Книга или автор
Счастливая Москва

Счастливая Москва

Стандарт
Счастливая Москва
4,1
92 читателя оценили
106 печ. страниц
2009 год
16+
Оцените книгу

О книге

Роман Андрея Платонова «Счастливая Москва» восстановлен по рукописи, хранящейся в его домашнем архиве. Роман написан карандашом, на серой бумаге, на листах, вырванных из школьных тетрадей и амбарных книг (чаще всего на обеих сторонах), на свободных страницах рукописей его ранних стихов… Почти все записные книжки А. Платонова 1932 – 1936 годов сохранили записи, относящиеся к роману «Счастливая Москва». Комедия из московской жизни, где действуют советские инженеры и буржуазные спецы, а также новая Босталоева – Суенита, в процессе работы превратится в трагедию из народной жизни, где в бреду ударничества и голода совершается акт самозаклания во имя грядущего счастья детей и где «Бога нет даже в воспоминании».

Читайте онлайн полную версию книги «Счастливая Москва» автора Андрея Платонова на сайте электронной библиотеки MyBook.ru. Скачивайте приложения для iOS или Android и читайте «Счастливая Москва» где угодно даже без интернета.

Подробная информация

Дата написания: 1936

Год издания: 2009

ISBN (EAN): 9785446704200

Объем: 192.5 тыс. знаков

Купить книгу

  1. o_v_n
    o_v_n
    Оценил книгу

    Платонов – сложный автор. От его гротеска, сгущения красок от напряжения, от абсурдности слога, напоминающего торжественный марш, – хочется и плакать, и наслаждаться одновременно. Этот безумный эмоциональный отклик слегка смущает, если честно, потому что я не могу понять: нравится мне эта книга или же меня от неё тошнит.

    Но сначала немного отвлечемся. Знаете ли вы, что такое рефлексия? Я вот, к счастью, да. Это отражение в себе внутреннего я, направленное для осмысления своих собственных действий и их принципов или законов. Если очень грубо расшифровывать этот термин, то это словно ты смотришь в зеркало заднего вида машины. То есть благодаря отражению ты не просто что-то видишь, но ты ещё и знаешь о том, что ты что-то видишь.

    Так вот, «Счастливая Москва» – то самое отражение. И я вижу его, и знаю, что я его вижу. Но вопрос-то только в том, а всё ли я вижу?

    Москва Честнова – не просто девушка: вся такая яркая, идеализированная, любящая и отдающая себя во благо и для счастья всем и вся; Москва Честнова – утопический образ гармонической и счастливой жизни в купе с драмой от того, что это неосуществимо.

    И через этот образ – девушки по имени Москва – Платонов показывает все проблемы и вопросы, которые мучили, как я думаю, многих.

    – Это и становление новой России. Образ сиротки Москвы напоминает послереволюционную Россию, покинутую и брошенную на растерзание новому строю.

    «Жизни не вышло. Я боюсь, что она никогда не выйдет и я теперь спешу… Я раз видела одну женщину, она прислонилась лицом к стене и плакала. Она плакала от горя — ей было тридцать четыре года, и она горевала по своему прошлому времени так сильно, что я подумала — она потеряла сто рублей или больше»

    – Это и становление общества с новой формой мышления.
    «Сколько раз я хотела разделить свою жизнь с кем-нибудь, и теперь хочу, — я ничуть не жалела своей жизни и не буду ее жалеть никогда! На что она мне нужна без людей, без всего эсэсэра? Я комсомолка не оттого, что бедная девочка была»

    – Это и поиск счастья (хоть книга и называется «Счастливая Москва», счастьем там и не пахнет, скорее это ирония на «злобу дня»).
    «В домах ей не было радости, в тепле печей и в свете настольных абажуров она не видела покоя. Она любила огонь дров в печах и электричество, но так, как если бы она сама была не человеком, а огнем и электричеством — волнением силы, обслуживающей мир и счастье на земле»

    Хочется еще отметить, что важную роль в книге играют цвет и музыка.

    Переплетение черного и белого (тьмы и света) – как бесконечная борьба добра и зла.
    «Темный человек с горящим факелом бежал по улице в скучную ночь поздней осени»

    Музыка же (да и любые звуки в частности) дает читателю шанс услышать души героев, их переживания и изменения жизни.
    «Музыка вращалась быстро, как тоска в костяной и круглой голове, откуда выйти нельзя. Но скрытая энергия мелодии была настолько велика, что обещала когда-нибудь протереть косные кости одиночества или выйти сквозь глаза, хотя бы слезами»


    И я уверена, что не поняла или не увидела и трети из философской задумки Платонова. Слишком тяжелое для восприятия произведение. Ну или я затупышек. Третьего не дано.

  2. laonov
    laonov
    Оценил книгу

    Иногда кажется, что вся русская литература томится мучительным усилием вспомнить ту песню лермонтовского ангела, которую он пел в ночи неся в объятьях душу.
    Особенно надрывно и обнажённо это усилие "припомнить" звучит у Достоевского и Платонова.
    Клин ангелов пролетал над голубым сияньем мира и одна душа упала, потерялась в его эдемских дебрях.
    Что есть душа, как не одичавший Маугли, с вечной тоской о нездешнем? Что осталось у человека от неба ? - Синева глаз, лопатки на спине : грустные обрывки крыльев, и перо в руке..

    Действие этого маленького романа разворачивается в социалистическом Вавилоне, как и наш мир, словно бы уже заросшего однажды природой. Главная героиня - девушка Москва : почти спиритуалистический образ сиротства не столько даже послереволюционной России, потерявшей своё имя, сколько души как таковой.
    У Достоевского, его социалистических бесят пожирала сияющая пустота в их сердцах. Здесь же, в построенной ими утопии на крови, эта пустота никуда не делась, но тепло смешалась с душой. И такое ощущение, что если бы герои книги поднесли руки к лицу, то, словно в фильме " Меланхолия", из кончиков пальцев, синеватым свечением стала бы стекать в небо эта одухотворённая пустота.
    Влюблённый в Москву и жизнь хирург Симбикин ( в неё влюбляются все), размышляет о вопросах бессмертия - физического !- более того, он полагает, что человек есть лишь зародыш некоего крылатого существа ( схожая мысль у Набокова :"Человек - куколка ангела").
    Зародыш, со своей пуповиной, и правда напоминает космонавта со своим тросом - единственной его связью с матерью Землёй.

    Героям книги мало земного, карманного счастья, которым бы можно было насытиться ( тема инквизиторских "хлебов" Достоевского обыгрывается в романе экзистенциально и страшно). Им хочется преобразовать тела, законы природы, космос..
    Тут есть что-то от неприкаянности уже не души, но жизни и судьбы.
    Душа стала телом - её ранят касания мира. Тело - стало душой.
    Платонов говорит о природе в тональности человека, а о человеке, в тональности природы, добиваясь изумительной поэтической и экзистенциальной глубины.
    Как сказано в романе " Сама природа словно бы ворочается в болезненном бреду" разделяя с человеком его тоску по вечности и счастью.
    Разве не удивительны у Платонова все эти скучающие и уставшие уста, пространства, сны и звёзды ? Словно бы сама вечность склонилась и смотрит на этот уставший, безначальный мир, где уже все перебывали всем, где всё уже было, но всё равно верит и опять ждёт, что вот сейчас, в душе того или этого человека сверкнёт нечто новое, вечное.. но этого опять никто не заметит, да и сами они не успеют донести это до мира.

    Другой дивный персонаж - Сарториус : экзистенциальный инженер а-ля Сартр, томящийся вопросами бытия.
    Переживая муки влюблённости в Москву, он впервые с ужасом осознаёт, что всё мировое единение людей, все крылатые и звёздные машины, почти бессмысленны, ибо разбиваются о невозможность двух людей слиться друг с другом. Секс, сверкающая роскошь цивилизаций и искусств... упускают какое-то самое главное счастье.
    Хочется человека всем миром обнять - но нельзя. Хочется в человеке весь мир обнять - невозможно.
    И хочется плакать всем телом от этого.. Словно бы в начале мира было не слово "Бог", а крик. Чёрный, вопрошающий, укорительный крик одиночества самой жизни.

    В романе, несмотря на обилие "проклятых вопросов", очень много юмора ̶о̶т̶ ̶к̶о̶т̶о̶р̶о̶г̶о̶,̶ ̶п̶р̶а̶в̶д̶а̶,̶ ̶х̶о̶ч̶е̶т̶с̶я̶ ̶п̶о̶р̶о̶ю̶ ̶п̶л̶а̶к̶а̶т̶ь̶.
    Роман остался недописанным, словно недописанные и гениальные сны а-ля Кафка, с которым у Платонова много общего. Опубликована " Счастливая Москва" лишь через 55 лет после написания.
    Стоит сказать и о стиле Платонова, который, перешёптываясь со словами главных героев и мерцанием природы, словно бы норовит соскользнуть в 4-е измерение.
    Само пространство образов и слов, шагаловски искривляется, словно пространство около звёзд и планет.
    В 20-м веке есть лишь два "инопланетянина" от литературы, к тому же родившихся в один год : Набоков и Платонов.

    Марк Шагал - Над городом.

  3. panda007
    panda007
    Оценил книгу

    Не думала я, что дойду до жизни такой, что буду восхищаться тем, что бесило меня в молодости. Впрочем, восхищаться - слово неточное. Это какая-то истома, сладкая тоска, когда наслаждаешься тем, как слова пригнаны друг к другу, на физическом уровне. Что-то похожее чувствуешь, взлетая на американской горке и ожидая стремительного падения. Восторг и ужас.
    Ну, что это за прелесть, что за изыск:

    В комнате было бедное суровое убранство, но не от нищеты, а от мечтательности: железная кровать эпидемического образца, с засаленным, насквозь прочеловеченным одеялом, голый стол, годный для большой сосредоточенности, стул из ширпотребного утиля, самодельные полки у стены с лучшими книгами социализма и девятнадцатого века, три портрета над столом — Ленин, Сталин и доктор Заменгоф, изобретатель международного языка эсперанто.

    Теоретики абсурдизма писали о том, что сам приём призван заострить всё до такой степени, чтоб суть предмета и явления и дураку стала очевидна. В этом смысле Платонов - абсурдист из абсурдистов. Кажется, он нагромождает слова и образы, как глыбы, а в итоге получается летящая конструкция. Прочная снаружи и прозрачная внутри. Ах, эти ювелирно точные описания:

    Вневойсковик всегда ожидал от учреждений ужаса, измождения и долготерпеливой тоски — здесь же он увидел вдалеке человека, сочувственно думающего по поводу него.

    Этот тщательно спрятанный, но рвущийся наружу юмор:

    даже комары и бабочки, садясь спереди на кофту Москвы, сейчас же улетали прочь, пугаясь гула жизни в ее могущественном и теплом теле.

    Это даже не понимание, а про-чувствование человека и со-чувствие к нему:

    сердце его билось с ужасом, потому что оно почувствовало давно заключенную в нем любовь.

    Языком Платонова упиваешься так, что на время забываешь о сюжете и персонажах. Но в итоге тебя накрывает плотная сеть мыслей, и из неё уже не вырваться. Возможно ли подчинить живые личные интересы абстрактным идеям? Что есть любовь - нечто большое и неуловимое или маленькое и тёплое? Мечты помогают жить или помогают только бежать и прятаться от жизни? Мысли роятся, острые, неоднозначные, провокативные, и никуда от них не убежать. Платонов буквально вгрызается в читателя и поселяется в нём надолго.
    И если бы меня попросили назвать писателя-волшебника, в первую очередь я вспомнила бы его.

  1. Самбикин также наблюдал за Честновой и думал над нею: любить ему ее или не надо; в общем она была хороша и ничья, но сколько мысли и чувства надо изгнать из своего тела и сердца, чтобы вместить туда привязанность к этой женщине? И все равно Честнова не будет ему верна, и не может она никогда променять весь шум жизни на шепот одного человека.
    31 августа 2020
  2. Некоторые думали посредством этого правила объегорить целую природу, всю жизнь. Костя Арабов тоже хотел получить с вами, или из вас – как это сказать?.. – кое-что, какое-то бесплатное золото… Он его ведь получил немного… – Немного – да, – согласилась Бессонэ. – Ну сколько получил – не больше грамма! А на другом конце рычага пришлось нагрузить для равновесия целую тонну могильной земли, какая теперь лежит и давит его ребенка… Катя Бессонэ нахмурилась в недоумении. – Не живите никогда по золотому правилу, – сказал ей еще Груняхин. – Это безграмотно и несчастно, я инженер и поэтому знаю, природа более серьезна, в ней блата нет. Ну до свидания, вон ваш автобус идет. – Подождите, – попросила Катя Бессонэ. – Нет, мне некогда, – ответил Груняхин. – Мне неинтересно, я не люблю, когда упиваются сами собой, а потом не знают, куда деваться, и ходят со мной. Надо жить аккуратно. Бессонэ-Фавор неожида
    12 мая 2020
  3. Это трудно, – сознался он. – Легче усовершенствовать паровоз, чем весы. Весы работают уже тысячи лет… Это все равно что изобрести новое ведро для воды. Н
    3 мая 2020
Подборки с этой книгой