Он всмотрелся и замер. Внизу, шагах в пятидесяти, бесшумно, словно плывя, двигались два силуэта. Они то исчезали, то появлялись, выныривая из-за работающих агрегатов, и постепенно приближаясь.

Двое, судя по всему, мужчин, в серых бесформенных плащах с капюшонами, словно монахи времен Ивана Грозного. Идущий последним держал под мышкой что-то длинное и большое, словно полено.

Изредка по силуэтам пробегала рябь, словно на экране плохо настроенного телевизора. Игорь протер глаза.

Неизвестные остановились почти напротив места, где стоял Игорь. На всякий случай тот присел, и на корточках отодвинулся подальше, чтобы белый комбинезон его не выдал.

Второй, который нес полено, аккуратно положил его на пол, присел на корточки, и чем-то защелкал.

Первый шагнул куда-то в тень, через некоторое время вернулся, таща за собой какой-то продолговатый сверток, и швырнул его перед собой.

Раздался стон, и Игорь увидел связанного человека. Приглядевшись, он с ужасом узнал в стонавшем Валеру Ходемчука, оператора реакторного отделения. Но почему он связан, и кто эти двое?

– Какие? – странным тонким голосом спросил первый у Валеры.

Тот отрицательно покачал головой. Выше виска у него была видна черная рана, из которой медленно струилась кровь.

– Это опасно… – хрипло произнес он.

Неизвестный вытянул неожиданно длинный палец в перчатке и коснулся им раны. Ходемчук застонал.

Пытка, очевидно, доставляла мучителю удовольствие. Он не спеша ковырялся в ране мужчины. Тот старался терпеть, но из-за сильной боли порой срывался на стон.

– Я жду! – пискляво напомнил палач.

– Мы по… гибнем! Нельзя трогать ру.. биль… ники – простонал Валера, пытаясь освободить скрученные проволокой за спиной руки. Похоже, что проволока была колючей – рукава куртки Ходемчука висели лоскутами, и руки были покрыты кровоточащими ранами. Каждое движение приносило пленнику невыносимые мучения.

Второй между тем закончил, и взяв бревно подмышку, легко перемахнул через перила, с трехметровой высоты вниз, к бассейну выдержки.

Валерин мучитель подошел к рубильникам, висевшим на стене, и стал поочередно переводить их в противоположное положение.

Его мешковатый силуэт и скорчившуюся фигуру Валеры озарило красным светом контрольного маячка, словно фотографов, проявляющих пленку.

Коротко звякнул звонок и сразу замолчал, потому что неизвестный, встав на цыпочки, одним движением вырвал его из стены.

– Спрашиваю последний раз! – пропищал неизвестный, обращаясь к Валере, небрежно помахивая огромным, размером с кастрюлю, звонком.

Ходемчук повернул окровавленную голову к своему палачу, и попытался плюнуть на него, но не смог.

Неизвестный приблизился к Валере и без размаха опустил звонок ему на голову. Раздался хруст и тело Валеры Ходемчука обмякло. Убийца разжал пальцы, оставляя в черепе мужчины комок металла, погруженный до половины.

Затем наклонился, взял тело за пояс и одним движением швырнул его через перила вниз, на шахматные квадратики трактов технологических каналов.

Безвольной куклой то, что недавно было опытным специалистом, надежным товарищем и просто хорошим человеком Валерой Ходемчуком, глухо ударилось о наконечники регулирующих стержней.

Игорь окаменел. Он неплохо знал Ходемчука, часто сталкивался с ним по работе, но даже представить себе не мог, что этот человек оказался настоящим героем.

А как бы вел себя Игорь, окажись он на месте Валеры? Смог бы он, не боясь смерти, плевать врагам в лицо, и выдержать такие мучения?

Валера погиб не напрасно. Теперь диверсантам ничего не остается делать, кроме как убираться восвояси – не зная комбинации рубильников, контролирующих подачу энергии на реактор в обход центрального пульта, вывести из строя реактор и сорвать эксперимент они не смогут – скорее сами взлетят на воздух.

Опытный оператор, зная все нюансы, теоретически может, конечно, «отравить» реактор либо повредить его и успеть удалиться на безопасное расстояние. Таким оператором был Валера. А сами диверсанты теперь не справятся.

Однако Игорь ошибся.

Откуда-то из глубины послышался гул.

Исполинский круг, вымощенный наконечниками стержней реактора, стал подрагивать.

Избыток пара шевелил металлические кубики, каждый из которых весил более трехсот пятидесяти килограммов, словно ребенок – настольную мозаику.

Зрелище было ужасающим, но Игорь не мог оторваться, заворожено глядя на демонстрацию этой поистине необозримой мощи человеческого гения.

Резко зазвонил телефон внутренней связи. Это центральный пульт, пытаются понять, что происходит. Неужели телекамеры, транслирующие изображение, не работают?

Давление нарастало. Верхушки стержней шевелились, выдвигаясь чуть ли не по колено. Тело Валеры неуклюже каталось, бросаемое неумолимо безжалостными поршнями.

Между тем, убийца достал из кармана нечто, похожее на шар, что-то нажал на нем, и небрежно толкнув ногой, катнул его под основание разгрузочно-загрузочной машины.

Холодея, Игорь каким-то шестым чувством понял, что это бомба, такая же бомба, как на агитплакате в раздевалке! А что, если это бомба с часовым механизмом? Что делать? Нужно срочно предупредить других! Но тело отказывалось повиноваться.

Игорь не успел подумать о возможных последствиях.

Сам не ожидая от себя ничего подобного, он неожиданно высунулся и срывающимся фальцетом крикнул вниз, в глубину зала: «Руки вверх!».

Среди нарастающего шума голос выстрелил тревогой и рассыпался по залу ломаным эхом.

Диверсанты дернулись от неожиданности, и тот, что убил Валеру, неожиданно развернулся, оттолкнулся и прыгнул.

Одним прыжком неизвестный преодолел тридцать метров расстояния, и приземлился прямо на металлические перила галереи, в полуметре от Игоря.

Игорь отшатнулся, успев заметить в неровном свете лишь вцепившиеся в поручень, покрытые наростами темные лапы с птичьими когтями, выглянувшие из-под задравшегося плаща.

Парализованный страхом, он попытался бежать, но ноги не повиновались ему.

Ужасная тварь размахнулась, но сделать ничего не успела: сильная рука схватила Игоря за плечо и отбросила вбок, к стене.

Перед чудовищем, неизвестно откуда появившийся, встал незнакомый мужчина, высокий, чуть сутулый, в темном старомодном сюртуке. Черные с проседью волосы зачесаны назад, крючковатый нос, глубоко посаженные глаза, и волевой подбородок – словно античный легионер в профиль.

Мужчина небрежно выставил вперед ладонь, и убийца словно натолкнулся на прозрачную стену.

Неведомая сила бросила его назад, словно камень, пущенный из рогатки. Пролетев не один десяток метров и ударившись спиной о противоположную стену зала, человек-птица камнем рухнул вниз.

Его напарник судорожным движением сунул руку под плащ.

Мужчина рванулся вперед, но он не успевал. Шар, закатившийся под опору, ожил, мигнул веселым желтым огоньком, отчетливо пискнул и выплеснулся ярким огненным валом.

Весь зал под самый потолок мгновенно утонул в гудящем пламени.

Неизвестный вскинул кисть руки, и между Игорем и огненной лавиной возникла зеленоватым полукругом стена мутного стекла, сквозь которую отчетливо видны были клубящиеся волны пламени.

Вторая, такая же, из ниоткуда появилась внизу, у основания машины, где находился взрывник.

Замолчал звонок телефона.

Огонь пожирал все – пластмассу, резину и металл.

От ужасной жары начали прогорать свисающие с мостового крана тросы. Шкафы с аппаратурой просели и изогнулись причудливыми фигурами.

Пламя лизнуло мужчину, но безрезультатно: одежда на нем даже не задымилась.

Игорь, глядя на происходящее под непроницаемой защитой стены, совсем не чувствовал невероятной температуры, исторгаемой бушующей в одном шаге стихией.

Стальной пол и перила, не попавшие в защитный круг, стали наливаться кумачом, и он с ужасом подумал о том, что будет, если эта необычная стена не выдержит.

Вскинув голову, мужчина начал сводить вместе пальцы руки, будто сжимая теннисный мяч. Барьер стал расширяться, постепенно охватывая весь гигантский реакторный цех.

Пламя, заключенное в прозрачный плен, нехотя уступало. На висках у мужчины сверкнули капли пота, спина в старомодном сюртуке напряглась.

Показались раскаленные стены с покореженной обшивкой. Огонь отчаянно сопротивлялся, но он проигрывал. Неведомая сила загоняла пламя туда, где оно родилось.

Вот уже огненный шар диаметром в десяток метров уменьшается до размеров грузовика, затем телефонной будки и наконец, опадает бессильными хлопьями внутри растаявшей сферы.

Воздух сам собой осветился мягким светом.

Коконы растаяли, в лицо пахнуло едким, металлическим жаром, и одновременно мужчина сделал шаг к раскаленным покореженным перилам, уверенно вытягивая вперед руку.

Через мгновение он уже сжимал за горло одну из уцелевших тварей, свободно держа ее на весу. Под когтистыми лапами чудовища, в десятке метров внизу, шипели, остывая плиты пола, медленно меняя цвет с алого на вишневый.

Капюшон твари, обгоревший с одной стороны, откинулся, и взору Игоря открылась отвратительная харя. Черная голова, покрытая то ли морщинистой кожей, то ли короткой шерстью. Вместо рта и носа – короткий вертикальный клюв, в котором роль роговых пластин играли расположенные боком лиловые человеческие губы.

Глаза почти человеческие, карие, только совершенно круглые, без ресниц, располагались на уровне щек.

Игорь с отвращением, напополам смешанным с любопытством, пожирал глазами необычное зрелище.

Тварь, несмотря на всю свою невероятную физическую силу, клекотала, пытаясь цепкими пальцами схватить мужчину за руку, и в то же время отдергивала их, словно боясь обжечься.

Мужчина пристально смотрел на извивающееся в его руке существо.

– Зачем? – произнес он звучным голосом одно-единственное слово.

– Это он! Он убил Валеру! – хрипло сказал Игорь, вставая на ноги и указывая пальцем на пленника.

Существо тонко захрюкало, очевидно, смеясь.

Мужчина бросил взгляд вниз, сразу поняв, в чем дело.

«Реактор!» – мелькнуло в голове у Игоря.

Неуловимым движением мужчина легко швырнул убийцу на середину зала.

Монстр успел пролететь половину расстояния, когда произошел взрыв.

Игорь вскинул руки, пытаясь уберечь лицо, и на циферблате «Электроники» мелькнули освещенные мрачным заревом цифры «01:23».

Воздух вокруг него сгустился, превращаясь в прозрачную стену.

Земля дрогнула, и пол вывернулся наизнанку. Снизу совершенно бесшумно, и оттого еще страшнее, вырвался странный багровый свет.

Нарастающее давление низким хлопком смяло прочнейшее перекрытие, словно промокашку. Потолок исчез, и в центральный зал четвертого энергоблока заглянули безразличные звезды. Заглянули и исчезли, растворившись на фоне огня.

Многотонные машину и мостовой кран разорвало в клочья и с лязгом выбросило наружу.

Металл галереи повело в стороны, но то место, где находились Игорь и мужчина, осталось целым.

Совершенно невредимый, Игорь стоял посреди огненного хаоса и заворожено смотрел на происходящее, машинально отмечая, что происходит.

Благодаря неизвестному спасителю он уцелел во второй раз.

Пар вырвался на свободу, и вся активная зона реактора сразу и полностью обезводилась. Последний шанс раскаленным водяным облаком ушел в ночное небо.

Охлаждать реактор больше было нечем.

Игорь вдруг вспомнил о цилиндре – второй бомбе, оставленной внизу.

Мгновением спустя произошел второй взрыв.

Активная зона реактора частично расплавилась, а частично перешла в газообразное состояние.

Неизвестно, какова была начинка того бревна, но судя по всему, она явно способствовала взрыву, если не усилила его!

Игорь видел, как мужчина, сжав кулаки и скалясь от напряжения, пытался удержать исполинский огненный кокон, наполненный смертью.

Но остановить ядерный взрыв, это совсем не то, что подчинить себе обычное пламя.

Огненный столб вырвался наружу, рассыпавшись яркими живыми брызгами.

Мужчина, очевидно, не в силах справиться со взбесившимися атомами, в отчаянии сделал рукой неуловимый жест. Игорь почувствовал, что проваливается в темноту.

Последнее, что он увидел, как его неведомый спаситель, раскинув руки и запрокинув голову, словно поглощает потоки чудовищной энергии, очевидно, пытаясь не пустить их в небо, где они начнут свой погребальный танец.

Несколькими секундами позже Игорь ощутил себя лежащим на земле. Откуда-то слева шел низкий басовитый гул.

Четвертого блока больше не существовало. Вместо него, освещенная багровым заревом, безлико таращилась рваная дыра, исторгающая пламя.

Мужчина не справился.

* * *

Несколько раз Игорь пытался встать на ноги, и падал. В голове гудело, плыло. Уши были словно набиты ватой – заложило от грохота. Земля тряслась под ногами, а может, это последствия контузии?

Он осмотрелся, сидя на холодной земле. И сколько прошло времени, с того момента, как он покинул зал, неизвестно.

В нескольких шагах поблескивала водная гладь канала. В темном зеркале отражалось огненное зарево, частично скрытое ветками деревьев. Словно горит соседский сарай с сеном, как в далеком-далеком детстве.

Но, к сожалению, все было куда хуже!

Игорь пошатываясь, встал, и хватаясь руками за торчащие из земли корни, стал подниматься вверх по откосу.

Темные до этого дома стали просыпаться, вспыхивая огоньками окон. И хотя сейчас была самая, что ни на есть середина ночи, наступало печальное утро.

Самое страшное утро.

Игорь помотал головой и прислонился к стволу дерева, чтобы отдышаться. Он никак не мог уложить картину происшедшего в голове.

Каким образом он здесь очутился? Кто такой этот мужчина? Десантник? Ученый? Что это за стекло, которым он закрыл Игоря? Силовое поле, должно быть, о котором пишут в книгах писатели-фантасты? А ему самому, выходит, огонь был нипочем? И что же с ним стало, он погиб?

Наверное, погиб. Будь ты даже в метровой толщины свинцовом костюме, и окружи себя хоть десятью полями – с атомом шутки плохи! Мужчина его спас, чтобы самому погибнуть в огненном смерче, устроенном этими чертовыми птицами!

Или это никакие не птицы, а всего лишь хорошо тренированные люди, нацепившие необычные дыхательные маски и когти – когти, наподобие, как у монтеров, чтобы лазать по стенам!

Игорь покачал головой и пошатываясь, побрел через темную поляну к дороге, на ходу снимая изрядно испачканную куртку. От радиации она не защитит, а таскать на себе тряпки, уже получившие первичную дозу, ни к чему!

Если вспомнить все лекции по гражданской обороне, то сейчас он должен был бежать как можно дальше от станции, против ветра, прикрываясь деревьями или домами.

Да, должен бы.

Но там остались товарищи. Несомненно, жертвы есть. И еще будут. Валера Ходемчук первый. Но долг комсомольца и советского человека – сделать все, чтобы их количество было минимальным.

Да и найти тело того мужчины. Когда все остынет. Чтобы предать его земле со всеми почестями.

Неожиданно снизу подкатило, и Игоря вырвало. В животе бурлило, словно он поел на ужин карбиду, и обильно запил водой.

Рвота принесла облегчение, но ненадолго.

Он отдышался, вытер рот и едва сделал несколько шагов, как все повторилось. В голове вертелась одно и то же слово: «Кальмары». Он представил себе этих кальмаров – такие огромные, размером с кошку, помесь рака и таракана, и ползут, ползут, переваливаясь на восьми мерзких, паучьих лапах, и шевелят усами.

Как эту дрянь можно есть? Вот огурец, это другое дело.

Его снова вырвало. Нет, огурец это тоже не особо. Они сейчас сплошь – нитриты да нитраты. И пестициды всякие. Сейчас бы кружку свежего, холодного молочка, глядишь бы, и полегчало.

Живот горел. Стали щипать глаза и лицо.

Игорь глубоко вздохнул, собираясь с мыслями и шатаясь побрел вперед, тря кулаками глаза, и по дуге сворачивая налево.

Потом опять вырвало.

Да что ж такое, неужели он так много съел? Ему и рвать-то нечем! Отчего это? Краски, что ли, перенюхал? Или…

Он услышал шум, крики, гудение автомобилей и все понял.

Когда он вышел к проходной, там было не протолкнуться: милиция, пожарники, врачи. Какой-то лейтенант, паренек, немногим старше его самого, спокойно отдавал команды, поразительно контрастируя с растерянными, пожилыми пожарными.

Увидев Игоря, идущего прямо ко входу, он схватил его за плечо:

– Ты куда? Кто такой?

– Гарин Игорь Маркович. Ра… ботник ста… нции, – не делая попыток освободиться, вяло сказал Игорь.

– Ты что, пьяный? – удивился лейтенант.

Игорь качнул головой.

– Не… Меня Дятлов послал. По заданию, на территорию, к Гусеву… А там реактор взорвался… А Ходемчук погиб… Его убили эти… птицы. А я успел…

Его вырвало, едва не запачкав лейтенанту форменные ботинки. Он почувствовал слабость и опустился на землю.

Лейтенант изумленно смотрел на него.

– Эй, Володя!.. – крикнул кто-то, подбегая, и уставившись на Игоря.

Игорь слабо усмехнулся и постучал себя по груди пальцем:

– Я все видел, все. Как все было, могу рассказать. Но попозже… Отдохнуть надо. По-моему, я облучился…

…Дальше все было как в тумане. Словно он плавал на надувном матраце посреди океана. Или нет, озера. Огромного пресного озера.

То погружаясь под воду, словно кит, непонятным образом дыша под водой, то выныривая на поверхность и обгорая в лучах безжалостного солнца, тщетно пытаясь вдохнуть живительный воздух.

Почему-то под водой дышалось легче.

Временами он приходил в сознание, видя себя на больничной койке. Рядом кто-то лежал, временами шелестел газетой, звенел стаканом, крутил радиоприемник… Это раздражало, но не сильно.

Он мог говорить, но говорить не получалось. А хотелось узнать, какой сегодня день, все ли в порядке с людьми, потушили пожар или нет?

Приходили врачи, что-то делали, кололи какие-то уколы, ставили капельницы, а потом наступал покой.

И никто не приходил, не спрашивал о происшедшем.

IV

Я потряс головой, приходя в себя. Все, рассказанное Дайроном, запечатлелось в мозгу яркими картинками, словно я смотрел объемный фильм.

– А… Что потом?

– Потом? – Дайрон пожал плечами. – Что именно тебя интересует? Какое «потом»?

– Ты не смог полностью остановить взрыв. – Негромко сказал Миша, словно констатируя факт.

Дайрон кивнул.

– Не смог. Я не знал, с чем имею дело. Вернее, знал, но очень поверхностно. И потому не поступил должным образом. Поставил барьер, но неправильно… Благодаря чему он, – мальчишка кивнул на Гарри, – и получил стократную дозу радиации!

– Как человек, который верит прогнозу погоды, и берет зонтик. – Хрипло сказал Гарри, не глядя на нас.

– А нужно пальто… – задумчиво сказал Миша, и наклонил голову. – Я… М-м-м. Прошу прощения за свои слова…

Он поочередно посмотрел на Дайрона, а потом на меня и добавил:

– У всех.

Повисла неловкая пауза. У меня отлегло от сердца.

Я вопросительно посмотрел на так не и не проронившую ни слова Маргариту.

Она посмотрела на меня и едва заметно кивнула.

Успокоилась, значит.

– Но что это за бомба? Или бомбы, – спросил я.

Дайрон обернулся ко мне.

– Я так думаю, что для получения настоящего ядерного взрыва. Взрыв реактора должен был служить детонатором для того… полена. А шар – детонатором для реактора.

Джейсон хмыкнул, покачал головой и снова всунул наушники в уши.

– Зачем такие сложности? – недоуменно спросил я. – Кинули свое бревно, и взрывайте реактор!

Миша покачал головой.