Три дня чтения в подарок
Зарегистрируйтесь и читайте бесплатно

Старый Никодим

Старый Никодим
Читайте в приложениях:
Бесплатно
16 уже добавило
Оценка читателей
3.0

«В северном хвойном лесу на большой пустоши издавна живет одна деревня по имени Тихие Березы. В этой деревне всего восемнадцать дворов, а девятнадцатая изба стоит вовсе без двора. В той последней, девятнадцатой избе жил одинокий старый человек Никодим Васильев Рыбушкин; хозяйства у него в деревне не было, потому что Никодим Васильев жил на пенсии, которую он получал за свою беспорочную службу на железной дороге. На железной дороге Никодим Васильев прослужил путевым обходчиком сорок семь лет, а года четыре тому назад вышел на покой, в отставку по старости лет…»

Лучшая рецензия
korsi
korsi
Оценка:
18
Обсуждать и анализировать стиль Платонова бессмысленно: ты его либо принимаешь, либо нет. Лично я люблю прозу Платонова так же безоговорочно и бездумно, как, например, поэзию Заболоцкого. За общее у них умение видеть небо в чашечке цветка очень хочется обозвать Платонова обэриутом в прозе.
Есть у этих двух авторов и ещё кое-что общее — репрессии и война. В стихах Заболоцкого отчётливо заметна граница, которую прочертили эти годы в его жизни: что бы ни произошло в его душе, он уже не смог писать после войны и о войне, не меняя интонации. А вот Платонов пытался.
Пережив цензурные гонения и встретив из заключения семнадцатилетнего больного сына, с началом войны писатель становится военным корреспондентом газеты «Красная звезда» и в этот период не публикует ничего, кроме военных рассказов.
В большинстве своём эти рассказы мало похожи на газетные очерки. Больше всего они похожи на печальные сказки про войну, с моралью прямой, как ось, протянутая между двумя полярными идеями. Полюса обозначены в заглавиях рассказов Одухотворённые люди и Неодушевлённый враг. Одухотворённые — это, конечно же, наши — одухотворённые Сталиным и любовью к народу солдаты, которые ничего не боятся (рассказ Страх солдата: <текст отсутствует>), и одухотворённые любовью к милому русскому полю простые люди, которые в плуг запрягают ветер и трактор заправляют водой. А неодушевлённый враг только и твердит, как заводная игрушка, своё хайль да измышляет, как бы ловчее убить одной пулей семерых советских солдат и поскорее рассеять вокруг себя кащеево царство, — а на деле только и умеет, что замаскироваться среди стада овец.
Из всего сборника хочется выделить только два рассказа: страшный детский рассказ Никита, замечательно передающий детский страх одиночества, и самый искренний и известный — Возвращение. В остальном эти рассказы стали так же несвоевременны, как известное стихотворение Симонова или заметка Эренбурга. Только Платонов избегает агрессии, в его вселенной ненависти нет даже в войну — есть недоумение и жалость и ещё уверенность в том, что наши непременно втопчут врага в землю, где корни травы в своём бесконечном усердии переработают его без следа в новую чистую и полезную жизнь.
В самом деле трагичные страницы, но это не столько действительная трагедия войны, сколько трагедия иволги, вынужденной петь петушиную песню.
Читать полностью
Оглавление