Миновав пригородные постройки и фермы, они углубились в долину. Лошадь мерно покачивала головой в такт шагу. Колеса повозки убаюкивающе поскрипывали, а солнце в безоблачном небе приближалось к зениту, изливая зной. Долина вдоль просёлка зеленела пышным разнообразием. Остролистые взрывы юкки, разнообразные кактусы и шипастые агавы, метёлки дазилириона, всевозможные кустарники и низкорослые деревца — всё это густо покрывало долину и поднималось к предгорью, подпирающему горизонт.
Лаура всю дорогу задумчиво смотрела поверх лошадиной холки, как будто обдумывая что-то серьёзное и Люсу не хотелось её отвлекать. В конце концов он задремал, и тогда она толкнула его в бок.
— Скажи-ка, Люс, ты пил отвар, что я оставила возле твоей кровати утром?
— Да, и очень благодарен тебе — похмелье как рукой сняло!
— А кружку помыл за собой?
Люс немного смутился и виновато покачал головой.
— Прости, Лаура, не подумал об этом.
Лаура взметнула вверх указательный палец.
— Так вот отчего машина офицера взорвалась! — воскликнула она, укоряюще глядя на него.
Он смутился еще больше, не понимая связи своей неряшливости с происшествием.
Ведунья улыбнулась и успокаивающе похлопала его по плечу.
— Шучу, шучу. А вот то, что не шутка. Твой блокнот категорически запрещает некоторые растения, а я, дура, забыла об этом. Я эти антипохмелины стряпаю не задумываясь, они заранее уже намешаны. И как раз имеют в составе щепотку запретной травы. Догадываешься, о чём я?
— Ты про двери в ад? Намекаешь, что это так работает?
Лаура нахмурила брови и мрачновато промолвила:
— Я могу заставить человека безудержно веселиться или безумно страдать. Вылечить или погубить. Воодушевить или повергнуть в глубокое уныние. Но для этого мне и моим снадобьям нужен контакт с ним. На неживое моя власть вообще никак не распространяется. Не то что гору, маленький камешек не сдвину! А ты… из-за моей маленькой ошибки призвал через свои чёртовы, отравленные кости нечто невероятное и чудовищное, причём в самом ничтожном своём проявлении. Я уверена в этом. Был чёткий знак!
В этот момент лошадь вдруг споткнулась и громко заржала. По долине пронеслась неведомая волна, обдав их холодом.
Ведунья тревожно взглянула в небо и судорожно подтянула к себе одну из дорожных сумок.
— В тебе ещё бродит мой отвар! Хлебни скорее этого! — она вытащила из сумки бутылку текилы и сунула Люсу под нос.
Ему передалось её беспокойство, и он тут же прильнул к горлышку, делая крупные глотки.
Он бы осушил всю бутылку, но Лаура в какой-то момент остановила его, выхватив её из его рук.
— Полегче! Неизвестно ещё, что ты пьяный натворишь!
Какое-то время природа вокруг волновалась, но вскоре всё стихло. Зато у Люса к горлу подступила неудержимая тошнота. Он перевалился через край повозки и освободил желудок от лишнего.
Откуда ни возьмись слетелись вороны и начали кружить над ними, оглашая округу громким карканьем. Лаура нахохлилась, закатила глаза и издала звук, похожий на орлиный клёкот. Вороны тут же успокоились и опустились на землю вокруг них. С минуту они вертели головами, разевая клювы, и Люсу показалось, что они ведут какой-то рассказ. Очерёдность их движений создавала отчётливый ритм, который погрузил его в гипнотическое состояние. Но это представление было не только для него. Лаура взмахнула руками, и стая, сорвавшись в небо, сделала в воздухе несколько кругов и унеслась к предгорью.
— Ты всех перепугал, — сказала Лаура. — Вороны издалека увидели, что к ним в долину тащится невесть что! Вот и любопытствуют. Грозили, что вот-вот ягуар спустится с гор. Смешные. Насилу успокоила их.
— Ты понимаешь птиц? — спросил Люс без особого удивления.
— Это проще, чем понять некоторых людей. С тобой так вообще беда!
Ведунья осмотрелась по сторонам, удовлетворённо кивнула головой и вновь обратилась к нему.
— Отныне, строжайшая диета! И вот, накинь платок на лицо. Здешний воздух пропитан пыльцой, а ты и на мизерные дозы реагируешь!
Они достигли предгорья и спешились. Лаура выпрягла лошадку и отпустила её пастись. Распределив поклажу между собой, они ступили на каменистую тропу и начали подниматься вверх.
— Всё нужное по твоему списку я потом сама соберу, — сказала ведунья. — В горах живёт мой знакомый пастух — останешься у него на время. Но путь не близкий, придётся попотеть.
И правда, тропа забирала всё круче, учащая их дыхание. Через полчаса они уже обливались потом и с трудом переставляли ноги. В какой-то момент Люс перестал воспринимать окружающее и думал лишь о том, куда сделать следующий шаг. Видно было, что Лауре путь давался ещё тяжелее, но она старалась не подавать виду. Вдруг налетел шквалистый ветер и ясное небо вмиг затянуло тучами. Хлынул ливень, но удивительным образом он пощадил тропу, хотя и залил всё вокруг бурными потоками. Они же ступали посуху, обдуваемые спасительной прохладой и, мало того, в ногах Люса откуда-то взялись силы, которые легко понесли его наверх.
О проекте
О подписке
Другие проекты