Глава 31. Проклятие Алко-Коммуны

Рут, дрожа всем телом, лежал, заботливо укрытый плотным одеялом на кушетке в доме Кэрол.

Хозяйка, дождавшись от робокухни кофе, щедро плеснула в него бренди и присела к несчастному на край кушетки.

-- Послушай, милый! Какое шило в заднице заставляет тебя так поступать с собой? Ты же учёный, инженер как-никак. Я понимаю твою трагедию, но законы Вселенной необходимы! Единственный твой шанс встретиться с любимой это если она до сих пор во сне! В противном случае она либо мертва, либо глубокая старуха! Связи с твоим миром нет. Мы чутко слушаем космос и нет никаких намёков на то, что кто-то тебя ищет. Даже если ты вернёшься, то не найдешь дома ничего знакомого! Тебя давно забыли, надо смириться с этим.

Рут отпил из горячей чашки и гневно взглянул на Кэрол.

-- Я лучше сдохну, чем предам близких. Да, шансы мизерные, ты права, но я человек и последнее, что утрачу перед смертью – это надежда! Не пытайся понять, просто не мешай!

Кэрол сочувственно и скорбно посмотрела на него, будто провожала воина на бессмысленный и неравный бой. Установка Ю-Эма ещё больше укрепилась в ней.

-- Хорошо, я буду с тобой и помогу чем потребуется. Но нужен вменяемый план. Для начала ты должен вернуться к работе. На данный момент ты сумасшедший изгой! Вот что мне с этим делать?

Рут пожал плечами.

-- Я уже понял, что перегнул палку. Не представляю, как поступить.

-- Ладно, есть у меня одна идея, но надо кое с кем поговорить - сказала Кэрол и вышла из комнаты.

Набрав на Коммуникаторе Ю-Эма, она обрисовала ему ситуацию. Ю-Эм подбодрил её и предложил доставить Рута в бар в Центре, чтобы обсудить детали. Он сказал, что есть возможность замять последствия невоздержанного поведения Рута в Исследовательском центре и позволить ему продолжить своё дело.

Кэрол пыталась разобраться в себе. Она не могла понять каким образом она вовлеклась в эту суматошную череду событий. Всё происходило вопреки её воле, и она не видела никакой возможности сойти с пути. Какое-то наваждение владело ей, и она безвольно следовала чужому плану.

Через пару часов Рут почти пришёл в порядок и Кэрол сообщила ему о возможности решить проблему.

-- Я понимаю, что тебе сейчас тяжело, но у нас мало времени. Побег из психушки не пройдёт незамеченным и инициирует поисковую операцию. Так что ноги в руки и помчали!

Выбора у него не было, поэтому через некоторое время они прибыли в Центр, ожидая благодетеля.

Коротая время до встречи, они попивали спиртное, беседуя на отвлечённые темы.

В определённый момент, достаточно расслабившись, Рут решил поделиться с наставницей своими приключениями. Его просто распирало от полученных в последнее время впечатлений.

-- Кэрол, знаешь кого я встретил в Исследовательском центре? Профессора Тонью! По-моему, потрясающий учёный. Тебе что-нибудь известно о нём?

Кэрол непроизвольно вздрогнула и немного поёжилась, словно от холода.

-- Все его знают. Это наше светило, но… с ним связана нехорошая история.

-- Его попёрли из Коммуны «А». Интересно, за что?

"Как ты умудряешься притягивать к себе негатив?" – пробормотала тихо Кэрол и уже громче добавила:

-- Если коротко, то он первый, кто начал серьёзно и успешно заниматься технологией комплексной регенерации тканей, вплоть до отмерших. Кстати, твоё восстановление после крушения – высший этап его разработки. Практическое оживление. Но начальный этап порождал что-то, типа созданий Франкенштейна. Вообще, на прорыв его сподвигла смерть жены. Он скрыл это от всех и хранил её тело в формалине. У него было мало времени и не хватило терпения. Тот овощ, который он представил обществу как свою оживлённую супругу пришлось подвергнуть эвтаназии из моральных и этических соображений. Естественно, он пошёл в разнос и его не смогли терпеть в Коммуне «А», несмотря на потрясающую значимость его работы.

-- Чем-то он напоминает меня, -- задумался Рут. – Но Месс, надеюсь, всё ещё жива.

Помолчав минуту Рут задал новый вопрос:

-- Кэрол, вот нас с Тонью разлучили в самый неподходящий момент и видимо неспроста. Он просто кладезь информации! Что будет, если я продолжу выпытывать сведения о ваших научных достижениях, скажем, у тебя. Из нашего общения я вынес уверенность, что ты в высокой степени осведомлена о многих вещах.

-- А что конкретно тебя интересует? -- насторожилась Кэрол.

-- Ну, например, детали планетной телепортации.

Не успел Рут закончить фразу, как дверь бара распахнулась, впуская нового посетителя. Сразу определив цель своего визита, он прямиком направился к Руту и Кэрол.

-- Добрый вечер! Моё имя Мессаджеро, -- представился он. -- Мне поручено передать вам, что проблема успешно решена. Инцидент полностью исчерпан, все контрольные суммы корректно сведены и нет никаких причин беспокоиться о дальнейшем преследовании. Можете забыть о произошедшем и вернуться к началу, а именно к тому моменту, когда вы устроили беспорядки в лаборатории.

Сказав это, посланец развернулся и покинул заведение так же быстро, как и появился в нём.

-- Небесные силы благоволят тебе Рут, -- иронично заметила Кэрол. – В их честь положен бокал до дна!

-- Я не возражаю, конечно, но как сотрудники лаборатории и Анги могут забыть обо всём этом? И что это за прикол такой: Мессаджеро, по смыслу, буквально – посланник!

-- Пфф, я ведь тоже не Элиза, забыл, что ли? С Ангами просто, полагаю, все-же это машины и код доступен правке (забавно, если к этому привлекли Уль-Хаара). А вот с сотрудниками… -- Кэрол, поразмыслив некоторое время, уверенно сказала:

-- Там тоже всё в порядке. Я поняла, как это возможно. Не переживай.

Она вспомнила воздействие Ю-Эма на её сознание и предположила, что «забывчивость» сотрудников -- результат похожих манипуляций.

-- Я уже ничему не удивляюсь, -- восторженно признался Рут. – Спасибо, тебе, Кэрол, хотя твоя забота обо мне видится странной. Со мной одни проблемы!

На радостях он налёг на напитки из-за чего схлопотал настойчивое предупреждение браслета.

Кэрол предложила свернуться и чуть ли не насильно вывела подопечного из бара. Но в этот раз Рут отказался сдаваться. Сев в Транспорт он продолжил возмущаться.

– Тебе не кажется, что нас бесцеремонно прервали? – недовольно начал он. – Между прочим, я только начал входить во вкус и тут этот нелепый браслет вздумал указывать, что нам делать?

– Он ничего не указывает, пойми уже! Он предупреждает! Почему ты не можешь посмотреть на ситуацию с другой стороны? Это алкоголь начал завладевать твоей волей. Браслет пытается не допустить беды!

– Какой ещё беды? Знала бы ты как я отрывался с друзьями на Земле! Если я захочу продолжить, что мне помешает?

Кэрол разочарованно глянула на Рута и еле слышно, словно размышляя про себя, произнесла: «Да, приятель, самоконтроль – не твое имя». Поймав вопросительный взгляд, не расслышавшего её Рута, она продолжила уже громко:

– Ничего тебе не помешает, дорогой. Только вряд ли понравится.

– Что ты имеешь ввиду?

– Сейчас не могу объяснить, пока у тебя крепкая броня. Приказывай! Машина выполнит.

Рут, поддавшись куражу, озвучил Транспорту свои намерения и тот на ближайшей развязке изменил свой маршрут.

Через некоторое время, съехав с основной магистрали, они оказались на территории одной из Коммун. Транспорт остановился в ее центре, освещенном мигающими огнями множества витрин и вывесок. Все они зазывали к себе обещанием выпивки и прочими сопутствующими развлечениями. Рут не выбирая, направился к ближайшим дверям и Кэрол послушно последовала за ним.

Внутри не было не души, несмотря на довольно ранний час. Несколько столов вокруг барной стойки сияли нетронутой чистотой свежего ремонта. Полы блестели, как только что после открытия, а воздух был наполнен озоном, словно процедурный кабинет после кварцевания.

Над барной стойкой возвышалось множество кранов, подписанных наименованиями разнообразных напитков. Блестящие бокалы свисали с кронштейнов над кранами и оставалось только снять один из них и наполнить по желанию.

– Потрясающе! – воскликнул Рут. – Тут самообслуживание? А где то, что мы пили в том баре?

Кэрол равнодушно ткнула в один из кранов и заранее предупредила Рута:

– Мне не надо. Это бесполезно.

Рут, не поняв, о чем она, все же наполнил два бокала.

– Смотри! Счетчик молчит! – и жадно приложился к напитку.

– Конечно, молчит. Потому что здесь дно!

– Какое еще дно? Ты не бывала в фавеллах Рио! И да, объясни мне, пожалуйста, почему Черная коммуна так называется? И Желтая? А эта, где мы сейчас? Зеленая?

– С желтым просто – он, по некоторым наблюдениям, купирует психоз. Хотя, давно ясно, что это – недостоверно. Но в обществе укоренилось. Там обитают сумасшедшие разного рода. Вернее, спасаются от общества нормальных граждан.

– Да, да, эту ловкую подмену понятий я уже усвоил, только ее жертвы вряд ли согласятся с ней. А с Черной что не так?

– Про Черную мало что известно, все на уровне мифов. Полагают, что там возможно получить такие вещи, которые не встретишь больше нигде. Транспорт не знает такого адреса, поэтому, как народ туда попадает мне неведомо.

Рут постоянно пополнял содержимое своего бокала в то время как Кэрол к своему даже не притронулась.

– Есть что-нибудь покрепче? – наконец спросил он, – что-то я преувеличил качество того пойла, что было в Центре.

– Угу, и заметь – твоей речи вернулась членораздельность. А насчет крепости, смотри!

Кэрол взяла бокал Рута и вылила на стол остатки содержимого. Затем, взяла со стола дежурные спички, высекла огонь и поднесла его к лужице. Синее пламя вспыхнуло и неровно загорелось над столом постепенно испаряя жидкость.

-- Больше сорока оборотов, однако, -- довольно заключила Кэрол.

– Ничего не понимаю! Как так? То, сколько я выпил, должно было свалить меня под стол, а я ни в одном глазу!

– Проклятие Алко-Коммуны. Ничего не поделаешь. Я сама не знаю, как это работает.

Рут не хотел мириться с происходящим:

– Так давай уедем отсюда! Вернемся в Центр.

– Транспорт не повезет тебя в бар в Центре, потому, что здесь куча таких же баров. И не только по этой причине. Он, вообще, тебя никуда не повезет. Ты уронил планку своего социального капитала и будешь мариноваться здесь, пока не выправишь ситуацию. Все, кто попадает сюда – неудержимы в потреблении спиртного. Но, хоть его здесь и завались, оно не опьяняет. Поэтому, если резиденты, в конце концов понимают, что употребление бессмысленно, то через пару недель, с поправившимся здоровьем возвращаются в подходящие им Коммуны. Думаю, тебя ждет то же самое.

У Рута глаза на лоб полезли: такого подвоха он никак не ожидал.

– И чего же ты раньше молчала? Решила ткнуть меня носом в дерьмо для доходчивости? Хорош наставничек! Полагаешь, моего интеллекта не хватило бы для понимания здешних правил?

– Вообще-то я пыталась! И теперь вижу, что твой «интеллект» понимает только прямой текст. Но я стараюсь избегать унизительных директив и не лишаю свободы в решениях!

– Да?! То есть утаить последствия, ограничившись нареканиями типа «ай-яй-яй, как плохо» – это у нас «избегание унизительных директив»! Так ты и от похода на минное поле будешь меня удерживать, говоря, что «не следовало бы туда ходить» вместо того, чтоб сказать: «стой, дурак – взорвешься, нахрен!»

Кэрол, обескураженная аргументами Рута попыталась все же слабо возразить:

– Какое еще «минное поле»? Ничего не понимаю! Мы приобретаем опыт методом проб и ошибок. Я не в праве спасти антилопу, укрыв ее от охотящегося льва. Пусть даже антилопа впервые его видит.

– Ах, вот оно что! Меня, разумного человека, поставили в ряд безмозглых антилоп, и моя судьба определяется воспитательными мотивами некоей осведомленной личности, которая не удосужилась указать пальцем в приближающегося льва! А ведь совсем недавно кое-кто ныл в мое плечо, сокрушаясь по поводу невыносимого одиночества и беззащитности в этом мире, который, как оказалось, всего лишь беспристрастно отделяет мух от котлет! Я не алкаш, но тебе почему-то представилось полезным запихнуть меня в эту Коммуну, пусть и на пару недель. Видеть тебя не желаю!

Кэрол, хлопая ресницами, растерянно выслушала разгневанного Рута. Она билась как уж на сковородке, в поисках убедительного ответа, но тщетно. Директива Ю-Эма полностью ограничивала её откровенность. С нескрываемой болью она в последний раз посмотрела на Рута и покорно развернулась к выходу.

Остановившись у дверей, она холодно сообщила, что ночлег можно найти в любом общежитии и что надеется на скорую встречу, а потом вышла. Транспорт загудел, увозя её в неизвестном направлении и снаружи вновь установилась безмятежная тишина.