Три дня чтения в подарок
Зарегистрируйтесь и читайте бесплатно

Броня

Броня
Книга доступна в стандартной подписке
Добавить в мои книги
18 уже добавили
Оценка читателей
3.5

«… Морской инженер Семен Васильевич Саввин лишь изредка выпивал, но постоянно пить вино не любил. Он не любил и моря: «В море грустно, там тоска, – говорил он, – море само по себе не красивое, оно простое и серьезное: это водоем, где водится рыба для нашего пропитания, а поверху его можно возить грузы, потому что это обходится дешево, а счастья на море нет, на сухой земле лучше – тут хлеб, тут цветы, тут люди живут»…

– А почему тогда вы всю жизнь моряк, Семен Васильевич? – спросил я у него.

Саввин помолчал. …»

Лучшие рецензии
Lessya
Lessya
Оценка:
11

Несколько часов назад закрыла эту книгу. Одна мысль в голове: "Что это было???"
Мне не понравилось, я еле-еле дочитала это. Во-первых, язык. Очень своеобразный. Метафоры, эпитеты, специфичная лексика... Очень трудно пробраться сквозь эти дебри, если честно. Некоторые страницы приходилось перечитывать, вникать в каждое слово. Во-вторых, шаблонные герои. Для меня эти люди действительно шаблонные... Например:

Отец вернулся из рейса, отведя холодный паровоз; он был счастливый, что поездил и потрудился.
Рассказ "Фро"

Фрося рассказывала Федору о том, что она теперь начнет хорошо и прилежно учиться, будет много знать, будет трудиться, чтобы в стране жилось всем людям еще лучше.
Рассказ "Фро"

Ну, там много таких цитат, не только в рассказе "Фро". "В прекрасном и яростном мире", например, это рассказ, в котором речь идет о машинисте, который тоже был трудоголиком:

Мальцев <...> не представлял, чтобы мы больше его любили паровоз и лучше его водили поезда, - лучше, он думал, было нельзя.

Ну, и так далее. И все там такие трудолюбивые, честные, искренние и т.п. И все как будто лживые. Ну не верится мне, что есть настолько идеальные люди. Преданные бывают, я вижу немало людей, преданных своему делу, но не так, как это описывает Платонов.
И еще... Очень много советского. И антисоветского тоже. То начинаются описания, какие все люди хорошие и добрые и как они все работают на благо своей страны, то эти же самые люди убивают одного из своих... не друзей, не товарищей.. просто одного из своих. Я этого не понимаю. "Котлован", например, это описание того, как строится "светлое будущее". Очень так мрачно, беспросветно это описывается. И очень скомканно: очень резкие скачки между происходящим, не всегда понятна причинно-следственная связь, события не вытекают одно из другого, они просто друг друга сменяют. Как и герои, они все появляются из ниоткуда и уходят так же незаметно. А потом снова появляются, и порой не можешь вспомнить, встречался этот герой уже или нет. Все это вместе сливается в тягучее, нудное повествование, несмотря на постоянные прыжки и скачки в языке, которым написано произведение, в мыслях и поступках героев.
В одном Платонов был прав на все сто процентов. Настя в "Котловане" олицетворяет коммунизм, будущее и т.п. И в конце она умирает, так и не став взрослой. И меня удивляет, как можно было предсказать крах советской системы, коммунизма (ну, или социализма) тогда, в 1930.

Платонова перечитывать я точно не стану. Разве что некоторые из рассказов, такие, как "Усомнившийся Макар" (который, кстати, очень мне напоминает знаменитого булгаковского Шарикова) и "В прекрасном и яростном мире". А еще когда-то давно мы в школе читали рассказ про то, как отец вернулся с фронта. Вот еще его очень хочется перечитать.

Читать полностью
volgov
volgov
Оценка:
10

Кроме всего, ДО побегал по биографии автора.
Я читал в следующем порядке:

- Сокровенный человек
- Июльская гроза
- Неодушевленный враг
- Счастливая Москва
- Броня
- Иван Великий
- Рассказ о мертвом старике
- Котлован

Весом сразу придавило.
Непростой язык зубрист; будто пишет со скоростью, закашливается на несколько абзацев, и продолжает.
Скромно - скажу, что автор всю жизнь был запутан; искренне пытался в происходящем с обожаемым народом разглядеть светлое, а по и без того "окружной" дороге ходил он спиральными шагами, ища; рисуя лицевые черты своего времени жженой землей.
Чувства: ломило костяшки пальцев. Читаешь о том, как хирург Самбикин показывает инженеру Сарториусу в раскрытом трупе место, где, по его мнению, "душа" [пустота в кишечнике между калом и непереваренной пищей] - руки сами сжимают книгу, а припотевшие ноющие пальцы приходится отдирать от страниц.
Чешешь - хорошо и больно. Каким-то краем позволю себе сравнить ощущения с возникающими при просмотре фон Триера.
.
Прозу Платонова знать - дело, наверное, важное. Так обозначу я свой восторженный щенячий визг.

Читать полностью
Оглавление