– Я?.. – возмутилась Кэт, – Это точно не я! Мерфи, ну подумай сам – зачем мне его убивать?

Мерфи улыбнулся. Он провоцировал её, заставляя ошибаться, выматывал, перед тем как нанести решающий удар. Ему действительно было интересно, как долго она сможет держать оборону. Но и она понимала, что кроме догадок у него ничего нет.

– Мерфи, у нас работа такая – иногда нас убивают, что такого… но, чтобы его… он же все время сидит у себя в кабинете! Поверить не могу… Его там и убили? Поэтому у тебя в кабинете камеры наблюдения?

Она пристально посмотрела на него. Времени прошло достаточно, чтобы труп начал разлагаться. ДНКа? Возможно, но как они вообще его нашли?

– А это точно он? Может вы ошиблись… С чего вы вообще решили, что это он?

Мерфи покачал головой.

– Никакой ошибки, Кэтрин. Лежит себе в морге… совсем мёртвый, – развеял её сомнения Мерфи.

– Ну и дела… Подумать только, – покачала Кэт головой и подняв руку, посмотрела на часы, – Мерфи, я опаздываю! Можно я уже пойду, а то Мэйсон заждался…

Тут Мерфи пристально посмотрел в глаза Кэт, словно хотел прекратить весь этот балаган.

– Его застрелили, Кэтрин, пуля попала точно в сердце. Её мы не нашли… – он сделал короткую паузу, – а знаешь почему?

– Понятия не имею…

– Ты её достала … В той конюшне из сена торчат твои уши, Кэтрин. Поэтому не могла бы ты просветить меня, зачем тебе понадобилось его убивать? – произнёс Мерфи.

– Да не убивала я его… клянусь!

Мерфи одарил её едва уловимой, загадочной улыбкой. Он тщательно взвешивал каждое слово, понимая – нельзя обрушить на Кэрин всю правду разом. Тонкая игра требовалась сейчас: слишком резкое давление могло заставить её замкнуться, спрятать самые важные детали за стеной молчания. Нужно было дождаться, когда правда сама выплывет на поверхность, когда признание сорвётся с её губ по собственной воле.

– Если не ты, значит, это сделал кто-то другой, – продолжил он, внимательно наблюдая за её реакцией. – Тот, кто был с тобой там. Судя по следам, твой спутник был моложе. После того как вы расправились с Джоном, вы спрятали тело, завалив его навозом…

– Что за бред ты несёшь? – в её голосе в который раз прозвучало искреннее изумление. – Это какая-то нелепая шутка?

– Он сих пор воняет, – невозмутимо ответил Мерфи.

– Джон? – переспросила она.

– Труп, – холодно поправил её он, не отводя пристального взгляда.

Подумав, Мерфи слегка добавил красок в свой шедевр.

– Я знаю, Кэтрин, что ты там была. И ты инициатор вашей с Джоном встречи. У меня есть запись разговора, где ты настаиваешь, чтобы Джон тебе позвонил. Он так и сделал, а затем – пропал… Не надо много ума, чтобы понять – почему?

– И почему? – тут же вставила Кэтрин.

Мерфи, казалось, её не слышал:

– Кроме того, у меня есть улики: следы шин твоей машины, показания свидетелей – дежурный подтвердит ваш с ним разговор. Если этого мало, я могу добавить ещё пару моментов и тогда передам эти сведения в ФБР, но… надеюсь мы найдём другой выход, и ты расскажешь мне все… Возможность убийства на лицо, мотив -месть за смерть друга. Стива, кстати, мы пока не нашли. Улики?

Тут Мерфи понял, что зашел слишком далеко – прямых улик, указывающих на то, что это именно она убила Джона у него не было. Он просто произнес:

– Кстати, отличный выстрел.

Кэт почувствовала, как ушла под лёд с головой… Тело сковало холодом. Откуда он все знает? Что это – блеф или твёрдая уверенность? Кэт была опытным агентом, но сейчас столкнулась с противником, который читал её как открытую книгу. Этот его проницательный взгляд, заранее отточенные вопросы, безупречная логика – всё это говорило о том, что перед ней настоящий профессионал своего дела. Она вдруг осознала, что все её уловки и маски теперь бесполезны. Мерфи разгадал её игру задолго до того, как она сама это поняла.

Каждая её попытка скрыть правду, только укрепляла его уверенность в своей правоте. Стоит признать – в этой интеллектуальной дуэли она проиграла. Попытки продолжать лгать были бы не просто бессмысленны – они могли стоить ей гораздо дороже, чем признание.

Кэт глубоко вздохнула, приводя мысли в порядок. Пришло время изменить тактику. В её глазах промелькнуло что—то похожее на уважение – она признавала силу противника, с которым столкнулась. И хотя решение далось нелегко, она была готова признаться.

– Что ты хочешь от меня услышать, Мерфи?

– Ну вот, похоже мы пришли к пониманию, да, Кэтрин?

Расценив её молчание, как согласие, он продолжил:

– Посмотрим на это иначе…

Он мысленно протянул ей руку, и Кэтрин, почувствовав это, протянула свою, готовая выслушать его.

– Джон узнает, что ты его ищешь, – продолжил Мерфи так, словно рассуждал сам с собой, – потому что ты – как он думает, догадалась кто «Крот». Он звонит тебе и его догадки подтверждаются…

«Прямо как по нотам», – заметила Кэт, отводя взгляд от Мэрфи. Однако его следующие слова повергли её в ещё большее изумление.

Он помолчал немного, словно собираясь с мыслями, а затем произнёс то, чего она никак не ожидала услышать. Каждое его слово падало каплей бальзама на её душу, принося облегчение.

– Тогда он делится новостью с Рахимом и тот назначает ему встречу. Приехав на ипподром – он убивает Джона, поскольку тот стал опасен. Я знаю, у тебя есть пистолет Рахима. Если ты передашь его мне, я найду его там, где ему место, недалеко от ипподрома. Телефон Джона я полагаю ещё у тебя?

– У меня…

– Давай его мне, это улика. Только так мы сможем связать Джона с Рахимом и выйти на их счета. Это будет правильно.

– А если я откажусь?

Мерфи покачал головой, давая понять, что это тупик. Кэтрин открыла сумочку и передала телефон Мерфи.

– Пулю тоже давай.

–Мерфи!

–Если ты её случайно потеряешь…ты подставишь не только себя, но и меня. Я не могу этого допустить. Моя отставка не за горами, но я её заслужил честно.

Памятный талисман перекочевал из кармана джинс Кэт, в карман брюк Мерфи.

– Хорошо… – довольным голосом произнёс он. – Теперь эта версия станет официальной, если мы всё сделаем правильно… Ты согласна?

«Согласна ли она? Конечно, она согласна!» – Кэтрин кивнула и чуть заметно улыбнулась. Тёплая волна радости разлилась в её груди, словно солнечный луч, пробившийся сквозь тучи после долгой непогоды.

Мерфи одобрительно посмотрел на нее и так же не сдержал своей улыбки.

– Итак, попробуем навязать всем свою игру, ты со мной?

Кэтрин кивнула – её все устраивало.

– Забегая вперёд, скажу, что руководство, рассмотрев мой план, уже дало согласие, но им нужны результаты… Не горы трупов, как это делаете вы с Николь, и ваши друзья, а конкретные результаты. Обычно – сначала получаешь информацию, а уже потом, если необходимо – стреляешь…

Кэтрин почувствовала всю неловкость момента – её, опытного агента, отсчитывал тот, кого она видела в первый раз. И Мерфи пожалел её:

– Ладно… Ты все правильно сделала. Поверить не могу, что «Кротом» в отделе был именно Джон…

Он покачал головой.

– Кстати, как ты так быстро узнала об этом?

– Это долгая история… – натянуто произнесла Кэт пряча глаза от пристального взгляда Мерфи. Дополнительные трупы ей сейчас были не нужны. – Как-нибудь в другой раз…

– Что ж, тогда в другой раз. – согласился он. – Сейчас главное, чтобы в наших показаниях не было разногласий, понимаешь, о чем я?

«Старый лис…», – подумала Кэтрин, а в слух произнесла:

– Хорошо, но в чем твой интерес?

Мерфи лукаво улыбнулся:

– Поймать всех…

Глава 5 Блэк: жизнь во мраке

«Кто я такой, чёрт возьми? Ах, вот в чём загвоздка…»

Льюис Кэрролл

Тело Стива неподвижно лежало на медицинской койке, всем своим видом напоминая обычный труп, и только равномерный писк кардиомонитора говорил о том, что все не так уж плохо…

В его вены были воткнуты иглы капельниц, а от головы, сплошь утыканной медицинскими датчиками, шли разноцветные провода. Неожиданно, дверь в его палату распахнулась и в неё прошли двое мужчин.

Первый из них, невысокий с болезненно-бледным лицом, скрывал свой взгляд за старомодными роговыми очками. На нём был безупречно выглаженный белый халат врача, придающий его облику строгость и профессиональную сдержанность.

Его спутник представлял полную противоположность – статный мужчина лет сорока с небольшим, чья атлетическая фигура говорила о регулярных занятиях спортом. Костюм, сшитый по индивидуальному заказу искусным портным, идеально подчёркивал его достоинства, а каждая деталь гардероба свидетельствовала о безупречном вкусе и состоятельности своего владельца.

– Как долго, Фархад, мы будем держать у себя это тело? – осторожно и в то же время с нотками недовольства, спросил своего собеседника первый мужчина. – Его лечение стоит того?

– Дорогой мой Алекс, поверь, стоит, – ответил второй, – и он отработает каждый мною затраченный на него цент. Ты не поверишь, на что способны такие, как он, пока сам этого не увидишь. Вот ты, Алекс… на что ты способен?

– Я? —озабоченно переспросил Алекс, ища подвох в вопросе. – Что ты имеешь в виду?

– Вот видишь, ты сразу напрягся и испугался. Стал юлить, искать скрытый смысл. А вот он, – Фархад кивнул головой в сторону Стива, – он другой. Он ничего не боится…

– Так он в коме, – сухо констатировал Алекс.

– Это он пока в коме… – поправил его Фархад и тут же добавил – Эти люди, Алекс, привыкли выживать и исполнять приказы не задумываясь, не то, что ты. Мне достаточно для этого указать ему пальцем на цель и сказать «фас» …

Фархад усмехнулся, обнажив ряд белых зубов.

– И что нам с того, – возразил ему Алекс, – он ведь наш враг!

– Месть – холодное блюдо, сейчас он враг, а завтра … – Фархад сжал зубы и прикрыл глаза, – завтра он сделает то, что я ему скажу.

Он подошел в плотную к собеседнику и взяв его обеими руками за воротник халата, чуть было не поднял в воздух.

– А пока, Алекс, помоги мне приручить этого льва, сломай его волю, очисти разум, пусть будет шакалом, но моим шакалом!

Фархад отпустил Алекса и медленно повернулся к Стиву. Взгляд застыл на неподвижном теле.

– Мы превратим его в хладнокровного убийцу. Хотя, по правде, он и так всегда им был. Просто он выбрал не ту сторону – светлую – играет в героя! Но мы это исправим. Вернём его туда, где ему самое место – во тьму! Он будет страдать, мечтая вырваться и не сможет. – Его голос стал тише, наполняясь ядом. – И тогда, он пожалеет о том дне, когда поднял руку на моего брата.

Глаза Фархада пылали злобой и гневом. Он стоял перед Стивом сжав кулаки, полный желания переломать ему все кости. Алексу стало не по себе, и он поспешил разрядить взрывоопасную ситуацию, пока та не переросла в нечто большее.

– А если у нас не получится?

Фархад, с трудом поборов в себе приступ гнева, с удивлением посмотрел на Алекса.

– Тогда я лично убью вас обоих…

Спустя некоторое время…

Стив открыл глаза. Голова не просто болела, она горела адским пламенем, напоминая проснувшийся вулкан, в котором кипела лава. Он попробовал сконцентрироваться и пошевелить руками. Это ему удалось, правда с трудом. Постепенно, напрягая мышцы тела, он вернул над ним контроль. Одно беспокоило его – кто он и как тут оказался…

Первое, что пришло ему на ум, была автомобильная авария. Но кости вроде все целы и видимых повреждений нет. Он попробовал встать и сразу ощутил острую боль в груди. Откинув простынь, Стив увидел, что вся его грудь перемотана бинтами. Он снова лёг и закрыл глаза. Кто он?..

Но как не старался Стив, его память напоминала вырванный чистый лист. Она отказывалась подчиняться ему. «Похоже, с этим будут проблемы», – подумал он…

В палате, где лежал Стив, помимо медицинского оборудования, на стенах висели камеры видеонаблюдения, фиксируя каждое его движение. Как только он пришёл в себя, Алексу тут же доложили о его состоянии.

Он включил монитор, стоящий на столе, и, глядя на Стива, ощутил, как внутри нарастает неприязнь к этому человеку. Его интуиция, подобно счётчику Гейгера, чувствовала исходящую от этого чужака угрозу.

Когда-то Алекс был неплохим психотерапевтом и разбирался в людях, вот только не умел держать язык за зубами. История пациента, которую он должен был хранить в тайне, попав в прессу, стала достоянием общественности, а Алекс лишился врачебной практики и лицензии врача. Его подобрал Фархад – тому как раз были нужны такие специалисты. Болтливость Алекса он вылечил двумя выстрелами в провинившихся охранников, заставив того закапывать их тела…

Сейчас, наблюдая за Стивом, Алекс чувствовал в нем силу характера, сломать которую будет очень сложно. Даже если он применит гипноз, рецидивы неизбежны…

Физическое состояние пациента вызывало серьёзную озабоченность: множественные травмы рёбер, огнестрельное ранение в грудную клетку и существенная потеря крови. Черепная травма оказалась не столь критичной – пуля лишь слегка зацепила теменную кость, но этого хватило, чтобы Стив впал в коматозное состояние.

Сейчас он больше походил на овощ и тем не менее проведённый комплекс операций дал обнадёживающие результаты. Прогноз, несмотря на тяжесть травм, оставался положительным.

Алекс, отложив в сторону снимки томографии мозга Стива, накинув на плечи халат, поспешил в палату больного.

– Как ты себя чувствуешь, —спросил Алекс с порога у Стива.

Тот, прислушиваясь к тому, что у него творилось внутри, произнёс:

– Я не знаю…

– Как тебя зовут? – продолжал допытываться Алекс.

– Я не знаю…

– Как ты сюда попал?

– Я не знаю…

Он подошёл к Стиву и расширив пальцами его веки, посветил в зрачки фонариком. Удовлетворённый увиденным, произнёс:

– Какой сейчас год? Это ты должен помнить.

– Я не знаю… – уверено произнёс тот.

Стив и сам не мог объяснить, откуда берутся эти слова. Они сами собой слетали с его губ, словно кто-то невидимый запустил в его разуме заранее подготовленную программу, а тихий шёпот подсознания подтверждал – всё идёт как надо.

Алекс задумчиво потёр подбородок:

– Похоже, это реакция организма на пережитый шок. Отдохни пока, утром загляну снова. Знаешь… тебе невероятно повезло – немного влево, и пуля вошла бы в мозг. Или просто истёк кровью… Не понимаю – как, но судьба оказалась к тебе благосклонна… Ладно, полежишь, окрепнешь, и всё наладится.

Выйдя из палаты, Алекс задумался: какой метод воздействия на сознание Стива выбрать первым? Его терзали сомнения – справится ли он вообще с этой задачей? Но признаться в своих страхах Фархаду означало подписать себе смертный приговор.

Через два месяца интенсивной терапии Стив полностью восстановился. Оставалось вернуть прежнюю форму, но и с этим проблем не возникло: в фитнес—зале или тире – везде он демонстрировал феноменальные результаты. Его мышечная память творила чудеса выносливости, а мгновенная реакция была поводом для зависти наблюдавших за ним бойцов. В его мишенях были только десятки, а на ринге соперников почти не осталось.

– Мужик, – спрашивали его бойцы, – тебе там чё колют?..

Стив лишь пожимал плечами, не реагируя на их шутки.

В один из дней Фархад, решив навестить пленника, спустился в тир.

– Хорошая работа, Блэк! – похлопал он его по плечу, наблюдая, как тот стреляет.

В полумраке тренировочного зала тускло поблёскивали стволы оружия. На столе перед Стивом выстроился целый арсенал – от компактного пистолета до массивного автомата. В пятидесяти метрах от стрелка замерли четыре ростовые мишени, испещрённые красными маркерами в области головы и сердца.

Запах пороха ещё витал в воздухе, а в картонных фигурах зияли аккуратные отверстия размером с небольшое яблоко. Фархад удовлетворённо кивнул – Стив превзошёл все его ожидания. Оставалось лишь одно испытание – проверка в реальных условиях.

Алекс превосходно сделал свою часть работы. С помощью комбинации препаратов и гипнотических техник он практически полностью переформатировал сознание Стива. Старые воспоминания были надёжно заблокированы, а на их место записана новая личность – хладнокровный киллер по имени Блэк.

Стив послушно принимал все препараты, которые давал ему Алекс. За годы службы он привык к экспериментальным веществам – без них невозможно было выжить на тренировках спецподразделений. Теперь же эти навыки играли против него. Организм воспринимал лекарства как нечто привычное, помогая процессу трансформации.

Препараты возвращали физические силы, но не могли восстановить память. В сознании Стива происходила тихая революция – новые установки боролись со старыми воспоминаниями. Это было похоже на то, как если бы кто—то надел на тебя чужой костюм: размер не подходит, цвет раздражает, а запах чужеродный. Но постепенно химические вещества делали своё дело, размывая границы между реальностью и вымыслом.

С каждым днём грань между Стивом и Блэком становилась всё тоньше, пока окончательно не растворилась. Теперь он свято верил в свою новую личность, искренне считая себя профессиональным убийцей Блэком…

Глава 6 Мишени: битые карты

«Скажи, какая у тебя цель, и я скажу, чья ты мишень.» – Владислав Божедай.

Фархад неподвижно сидел в своём кабинете, его взгляд застыл на фотографии брата. Рука, сжимавшая снимок, предательски дрожала, а внутри клокотала такая ярость, что трудно было дышать. Новость о смерти брата выбила землю у него из-под ног.

Мысли о том, что он даже похоронить не смог его по-человечески – нет тела, – терзали душу Фархада. Медленно откинувшись на спинку кресла, он мысленно взывал к Аллаху о терпении.

То, что случилось с Рахимом, стало для него не просто трагедией – это было личным оскорблением, вызовом его чести. Как старший брат, он поклялся защищать младшего, но не смог, не успел, не предугадал. Пятно позора – которое он должен смыть любой ценой.

Убийцы его брата продумали всё до мелочей, просчитали каждый шаг. Но они совершили роковую ошибку – надо было сразу устранить обоих братьев. Теперь он не даст им исправить эту оплошность.

В его душе не осталось места ни жалости, ни милосердию. Каждый, кто причастен к смерти Рахима, заплатит страшную цену. Месть не будет быстрой и лёгкой – она будет изощренной: медленной, мучительной, неотвратимой. Он заставит их самих уничтожить друг друга. Земля будет гореть у них под ногами, а каждый их день – наполнен страхом в ожидании смерти.

Он вспомнил про своего пленника, которого его люди обнаружили в резиденции брата. О нем ему рассказал один из охранников, чудом оставшийся в живых, правда ненадолго, поскольку больше предательства Фархад не любил некомпетентность. Он, как и Рахим не прощал ошибок.

Теперь пленник Рахима – его пленник. Со слов охранника, Рахима убили друзья этого парня по имени Стив. Что ж, теперь этот Стив сам убьет своих друзей.

Достав одноразовый телефон, Фархад набрал номер. На том конце почти сразу ответили:

– Слушаю тебя, Фархад.

– Это хорошо, что слушаешь, – прошипел Фархад с ядовитой издёвкой.

«Скоро ты и слушать уже не сможешь», – мысленно добавил он, а вслух произнёс:

– Вот и я хочу тебя послушать. Помнится, ты обещал, что новый директор УНР будет наш человек. А что в итоге? Может, я мало плачу тебе, Ричард? Дак ты скажи – я прибавлю…

– Фархад, дело не в деньгах… – его собеседник замялся и осторожно спросил: – Эта линия защищена?

– У меня – да, у тебя не знаю, – хищно оскалился Фархад.

– Ладно, слушай… Твой брат Рахим, как бы это помягче сказать…

Ричард прекрасно понимал, с кем имеет дело, и потому тщательно подбирал слова. В отличие от своего брата Рахима, Фархад обладал впечатляющим влиянием – его авторитет признавали не только представители силовых структур, но и высокопоставленные чиновники, а также отдельные члены Конгресса. Рахим не раз упоминал об этом, давая понять, насколько значимой фигурой является его брат.

– Говори, как есть, не тяни! – рявкнул Фархад.

– Он зашёл слишком далеко, – наконец выдавил Ричард, и в его голосе прорезалась непривычная хрипотца. – Там, наверху, разверзся настоящий ад. Охота идёт не на кого-то конкретного – она идёт на всех. И я… я тоже в их прицеле. Сейчас мои руки связаны. Вмешиваться, поддерживать чьи-то интересы – это всё равно что играть с огнем – сгорят все! Нужно залечь на дно, переждать, пока эта буря уляжется. Тогда я найду нужных людей, и я… я всё улажу.

– Как? Как именно ты собираешься всё уладить? – нетерпеливо перебил его Фархад.