, не придерживался никто. И я – в первую очередь.

– Бы… Быков? – удивился Оксана, когда я сунул свою потрепанную морду в ординаторскую. – Ты… Вы… вернулись?

– Ага, – я протиснулся внутрь, убедившись, что девушка сидит за столом одна. – А где все?

– Работают, обход, – она обняла обеими руками большую чашку.

– А ты? – настороженно спросил я, с подозрением изучая емкость, которая источала не только чайный аромат.

– Пытаюсь, – вздохнула Оксана. – Так зачем ты пришел? И как проник сюда?

– Заболтал вашего сторожа, – и тут же переключился на более важные темы: – У меня дело. К тому парню, которого подстрелили сегодня.

– Так ты же его и… того, – девушка прищурилась, изображая внимательное изучение незваного гостя. Я же, пользуясь моментом, приблизился, наклонился и нюхнул, чем тянуло из чашки: – Не перебор? – уточнил я, ощутив в чае не меньше трех столовых ложек коньяка «Александр».

– Не твое дело, – чашку тут же отодвинули в сторону, как будто я покушался на ее содержимое. – Кононов тебе зачем?

– Добить, конечно же, – вполне серьезно ответил я, присев на стол.

– А ну-ка! – меня беспардонно спихнули, к счастью, оценив шутку лучше, чем парень, что наливал мне кофе полчаса тому назад.

– Мне надо с ним поговорить, – продолжил я, убедившись, что продолжения рукоприкладства не последует.

– Да-да, – все также скептически проговорила Оксана. – Если что – у двери стоит полицейский, тебя не пропустят.

– Так у меня же есть ты, – я лукаво подмигнул девушке. Та действительно была симпатичной, так что у моего нового плана был прекрасный шанс на реализацию.

– Ни за что.

– У такой красотки, как ты, точно получится, – заявил я, понимая, что грубая лесть – не всегда хороший помощник. – Тебе же просто отвлечь, не больше.

Демидова замялась.

– Комбс сказал, что ты – сыщик?

– И не соврал, – кивнул я, продемонстрировав «стрельца» под пиджаком, наблюдая за тем, как медсестра начала в задумчивости жевать губу.

– Просто отвлечь, чтобы ты что? – ее испытующий взгляд, лишенный даже легкого опьянения, застыл на моем лице.

– Поговорил с Кононовым, разумеется, – я притворился обиженным.

– А тот, второй?

– Который выпрыгнул в окно?

– Нет, который был с тобой. Где он?

– Мне проще сказать, кто он.

– Хотя бы это.

– Работник секретного отдела Императорского Университета, – ответил я, понимая, что фраза прозвучала в разы более важно, чем должна была звучать на самом деле. – Все, что происходит – из-за его разработок.

Оксана громко поставила пустую чашку на стол:

– Как в хорошем детективе про шпионов, – ее глаза округлились, и я понял, что ни один комплимент не поразит ее так, как предложение участвовать в настоящей шпионской игре.

– Только лучше, – добавил я, надеясь, что не перебрал с театральностью.

Но, как и медсестра не перебрала с коньяком, так и я не переборщил. Она кивнула:

– Пойдем, – и встала, спешно перетянув белоснежный, но слегка помятый халат так, чтобы подчеркнуть фигуру. – Но времени у тебя будет мало.

Я быстро кивнул ей в ответ. Она и не знала, как мало времени у меня имелось. А возможно, все, что я задумал, уже было слишком поздно реализовывать.