Глава 29. Битва психологов

Наступившее утро для Кэрол ничем не отличалось от множества предыдущих и началось как обычно. Вставала она когда захочет и поэтому всегда была выспавшаяся. Шла в ванную после немудрённого завтрака и потом подолгу бесцельно глазела в окно. Пациенты могли не появляться по нескольку дней и порой Кэрол с ума сходила в попытках чем-нибудь себя занять. Последние события заметно оживили её существование и теперь она с удовольствием погрузилась в проблему с големами. Вместо созерцания неизменного вида за окном, Кэрол ворошила сеть, собирая информацию о недавних происшествиях. Собственно, ничего нового вдобавок к сведениям от Анга, которые он выложил во время перепалки с ней и Рутом, почти не удалось найти. Поисковые мероприятия продолжались пока безуспешно и граждан просили содействовать следствию. Кэрол ощутила некоторую неловкость и смущение осознав, что недавно, в некотором роде, укрыла предполагаемого преступника, но потом отмахнулась от чувства вины, оправдывая себя тем, что её голем страдал от невозможности приносить пользу, а не замышлял плохое. Тем более у него не было с собой ничего, что напоминало части космического корабля.

Ближе к обеду Кэрол услышала, как в дверь поскреблись, хотя записи на консультации сегодня не было. Следом дверь приоткрылась и снаружи кто-то смущённо прокашлял:

-- Позволите войти?

Кэрол удивилась нежданному визиту и ей стало любопытно кому это она внезапно понадобилась?

-- Да-да, войдите! – приглашение вышло театральным, как будто она давно кого-то ждала.

Дверь полностью открылась и внутрь помещения вошёл посетитель. Он был в обычной, скромной и чистой одежде и держался уверенно. С первого взгляда Кэрол не определила за ним никаких расстройств когнитивного характера, к тому же он приветливо, хоть и немного смущённо, улыбался.

-- Позвольте представиться, моё имя Ю-Эм. Контора, штатный психолог.

Кэрол непроизвольно напряглась, сложила руки на груди и вопросительно подняла брови. После такого представления она выбрала лучшим вариантом общения молчать до поры до времени. Тем более недавние страхи, связанные с её самовольством в отношении беглого голема, еще не до конца улеглись.

-- Прощу прощения, что без приглашения нарушил ваш покой, -- произнёс Ю-Эм, -- но обстоятельства последних событий вынудили меня это сделать.

Кэрол сдержанно вздохнула и отойдя к окну, присела на подоконник. Как бы случайно глянув за занавеску она не обнаружила снаружи никаких признаков облавы или ещё чего подобного.

-- Да бросьте вы, -- усмехнулся Ю-Эм. – Я по личному вопросу.

-- Чай, кофе, коньяк? – холодно предложила Кэрол и жестом пригласила гостя на кушетку для посетителей.

-- Не откажусь, -- простодушно ответил тот, не уточняя от чего именно. На кушетку он садиться не стал и предпочёл взгромоздиться на табуретку возле кухонной панели.

Кэрол помедлила в ожидании конкретики и, не дождавшись, заказала робокухне томатный гозе.

Ю-Эм отпил предложенный напиток, и поморщившись спросил:

-- Коллега, вам профдеформация в ботинках не жмёт? Ваше намерение занять позицию сверху вызывает у меня искреннее умиление, а ведь я ещё ни словом не обмолвился о причинах визита. А она такова, что требует более доверительной атмосферы.

-- Я предпочитаю туфли и, между прочим, считаю себя хозяйкой этого дома. Вы первый начали играть со мной в прятки и, как мне кажется, пытаетесь нагнать на меня страху. Вот и получаете в ответ! А что касается доверительных отношений, то я в первый раз вас вижу и не наблюдаю в ваших руках ни вина, ни цветов, ни чего-либо такого, чем можно расположить к себе женщину. А вот хамство просто бьёт из вас ключом!

-- Шикарно, я в восторге! – восхитился Ю-Эм. – За такую отповедь я готов в вас влюбиться, честное слово! Кстати, Руту нужна ваша помощь!

-- Что с ним? – встревожилась Кэрол и тут же осеклась, осознав, что незнакомец поймал её.

Ю-Эм выдержал долгую паузу, с трудом допил помидорную бормотуху и после неприличной отрыжки произнёс:

-- Он в беде. Но вы можете помочь.

Кэрол в ответ наградила его стальным молчанием. Ей совершенно не нравился этот тип, тем более, что всё им сказанное могло оказаться блефом и болтовнёй. Однако, он мог что-то знать о Руте и поэтому она не спешила выставить его за порог.

-- Ладно, вижу вы крепкий орешек, -- сдался Ю-Эм и поднял глаза. В их глубине Кэрол уловила слабое мерцание и на неё вдруг снизошло умиротворение. Затем растворилось недоверие, словно его и не было, а взамен возникло невероятное желание спасти Рута.

-- Что от меня нужно? -- спросила Кэрол, не узнавая свой голос.

-- Самую малость, поверьте! Нужно вытащить его из того места, где он сейчас находится и потом безукоризненно следовать его желаниям, не предостерегая и не останавливая. Он ищет свой путь, и мы знаем, что ему нужно. Мы готовы ему это дать и для этого он должен сам прийти к нам, но, в данный момент он зарулил в тупик. Он выйдет из него, если вы посодействуете и не будете препятствовать. Ведь он вам доверяет.

Слабый отблеск в глазах Ю-Эма угас и Кэрол очнулась, полная уверенности в своих дальнейших действиях.

-- Где он?

Глава 30. Психушка

«Упершись в стену лбом,

Я думаю о том,

Что надо бы вернуться мне.

За горизонтом тьма,

А под ногами грязь –

Тоска и больше ничего!»

Рут не мог понять спит он или бодрствует и безвольно качался на волнах монотонного напева, повторяющегося раз за разом и выталкивающего его из глубин морока.

С трудом разлепив глаза он обнаружил себя в ослепительно белой комнате, забранной от пола до потолка мягкими матами и ощутил плотное объятие ремней вокруг запястий и лодыжек.

В двух шагах от него сосед по палате методично атаковал лбом стену, нараспев выговаривая повторяющийся куплет. Заметив возню пробудившегося Рута, он отвлекся от своего занятия и решил присесть в изножье его кровати, попытавшись бесцеремонно подвинуть ноги Рута, освобождая себе место. Но ремни, сковывавшие Рута, препятствовали этому и, после нескольких неудачных попыток, пациенту пришлось довольствоваться самым краешком койки.

– Право слово, вы такой беззащитный в нынешнем состоянии. Даже не знаю, вправе ли я этим воспользоваться? Хотя, пока вами владел Морфей, у меня было гораздо больше соблазна. Но, к сожалению, всякие вольности здесь ограничены существенным препятствием, вынуждающим держать себя в рамках, а именно, риском оказаться в положении, подобном вашему, которое, в настоящий момент, не позволяет вам пошевелить конечностями. Поэтому, лучшим продолжением нашего знакомства я вижу временное приятельство.

Палата вертолетом крутилась вокруг Рута и голос соседа вращался вслед за ней, вызывая скользкую неприязнь. Подергавшись, испытывая путы на прочность, Рут только позабавил своего визави.

– О, нет! Вам так просто не избавиться от былых прегрешений. Свобода стоит дорого, а теряется легко и непринужденно. Глупость и безрассудство причина всех бед. Вот, например, как было у меня. Сразу скажу, что мое нахождение здесь совершенно не оправдано с разумной точки зрения. И то, с чего я начал – безобидная шутка. Я полностью сочувствую вашему положению и ни в коей мере не намерен вас обидеть. Но, подобным образом мне короче всего было завладеть вашим вниманием и вот – оно все мое. Согласны?

Рут только и мог, что кивнуть головой, насколько позволяли ремни.

– Так вот. Я, по натуре, путешественник и не представляю себе бесплодное сидение в четырех стенах, когда мир не наблюдал мое присутствие даже в ничтожной своей части. Моя супруга всецело поддерживала меня, до тех пор, пока не обременилась нашим общим чадом, которое, после рождения, мы отказались отдавать в интернат. Это была чудесная, златовласая девочка и даже я, на время ее взросления, ослабил свой исследовательский порыв. Наверное, это стоило того, поскольку, как я тогда думал, вынужденная пауза позволила бы в дальнейшем постигать волшебство мира уже вместе с абсолютно неискушенным существом, что усилило бы на порядок получаемые впечатления.

Руки незнакомца, во время рассказа словно жили своей жизнью, то оглаживая невидимые предметы перед собой, то страстно взывали к собеседнику, то скрещивались в непонятной борьбе меж собой, образуя ломаные фигуры. При этом его бледное и лишенное всякой мимики лицо, оставалось мертвым и бесстрастным, что в сочетании с выразительной жестикуляцией создавало пугающее впечатление.

– И вот, по наступлению пятилетия нашей доченьки, я взял ее в давно знакомый маршрут, пролегающий по близлежащим горам и исхоженный тропами частых туристов. Совершенно безопасное, как мне виделось, мероприятие! Мы взяли начальную вершину, доступную по силам малолетнему ребенку и раскинули на ней небольшой лагерь для отдыха и любования открывшимся пейзажем. Пока я собирал хворост для походного костра, дочь ползала по горной площадке, увлекшись кузнечиками и пытаясь ухватить какого-нибудь из них. Я строго настрого запретил ей отходить от палатки и первое время она старалась не нарушать запрет. Но игра с кузнечиками захватила её, и она забыла про предостережение.

На этом месте рассказчик замолчал, скрипнув зубами. Его лицо помрачнело, бледность усилилась пуще прежнего и на глазах выступили слезы.

– Я во всем виноват, в этом нет никаких сомнений, - продолжил он дрожащим голосом. - Когда я ринулся к обрыву, последний стебелек, за который она отчаянно цеплялась, уже вырывался из ее маленьких, слабых ручек. Я бросился грудью на край скалы в надежде спасти мою крошку, но схватил рукой только воздух. А потом…

Потом мир замедлился и, жестоко и беспощадно, впечатывая в память каждую деталь, сжигая и уничтожая меня, явил ужасное, неостановимое падение моей кровиночки. Ее беззащитное тельце с кошмарным стуком билось об уступы, обдиралось в кровь о жесткую поросль склона и, в конце концов, безжизненно замерло у подножья скалы, взметнув небольшое облачко пыли, тут же унесенное ветром. Словно душа покинула тело… Словно душа покинула тело…

На этом несчастный вновь подошел к стене и уперся в нее лбом и далее его было еле слышно:

– С тех пор мне снится один и тот же сон, до того реалистичный, что мне не разобрать, когда приходит явь и нестерпимое страдание преследует меня по обе стороны. Но меня зачем-то закрыли здесь, непонятно для чего? Ну, дали бы таблеток, уколы назначили… Зачем за замками то держать? Не могу понять… Не могу понять…

Пациент вновь начал стучаться в стену лбом, повторяя по несколько раз фразы, которые, меняясь случайным образом, становились все более бессвязными.

Дверь в палату тихо отворилась и на пороге появилась Кэрол.

– Привет, Рут. – отстраненно сказала она и печально глянула на ремни, стягивающие его тело.

– Что с тобой случилось? Я представить себе не могла встретить тебя в подобных обстоятельствах.

На ее плечи был накинут белый, врачебный халат, а волосы под шапочкой были забраны в тугой узел.

– Как ты сюда попал, Фантиц? Тебе запрещено покидать свой бокс!

Кэрол возмущенно обратилась к страдающему отцу, но тот явно был далеко от реальности и методично продолжал повторять свои мантры.

– Ладно. Что он тебе наплел? Трагический туризм с детскими жертвами, полагаю? А ты то каким образом здесь? Мне снова поручили заняться тобой, но… Как так-то? Весь мир был у твоих ног! Отказываюсь понимать!

Рут не мог произнести ни слова и только взглядом старался указать на ремни.

– А, да, минутку, какая я не сообразительная, – Кэрол спохватилась и поспешила освободить Рута.

Рут резко поднялся и тут же рухнул назад с кружащейся головой. По рукам и ногам хлынули воображаемые муравьи, а перед глазами поплыли разноцветные волны.

– Он… – слабо прошептал Рут. – Он дочь потерял… Зачем вы так с ним?

Кэрол строго посмотрела на Рута, потом на Фантица и снова на Рута.

– Не было у него никакой дочери никогда. И жены, которую он тоже выдумал. Как их звали он сказал? Нет? Потому что… сейчас некогда объяснять, психология и прочее. А тебе надо выбираться отсюда. Так что соберись и пошли, пока не поздно. Вот, чую что-то неладное, но не могу понять пока, что происходит.

Рут, немного придя в себя и растирая запястья, с трудом поднялся на койке и возмущенно спросил:

– Как не было дочери? А обрыв, а падение?!

– Это психушка, Рут! Здесь ничего и ни у кого нет! Твой милейший знакомый скинул со скалы совершенно незнакомого ребенка, воспользовавшись его доверчивостью и следуя указаниям своего безумного сознания! Он больной на всю голову и это медицинский факт! Не понимаю, как он проник к тебе. Но, все, собирайся и валим отсюда!

Ошеломленный Рут подался было к Фантицу, но, встретив его отстраненный взгляд, остановился и решил послушаться Кэрол. Вместе они покинули палату и, пройдя коридорами, вышли наружу. Кэрол по дороге несколько раз отмахивалась своим браслетом от придирчивых роботов и успешно провела Рута через все заслоны к остановке транспорта. Уже в пути она потребовала от него подробных пояснений.

Рут рассказал все без утайки и выразил сожаление по поводу сложившейся ситуации и о том, что не смог себя контролировать.

– Ясно, – кивнула Кэрол. – Все это печально, но не настолько, чтобы лишать тебя свободы. Видимо, кому-то ты очень полюбился. Хорошо, пока перекантуешься у меня, а там посмотрим. Попробую выяснить, что смогу, но тебе лучше не высовываться!