Глава 2. По следу Куба. Второе убийство

3 года назад

Матиас подобрал меня на Клермонт-авеню. После работы я отправился в бар, чтобы отметить день рождения друга, а напарник задержался в участке допоздна. Последние пару дней он выглядел весьма обеспокоенным, но со мной ничем не делился, хотя мы уже вместе отработали четыре года, через многое прошли и в общем-то не имели секретов друг от друга. Потому я особо не напрягал напарника расспросами. Если захочет – обязательно поделится.

Его звонок не удивил меня. В последнее время нас часто вызывали ночью и по выходным. Но вот голос у Матиаса был испуганный. А он в свои сорок пять уже много чего повидал, будучи пятнадцать лет в отделе убийств.

Мне после такого и алкоголь в рот не лез. Потому напарник подобрал меня достаточно трезвого и очень напряженного.

– Едем в заброшку на севере. Там четвертованный труп.

– Звучит совсем нездорово.

– Угу, – Матиас вдавил педаль газа, надеясь поскорее попасть на место преступления. – Скоро сам все увидишь.

Заброшенное здание стояло на отшибе. Вокруг только трансформаторная будка, от которой там до сих пор горело электричество, да крохотный лесной участок. Мы приехали туда четвертыми. Матиас открыл новую пачку сигарет и закурил. Только после этого он вышел из машины и двинулся к месту обнаружения трупа. Шел он достаточно быстро и вообще выглядел непривычно суетливо.

– Привет, Уотсон, – обратился к Матиасу один из полицейских, дежуривших около входа в здание. – Там такая жесть.

– Да мы в курсе уже, – не глядя на него, прохладно бросил мой напарник.

Место преступления было видно издалека. И с таким я действительно еще не сталкивался. Содержимое моего желудка едва не вылезло наружу. Голова закружилась. Я даже сбился с шага, но тут же взял себя в руки, сделав несколько глубоких вдохов и не менее продолжительных выдохов.

Жертву в самом деле четвертовали. Замысловатые механизмы, находящиеся на потолке и полу, разорвали мужчину на части. Все вокруг было залито кровью. Судя по запаху, жертва здесь пробыла уже несколько дней. Пока я осматривался, Матиас взял перчатки у изучил шею погибшего.

– Алан, иди сюда, – позвал меня напарник.

Я, не переставая морщиться, подошел к Матиасу. Уотсон показал мне отчетливый знак в виде вырезанного квадрата.

– Да ну! – удивился я.

– Ага, значит, мы можем объединить недавнее убийство с этим и связать двух погибших в серию.

– Мы его Кубом назвали, – рядом возник человек в штатском с фотоаппаратом.

– Почему Кубом? – не понял я.

– По отметке на шее.

Я еще раз осмотрел погибшего. Потом перевел взгляд на Матиаса, который уже блуждал глазами по стенам и потолку, нервно затягиваясь сигаретой.

– Так это же квадрат, – не нашелся я, что сказать еще.

– Куб звучит лучше, – подмигнул мне фотограф, что-то настраивая на фотоаппарате.

– Ладно, Куб так Куб, – вынужденно согласился я с ним. – Матиас, но по одному знаку рано объединять их в серию. Должно быть что-то еще. Диктофон хотя бы.

– Я знаю. Осмотри тело, я сейчас.

Уотсон докурил сигарету, достал новую и пошел в дальний угол комнаты. Напарник продолжал вести себя нервно и подозрительно. Он часто озирался по сторонам, словно проверял, не следит ли за ним кто-то из полицейских. Дважды приседал на корточки, подбирал что-то с пола и тут же прятал в карман. Я в это время вяло осматривал механизмы и общался с другими полицейскими, которые уже успели заняться отпечатками. По их словам, все было тщательно зачищено. Никаких пальчиков, кроме следов погибшего, найти им не удалось.

Я принимал отчет у медика по травмам погибшего, когда краем глаза увидел, как Матиас сложил вчетверо желтый лист бумаги и спрятал его в задний карман брюк. И вновь напарник осмотрелся, проверяя, заметил ли кто-то его действия.

– Похоже этот ублюдок следил за своей жертвой, – фотограф указал на камеру, найденную несколько минут назад в углу комнаты.

– Выясните, куда идут провода, – тут же приказал я. – Возможно, там найдутся новые отпечатки.

– Слушаюсь, сэр, – фотограф бросился исполнять мое поручение.

– Есть! Мы нашли диктофон! – один из полицейских победно вскинул вверх серое устройство.

– Вот теперь и в серию связать можно, – проговорил Матиас, оказавшись рядом со мной. – Особенно с учетом того, что и здесь есть камера, по которой убийца наблюдал за жертвой.

Именно напарник взял из рук полицейского диктофон, не забыв надеть перчатки. Перемотав на начало, Уотсон включил запись.

– Приветствую, Райан Фостер, – зазвучал неузнаваемый голос. – В твоем коллективе у тебя очень важная роль. Ты – говорящая голова, которая доносит информацию до других людей. Твоя задача – искусно врать, выворачивать мозги, заставлять покупать дополнительные услуги, которые не всегда нужны или совсем не нужны в некоторых случаях. И ты прекрасно справляешься со своей функцией. При этом ты всегда в курсе, чем могут обернуться твои слова. Не раз и не два они приводили к смерти того, за кого ты отвечал. Тебя всегда покрывали, потому что вы делали одно дело, но сегодня тебе не уйти от ответственности. Механизмы, которые сковывают твои руки и ноги, скоро четвертуют тебя. Однако у тебя есть возможность спастись. В своих ладонях ты держишь небольшие устройства. Если надавить на них, то специальные механизмы начнут выворачивать твои стопы, колени и запястья. Они будут делать тоже самое, что ты делал с другими людьми, рассказывая им о дополнительных услугах. Только теперь ты будешь выкручивать руки и ноги себе сам. Скорее всего, ты останешься инвалидом на всю жизнь, но ты не умрешь. Если тебя испугает боль или ты не успеешь выкрутить себе конечности за пять минут, то механизм четвертования сделает свою работу. Решай, Райан Фостер.

Запись закончилась. Матиас взял из рук полицейского, принесшего диктофон пакет, и убрал устройство туда. Тут же мой напарник присел на корточки рядом с оторванными ногами погибшего. Лодыжки на них были вкручены, как и колени.

– Отцепите руки, – скомандовал Матиас.

Полицейские незамедлительно исполнили приказ моего напарника. Уотсон тщательно осмотрел руки Фостера. Запястья выкручены не были, что говорило том, что Райан либо не успел справиться с задачей убийцы, либо не смог из-за болевых ощущений, отключившись раньше. В любом случае, выжить он не смог.

– Райан Фостер – у нас есть его имя и отпечатки. Личность установить будет совсем не сложно, – сделал заключение Матиас, снимая перчатки. – Что у нас по предыдущей жертве… Куба?

Уотсон покатал прозвище на языке и поморщился. Оно ему, как и мне, тоже не понравилось. Но звучало оно интереснее квадрата – это факт.

Я напряг память, вспоминая того, о ком говорил Матиас. Мужчина сорока лет, найденный в одном из подвалов на юго-западе города. Умер от большой кровопотери. Механизм, в который было заключено его тело, просто изрезал мужчину в лоскуты острыми скальпелями. Не менее жуткое убийство чем то, на которое мы приехали сегодня.

– Брайан Шекли – сосудистый хирург в частной клинике Святой Клэр на Либерти-авеню, – отчеканил я, мысленно воскресив данные по жертве.

– У него очень влиятельный отец в сфере медицины. Именно он пристроил сына в частную клинику. Там Брайан проработал пять лет, – дополнил мои воспоминания Матиас. – Куб решил проучить его и на словах оставил лазейку, чтобы выжить. Шекли не смог.

– В клинике о нем высказывались очень хорошо. Не было ни одного умершего на операционном столе. Стопроцентная успешность операций, – выуживал я дополнительные сведения из воспоминаний.

Матиас потушил сигарету и бросил ее на пол. Заложив руки за спину, он принялся расхаживать из стороны в сторону. Сейчас Уотсон выглядел несколько спокойнее, чем, когда мы только приехали на место преступления.

– Но Куб все равно проучил его, – Матиас стукнул каблуками, поворачиваясь лицом ко мне. – И проучил очень жестоко. Хотя наш патологоанатом тогда сделал заключение, что у Брайана действительно был шанс выжить. Если бы не паника и не слишком глубокий надрез, который он сделал сам себе. Нам нужно еще раз все проверить в той клинике, Алан.

– Здесь мы закончили?

– По всей видимости, да, – Матиас кивнул полицейским и направился к машине. – Выясним личность убитого и будем связывать его с Брайаном Шекли.

– Думаешь, пересечения найдутся?

– Уверен.

У машины Матиас достал еще одну сигарету, закурил и с блаженным видом затянулся.

– Что ты там нашел?

– Где? – напарник дернулся, как от удара.

– Ну, я видел листок бумаги в твоих руках. И еще кое-что, что ты собрал на полу.

Глаза Матиаса забегали. Он затянулся, медленно выдохнул и поджал губы, словно подбирая слова.

– Тебе показалось, – сипло ответил Уотсон.

Я сощурился и посмотрел на напарника. Тот отвел взгляд.

– Я ничего не нашел. Если бы что-то было, я бы поделился с тобой. Ясно? – Матиас напустил на себя грозный вид, добавив голосу холода. – И вообще я устал. Пора по домам.

Он бросил недокуренную сигарету на землю и прыгнул к себе в машину.

– Как скажешь, – буркнул я.

Подозрения хоть и заполняли мое сознание, но я слишком сильно доверял Матиасу. За годы совместной службы он не раз помогал мне, делился опытом, знакомил с правильными людьми. И даже один раз закрыл собой от выстрела. Да, бронежилет. Да, ничего страшного. Но поступок – дорогого стоит. А потому я пока решил отставить в сторону свои предположения и сосредоточиться на том, что мы увидели. Надо было еще раз проверить всю информацию по Брайану Фостеру, чем я и решил заняться завтра. Сегодня все же стоило поспать, а то время уже перевалило за полночь.

Глава 3. Подражатель. Нерешенный вопрос

Приехать в полицейский участок к девяти часам утра стало настоящим испытанием для Палмера. Обычно он появлялся ближе к одиннадцати и сразу уходил в архив, где его никто не искал. Алан мог вообще целую неделю не показываться на глаза майору Стэнли Картеру. Разве что набрать по внутреннему номеру и отчитаться о просмотренных делах. Но сегодня Палмер хотел лично спросить все у начальника полицейского участка.

Алан знал, что Стэнли никогда не опаздывает. Пунктуальность была его вторым именем. Потому и сам не стал задерживаться. Какого же было его удивление, когда около двери в кабинет Картера он увидел Джемму. Дормер наливала из кулера горячую воду.

– Алан, доброе утро! – заметила Палмера девушка. – Решил не откладывать разговор в долгий ящик?

– Угу, – сквозь зубы бросил Алан.

Постучавшись в дверь, Палмер дождался ответа от майора и вошел в кабинет.

– А ты сегодня вовремя.

Майор как и всегда выглядел очень бодрым и свежим. В своим пятьдесят пять он много занимался спортом и вел только здоровый образ жизни. Стэнли сел за стол и взял в руку эспандер. Устроившись поудобнее на стуле, майор кивнул, предлагая начать беседу.

– Я по поводу этой новенькой, – произнес Палмер, ища глазами точку, на которую можно было бы смотреть. Таким объектом стал стоящий на шкафу позади майора кубок. – Дело в том, что…

– Тьфу ты, – майор всплеснул руками. – А я-то думал ты по поводу убийства хочешь со мной поговорить.

– Но сэр!

– Джемма! – крикнул Картер. – Зайди ко мне.

Дормер не успела далеко уйти от кулера, а может быть и нарочно продолжала стоять рядом с ним, потому практически сразу вошла в кабинет. Она села на стул рядом с Палмером и закинула ногу на ногу. Сегодня брюки на ней были темно-синими, а блузка все такой же белой и отлично выглаженной. Алан сжал зубы и покачал головой.

– У тебя от напарницы не должно быть секретов, Алан. И да, это мое решение поставить вас вместе. Если вдруг ты по каким-то причинам ей не поверил и решил спросить у меня.

Картер, не переставая сжимать эспандер, второй рукой ухватил кружку со стола и отхлебнул чай с лимоном.

– Так в чем дело, Палмер? – майор размял шею и уставился на Алана.

– Сэр, она же совсем неопытная, – смотря исподлобья, ответил Палмер. – Ничего в своем отделе по работе с общественностью и не видела.

– Все мы были неопытными. И ты тоже, – Картер навел указательный палец на Алана. – Вот и возьми над ней шефство. Девушка смышленая. Мы вчера с ней долго беседовали. Она ваше дело про Куба от и до изучила. Ты и сам небось уже какие-то детали не помнишь.

– Я-то не помню…

Рука Палмера потянулась к заднему карману, в котором находилась фляжка. Однако почти сразу Алан остановил себя. Майор заметил это движение и недовольно покачал головой, не со злостью, а скорее по-отечески, переживая за то, что не может помочь выбраться из того состояния, в которое угодил Алан.

– Сэр, вы знаете, что я не хочу больше ни с кем работать в паре. Матиас…

– Уотсон был отличным напарником. И ты не виноват в том, что произошло. Прекращай уже траур носить, – Картер стукнул кулаком по столу.

– Я ведь мог…

– Ничего ты не мог, Палмер! – рука с эспандером заработала активнее. – И Уотсон не мог. Я закрывал глаза все это время на твои закидоны и пристрастие к алкоголю, – Алан дернулся и заерзал на стуле. – Но теперь нужно взять себя в руки. Я верю, что ты все еще способен раскрывать самые запутанные дела. И этот подражатель вашего Куба – лучший способ оправдать мое доверие и вернуться в строй.

– Есть один нерешенный вопрос. Это не подражатель…

– И Джемма со своим свежим взглядом… Что ты сказал? – Картер от неожиданности выронил эспандер на пол.

Палмер, довольный произведенным эффектом, дал несколько секунд на то, чтобы переварить сказанную им фразу. Майор поднял эспандер и задумчиво почесал затылок. Джемма с удивлением смотрела на Алана, открыв рот.

– Как это не подражатель? – переспросил Картер.

– Я не верю в то, что кто-то вот так взял и скопировал все детали убийства, – Палмер развалился в стуле. – Кое-что было только в отчетах. Например, устройство механизмов, которые использовал Куб.

Эмма нахмурилась, воспоминая прочитанные отчеты. Судя по ее озадаченному лицу, ничего такого в них не было.

– Шестеренки использовались те же самые, что и Кубом. Голос на пленке такой же.

– Голос можно было бы поделать, – совсем не уверенно произнес Картер. – Репортеры включали его в своих передачах.

– И все же…

– И все же Куб мертв, Алан. Ты сам это прекрасно знаешь! – Майор снова схватил эспандер и принялся активно сжимать его.

– Так я и не сказал, что это делает Куб.

Палмер выдержал еще одну паузу, закатывая рукава рубашки. Картер переложил эспандер в другую руку и продолжил сжимать его еще тщательнее.

– Алан, черт тебя дери! Ты можешь выдавать информацию не порциями, а сразу целиком? – не выдержал Картер, повышая голос на детектива.

– Я всегда считал, что у Куба был сообщник. Невозможно было такое провернуть в одиночку. Слишком сложные конструкции, слишком много всего нужно было учесть, – Алан загнул два пальца.

– И ты говоришь мне это сейчас?

Картер медленно поднялся и подался вперед, практически нависая над Палмером. Беззаботный вид Алана сменился испуганным. Он прекрасно знал, каким может быть начальник полицейского участка в гневе.

– Я просто предполагаю, – поспешил поправить себя Алан.

– Нет, ты говоришь уверенно, – отделяя слова друг от друга, проговорил майор. – И я что-то не припомню твоей такой версии во время предыдущего расследования.

Палмер хотел ответить майору, но вовремя спохватился и только прошептал что-то себе под нос. Картер вышел из-за стола и встал рядом с Дормер, скрестив руки на груди.

– Короче, Палмер, мне все равно, подражатель это или кто-то еще. Если все же подтвердится твоя версия с сообщником, значит, вы же с Матиасом ее и не докрутили. И ты по-любому обязан намотать свои сопли на кулак и броситься в огонь расследования. Понял?

– Понял, сэр, – бодрым голосом ответил Алан.

– И вообще, Палмер, – взгляд майора упал на настенный календарь. – Сегодня вторая среда месяца. Ты должен быть у психотерапевта.

– Да, я помню, – выдохнул Алан. – В десять часов.

– Успеваешь. И поезжайте вместе с Дормер, раз уж вы напарники.

Алан скрипнул зубами и резко поднялся со стула. Его лицо стало пунцовым. Он развернулся и дошел до двери, но сразу ее не открыл. Тяжело дыша, Алан повернулся к майору.

– Я прекрасно могу съездить и один. А она пусть пока почитает еще материалы дела о Кубе, – стараясь не смотреть на Джемму, проговорил Алан. – Ей будет полезно получше вникнуть в суть расследования убийств.

– Палмер, это приказ, – строго бросил Картер. – Вы должны наладить контакт. Вот и налаживай.

– Джемме нечего делать со мной у психотерапевта.

– Не обсуждается.

Этой фразой майор дал понять, что беседа окончена. Он вернулся за стол, снова взял в руку эспандер и углубился в чтение какого-то документа, лежащего прямо перед ним. Палмер с раздражением открыл дверь и отправился к выходу из полицейского участка. По пути кто-то поздоровался с ним и что-то спросил, но Алан даже не разобрал слов. Он лишь кивнул и выдавил из себя безразличную улыбку. Джемма все это время следовала за ним. В машину Палмера на подземной парковке они сели вместе. Алан громко хлопнул дверью и не сразу попал ключом в замок зажигания.

– Ты вполне можешь не ехать со мной, – Палмер включил кондиционер и сделал похолоднее. – Приказ был для меня. А ты вправе отказаться.

– Не хочу начинать работу в отделе с обмана начальника участка, – Джемма накинула ремень безопасности, поправила челку и улыбнулась Палмеру.

Алан включил первую передачу и нажал на педаль газа. Машина дернулась и сорвалась с места. Пунцовый цвет никак не хотел сходить с лица детектива. Выехав с подземной парковки, Палмер успел проскочить на первый светофор, тут же повернул направо и встал в пробку.

– Черт дери эти дороги! – Алан стукнул по рулю и взглянул на часы. До приема у психотерапевта оставалось двадцать минут. – И откуда ты такая свалилась на мою голову, миссис Дормер?

– Из отдела по работе с общественностью, – беззаботно напомнила Алану Джемма.