Азани и то, что ее окружает

– Папа? Я дома, – произнесла девушка в школьной форме, как только за ней закрылась дверь.

Это была не стандартная входная дверь, как у большинства жителей Мегаворлда, а тяжелая двухметровая металлическая гермодверь шлюза. Стало темно. Почти сразу зажглось несколько дежурных ламп и на потолке загорелся красный огонек.

– Не двигайся, пожалуйста, – прозвучал учтивый мужской голос из динамиков, отразившись эхом от стальных стен.

– Да-да, конечно… – на выдохе тихо ответила вошедшая, встав по стойке смирно.

Красный огонек на потолке раскрылся веером, начав свое движение на каретке, закрепленной к рельсе. Точно такой же плоский луч выехал снизу и стал двигаться вдоль стены. Это все напоминало бы дискотеку или лазерное шоу и могло бы показаться прикольным, если бы студентка не знала, что это рядовое полное сканирование, которое сопровождало каждое ее появление в родном доме.

– Пап, мне вот иногда становится интересно: что ты ожидаешь у меня найти? Вещества я не употребляю, запрещенный рэп не слушаю… зачем каждый раз это все?

– Не разговаривай. Это может исказить результаты.

Девушка замолкла и со скептической миной на лице дождалась, пока лазеры прицелов сканеров закончат свое дело. Доехав до концевиков, лучи отключились, и открылась подобная первой металлическая дверь в другом конце шлюза.

– Все хорошо, проходи, пожалуйста, – столь же спокойно произнес голос отца из динамика.

Войдя в гостиную своего дома, девушка бросила портфель на диван, стоявший напротив широкого окна. Свою панамку она повесила на старый глобус (о том, что он был старым, говорили нарисованные на нем, ныне не существующие, полярные шапки). Скинув без помощи рук туфли, подойдя к этому дивану и поправив юбку, она устало плюхнулась на него. Азани откинулась на спинку и подставила усталое от жары и влажности лицо потоку холодного воздуха из кондиционера.

Девушка облегченно выдохнула, глядя на безжалостно яркий диск солнца, внезапно потерявший свою силу в пределах этого утонченного дома в стиле хай-тек. Светило зависло над простиравшимся за окном океаном, иссушая его и отблескивая волнами отражений на потолке.

Потенциальная колонистка обвела взглядом комнату средних размеров с белыми стенами, маленькими абстрактными картинами на них и зелеными комнатными растениями, как будто ища что-то взглядом. Явно не найдя этого, она закрыла глаза, ощущая приятную прохладу, которая в современных реалиях была предметом роскоши не меньшим, чем некогда золото. Просидев так не более двадцати десятичных секунд, она открыла глаза, потому что снова услышала голос отца:

– Ты была в вики-школе?

– Да, – совершенно спокойно и даже уверенно ответила она, вновь сомкнув веки, – и в центре подготовки колонистов тоже. Со вчерашнего дня ничего не изменилось, папа. Я по-прежнему планирую лететь на Агею, спутник Афалины.

– Будь она трижды неладна, – несколько раздраженно ответил человек, вышедший из-за угла, за которым виднелся кухонный гарнитур.

Это был высокий мужчина в коричневом вельветовом костюме с галстуком. С некоторой сединой на коротко остриженных волосах возле висков и мелкими морщинами на лбу. Он выглядел подтянутым, его шаги были твердыми, а осанка благородной. В руках он держал поднос с двумя тарелками. На одной из них лежала яичница-глазунья с кусочком белого хлеба, во второй, глубокой – консервированный зеленый горошек. Также в этой кулинарной композиции присутствовал бокал красного вина.

– Я надеюсь, что ты не очень расстраиваешься из-за своих вики-баллов, – начал хозяин дома издалека, подходя ближе, – Апрель Ананасов, похоже, вырвался вперед. Это… плохо, по твоему мнению, верно?

Азани, сидя на мягком диване и раскинув руки на его спинке, повернула голову и, нахмурившись, вопросительно посмотрела на родителя. Тот продолжил:

– Всякое случается. Иногда нам стоит признать свое поражение…

– Это как тогда, когда вы неверно посчитали формулу изменения вектора пространства-времени адронов водорода, вызвав каскадный резонанс? – перебила его дочь.

Мужчину это укололо, но он мгновенно поборол эмоции и столь же спокойно, как и ранее, продолжил:

– …я понимаю, что твой конкурент оказался немножечко более способным, но на миссии «Агея» жизнь не заканчивается. Применений твоим талантам – тьма. Ты даже можешь стать президентом Мегаворлда, вне всяких сомнений. Но, чтобы тебе было проще пережить сейчас этот нелегкий момент поражения, я решил тебя порадовать. Вот.

Отец кивнул в сторону нагрудного кармана (так как руки были заняты подносом с едой), из которого торчали два пластиковых прямоугольника.

– Это мой тебе и твоему другу подарок – два билета на телепорт в Северогорск. Сейчас их очень сложно достать, но я смог. Отправление завтра, путешествие на две недели. Сейчас там идеальный бархатный сезон! Деревья зеленые, температура комфортная, и уже созревают персики, так что…

– Какие персики? У меня завтра финальный экзамен по силикации! Ты просто решил снять меня с дистанции таким «красивым» образом? – возмутилась девушка, вставая с дивана и оборачиваясь к отцу.

Она стояла спиной к окну и казалась темным силуэтом на фоне солнца. Папа стоял напротив, за диваном и взглядом старался делать вид, что ни о чем подобном и не помышлял.

– Ели бы ты действительно хотел меня порадовать, мог бы сделать милость и поговорить со мной лично, а не через свой дурацкий синтетический аватар.

Отец (а как выяснилось только что, его искусственная полимерная проекция) опустил взор:

– Прости, у меня много работы в лаборатории. Я не могу быть сейчас здесь.

– О да, много! Львиную долю твоих трудов составляют действия, направленные на то, чтобы вставлять мне палки в колеса, верно? – уже откровенно разгневалась Азани, хмурясь и жестикулируя.

– Конечно нет! – строго ответил аватар. – Я всю свою жизнь занимаюсь лишь тем, чтобы сделать для тебя лучше! Оградить от лишних страданий, дать образование и наставить на путь истинный!

– Кажется, у тебя навигатор сбоит. Мой путь не такой, каким ты его себе представляешь. Я – взрослая самодостаточная женщина. Мой уровень знаний равен сорока шести тысячам баллов! Почему я не могу применить их ради спасения человечества и, в частности, всех, кто мне дорог? Сайран, Сэли, Хару… одноклассники, мои любимые писатели, режиссеры, актеры, добрые люди, коих в мире миллионы. Я хочу и, самое главное, могу спасти их всех. Ты сможешь мною гордиться! Весь мир «за», «против» лишь ты!

– Это потому, что, только мне есть до тебя дело по-настоящему. Может быть, Джейк согласился бы со мной, но ты явно обработала его психологически, – подчеркнуто спокойно ответил папа, немного дергаясь глазом, – все эти подбадривающие и улулюкающие СМИ, твои дружки… они хотят лишь улучшения своих условий существования. Для кого-то из них ты икона или хайповый инфоповод, для кого-то средство возвращения к нормальной жизни. Но ни они, ни ты не представляете, каково это – жить и работать на Агее.

– Не представляю? – искренне возмутилась девушка, принявшись раздраженно ходить кругами по комнате. – Да я чертовых семь лет занимаюсь этим вопросом. Я хотела туда отправиться даже до того, как погрешность Вайнберга – Феймана растворила «половину» океана! И вообще, почему ты стал так сильно противиться моему полету за пару дней до него? Ведь все шло более-менее спокойно. Дай угадаю, ты просто не верил в то, что мои навыки и знания смогут достичь таких высот, как теперь? Ты думал, что полетит Апрель, Мицео Харакути, Милана… а вот фигушки. Полечу я. И я уверена в этом на все сто.

– Ох, малышка, – иронично покачал головой мужчина в костюме, – не возлагай на себя ложных надежд… больнее будет разочароваться. Но если вдруг ты найдешь силы признать, что билет в космос достанется кому-то, кроме тебя, то воспользуйся билетами на курорт. И вообще, на, покушай.

– Спасибо, папа, – холодно бросила Аза и быстрым шагом обошла диван, подойдя к собеседнику вплотную. – Может быть, в какой-либо параллельной вселенной я наслажусь ужином, приготовленным роботом по программе, но сейчас кушать не хочу, я съела синтетический сэндвич по дороге. Пока.

Выпалив это, она быстрым движением нажала кнопку аварийного выключения на шее андроида, после чего тот замер с подносом в руках, так и не успев возразить.

* * *

Солнце уже наполовину скрылось где-то в далеких пучинах бескрайнего океана. Девушка в домашнем халате из почти невесомой ткани сидела на прямоугольной формы балконе своего угловатого высокотехнологичного коттеджа, который возвышался над полнами на отвесной скале. Она кормила чаек остатками ужина, который, честно говоря, почти весь-таки съела.

«Вот интересно, – думала она, – большинство птиц вымерло из-за ужасного климата, а чайки стали, по-моему, только жирнее. Как им это удается?»

Выкинув последний кусок хлеба, который пернатая попрошайка поймала на лету, девушка встала, опершись локтями на деревянные перила, и устремила свой взор вслед блестящей дорожке, оставляемой светилом на водной глади.

«Где-то там, за десяток тысяч километров, в море стоит твое детище, папа. Материальный репозиторий. Он все еще продолжает качать тысячи тонн воды, поддерживая человечество и убивая наш мир одновременно. Никто не знал, что из-за ошибки в понимании принципов телепортации возникнет резонанс, вследствие которого мы начнем терять все больше и больше частиц при попытке изменить их вектор пространства-времени для получения антиматерии, так нужной нам для работы телепортов и получения энергии аннигиляции. Та самая пресловутая погрешность Вайнберга – Феймана… А ведь репозиторий и саму технику превращения материи в антиматерию разрабатывал в том числе и ты, папа. Да, телепортация дала нам многое: медицину без скальпеля, путешествие без транспорта, еду без сельского хозяйства (хотя и невкусную). Аннигиляция противоположных частиц дала электроэнергию небывалой мощности, но вот к чему это привело? Неуемная страсть легкой жизни, использование телепортации повсюду, по поводу и без… это истощило планету. Этот ласковый океан, лежащий тысячелетиями у подножья горы, на которой теперь стоит наш дом, обмелел, стал излишне соленым и жарким. Сколько животных погибло – и не сосчитать. Воздух стал горячим, влажным, льды растаяли, но даже это не спасло сине-зеленого гиганта, мировой океан. По сути, я, твоя дочь, имею полное право исправить ту оплошность, которую ты и твои коллеги допустили в прошлом. Почему ты препятствуешь этому?»

Девушка посмотрела в небо, на котором в лучах заката начал проступать небольшой голубоватый кружок. Это была известная всем, еще аж с доисторических времен, планета с возвышенно-красивым названием «Афалина». Уже буквально через минуту звезда по имени Солнце скрылась за краем земли и новое светило окрасило все вокруг в свои тона. Настала ночь – время голубой небесной принцессы.

Попав в ее лучи, будущая колонистка стала еще грустнее. Когда-то, годы назад, она и подумать бы не смогла о том, что Афалина – это не просто красивый фонарик с едва различимым обручем для влюбленных, а газовый гигант, состоящий из гелия и водорода, с металлическим водородным ядром и атмосферным давлением до 12 бар. Тогда ею просто любовались, а теперь она призвана была стать источником материи для восстановления всего, что успело разрушить человечество за десятилетия беззаботной эксплуатации телепортации и растраты вещества. Ей даже подумалось: почему же именно она? Но риторический ответ «потому что в этом случае эффективность будет выше всего» прозвучал в ее голове столь же автоматически.

«Настало время попросить у тебя взаймы, прекрасная планета. И это сделаю именно я. И давай мы с тобою будем вместе надеяться, что будущие поколения не позволят повториться прежним ошибкам. Нам надо совсем чуть-чуть. Пару миллиграмм антивещества и несколько триллионов тонн воды. Ты даже не почувствуешь. А потом мы, как и раньше, станем добрыми соседями. Мы, Мегаворлд, всего лишь комар на спине лимбутского слона (ныне вымершего, кстати)».

Малинововолосая девушка поежилась от прохладного дуновения кондиционера из балконной двери. Конечно же, на улице было все так же жарко, несмотря на ночь.

«Агея. Холодный безжизненный кусок камня, покрытый пеленой метана с кристаллической серной кислотой. Крошечный невзрачный спутник прекрасной Афалины. Один из сотни. Но именно оттуда мы и начнем пить твой живительный сок, голубая принцесса. Так что скоро познакомимся с тобой в прямом смысле этого слова поближе, дорогая. Спокойной ночи».

Азани взяла со стеклянного балконного столика тарелку, отодвинула рукой штору, которую кондиционер выгнул наружу, и вошла в дом, закрыв за собой пластиковую дверь. Будучи далекой во всех смыслах от этого, голубая планета продолжила отрисовывать черно-сиреневые светотени на скалах побережья точно так же, как она это и делала на протяжении миллионов лет до сего дня.

Событие 1

Телепередача, которую ждал весь мир

Сайран, насвистывая запрещенный в этой стране рэп, с довольным лицом привязывал воздушные шарики к спинкам стульев. По телевизору, стоявшему напротив большого стола, шел репортаж из штаб-квартиры космического агентства Мегаворлда – МегКосмоса. Парень прикрепил последний шар и, удовлетворенно оглядев торжественно оформленную комнату, кивнул самому себе в благодарность за проделанную работу.

– Отлично! Обстановка располагает к празднованию!

Он сел на стул и посмотрел на экран. Шоумен в бежевом костюме, стоявший напротив табло, на котором были написаны лишь две фамилии, объявил:

– С вами «Первый канал Мегаворлда» и я, его ведущий Фредди Френдли. Сейчас мы узнаем, чем же разрешится интрига года. Именно сегодня мы получим результаты последнего экзамена Азани Лоу из двадцать первой вики-школы и Апреля Ананасова из сорок пятой!

Фокус камеры перешел от лица ведущего к табло, выделив вышеупомянутые фамилии.

– Сейчас она порвет этого гламурного умника, – погрозил Сайран пальцем экрану.

Входная дверь открылась, и на пороге появилась миленькая миниатюрная брюнетка с курносым носом и веселыми глазами, лицо которой было покрыто мелкими каплями от забортной температуры и влажности. Она, пританцовывая, поднесла средних размеров картонную коробку и аккуратно водрузила ее на стол:

– Тадам! Я испекла торт! – пропела она.

– Испекла? – усмехнулся блогер. – Сэли, да ты же купила его в кондитерской! За половину моей скромной блогерской зарплаты, кстати.

– Прекрати! – шикнула она и дала парню символического подзатыльника. – Не вздумай сказать об этом ребятам!

– Ха-ха-ха, ладно! Дай-ка посмотреть, – ответил тот и приподнял картонную крышку. – Ууу, какая прелесть! И как пахнет! Несколько лет не ел ничего подобного.

Сэли шлепнула его по рукам.