Люс и Лаура сидели возле камина, и она, один за другим, задумчиво бросала в топку пучки сухих растений. Падая в огонь, они на мгновение вспыхивали разноцветным пламенем и тут же дымом уносились в трубу, словно избавляя ведунью от прошлого.
Она угостила его текилой, отчего его речь потекла свободно и образно. Через пару часов ей стала известна вся его история, и видно было, что она её тронула. Лаура поверила ему окончательно.
Расслабившись, Люс решил раскрыть свои дальнейшие планы, в которых надеялся на её участие.
— Заметил, что ты разбираешься в органике. Насколько готова к специальной лексике?
Лаура напустила на себя важный вид, заложила руки за спину и начала прохаживаться перед ним, словно строгий преподаватель перед студентами.
— …индольные алкалоиды (например, псилоцибин, мескалин), чья биореактивная конформация связывается со специфическим рецептором, демонстрируя предпочтения в отношении пространственного расположения индольного ядра и фрагментов фосфо- или фуразиновых заместителей, что и обусловливает феномен «видения» без необходимости перехода к синтетическим путям, — Лаура остановилась, сделала жест, словно смотрит на него поверх очков и сказала:
— Выкладывай, не стесняйся!
Люс был ошарашен и не смог удержаться от смеха, настолько его накрыл когнитивный диссонанс. Она и раньше жонглировала терминами, но сейчас просто убила его наповал!
— А как же «дымок», «союзники» и прочие растения силы, которыми дон Хуан потчевал бедного Карлоса? — он никак не мог унять смех.
— Ваш Карлито был туповат и верил всему, что ему лили в уши. В его случае, полагаю, иначе было нельзя. Ведь он типичный гуманитарий! Зато исправно харчевал своего учителя и катал по всей Мексике.
— Ладно, всё, давай остановимся, — Люс плеснул в стаканы немного текилы и настроился на серьёзный лад.
— Что мы имеем? Антенная структура скелета и сульфид ртути, придающий ему детекторные свойства. Резонанс, вызванный переломом и связанный с этим доступ… возможно, к тайнам мироздания. Логично повторить условия и сломать мне пару рёбер. Такой вариант обеспечит грубую настройку и охватит широкий спектр сигналов, но превратит их в мешанину. В этом случае я смогу оперировать только с тем, что под носом. Что выделяется среди шума. Я бы пошёл на такое, но это неэффективно и есть другой путь. Тонкая настройка. Её цель — нейромедиаторы. Грибные метаболиты способны нести не только отраву, но и структурный сигнал для них. Плодовые тела могут встраиваться в крошечные поры костной ткани, становясь резонаторами и вырабатывая вещества, снижающие естественные пороги восприятия, делая сигналы из космоса более понятными. И уже не надо ломать кости! Добившись определённой концентрации метаболитов, я смогу «слышать» не только высокоуровневые частоты, но и слабые сигналы иных миров. Образно говоря, грибы научат меня видеть структурную логику чужих цивилизаций — их правила взаимодействия, их запреты и возможности.
— Чужие цивилизации, ты серьёзно? — Лаура с недоверием посмотрела Люсу в глаза.
Он на минуту остановился, собираясь с мыслями. По справедливости, он был щенком перед ней и её знанием.
— Мне трудно спорить с твоим знанием мира. Могу лишь сказать, что я подобен попугаю, повторяющему услышанные где-то слова. Но то, что происходит, раз за разом убеждает меня в правильности пути. Более того, он видится мне единственным, поэтому я не остановлюсь.
— Продолжай, — потребовала Лаура, соображая что-то про себя.
— Травы и корни. Они отработают по нервной системе, открыв её внешним сигналам, выделенным и усиленным грудной клеткой. Преобразуют их в читаемый смысл. Нужен сложный коктейль, с которым тебе наверняка не приходилось ранее работать, но все рецепты при мне.
Люс вытащил из кармана блокнот, страницы которого были испещрены химическими формулами.
— Всё это записано по наитию, и я в этом почти ничего не соображаю. И поэтому надеюсь на тебя.
Он с тревогой посмотрел на Лауру, поскольку в случае её отказа всё катилось под откос.
— Справишься?
Лаура приняла блокнот и на невероятно долгие для него полчаса погрузилась в записи. В какой-то момент она сходила в подсобку и вернулась с учебниками химии и справочником по растениям. Сверяясь с источниками, она тихо бормотала себе под нос:
«…здесь мне нужно оседлать трех китов: выбор, точность и контроль…; материал в зависимости от лунного ритма и климата по максимуму активных веществ — это я смогу…; хранение до определённого уровня ферментации, выщелачивание, сушка — такое не в новинку…; точность дозировок и последовательность добавок, чтобы, не перегружая организм, создать резонанс — это самое сложное, но думаю откачаю если что…»
— В смысле, откачаешь? — обеспокоенно прервал её размышления Люс.
Ведунья вздрогнула, отвлёкшись от бумаг.
— Добро пожаловать на путь воина, гринго! На нём каждый шаг грозит смертью. Это от того, что истина постигается на тонкой грани между существованием и небытием. Страх ты уже победил, так чего переживаешь? Текила вон там, кровать есть в подсобке, а мне, пожалуй, придётся посидеть до утра.
Первое, что увидел Люс утром, была кружка с зеленоватой жидкостью, стоявшая на табуретке около кровати. Не хватало только надписи «выпей меня», но он и так понял, что это Лаура позаботилась о нём. Вкус напитка был довольно неприятный, зато через десять минут он почувствовал себя свежим и бодрым, словно вчерашней текилы и не было. Выйдя на задний двор, он ополоснул лицо из дождевой кадки и обошёл лавку в поисках Лауры. Она запрягала лошадь в повозку на переднем дворе и улыбнулась, заметив его.
— Отправляемся в долину к предгорью. Когда будешь готов?
Люс тут же присел на повозку.
— Когда поедем?
Лаура мотнула головой.
— Сначала набери воды вон в те бутылки, потом слазай в погреб за вяленым мясом и бататом. Прихвати тушёнку, макароны, соль, сахар и чай с кухни. Найди там спички и сухой спирт. Не забудь кружки, ложки и котелок. Набери овса для лошади и напоследок собери тёплые одеяла в подсобке. Путь, скорей всего, займёт не один день, а ты расселся, словно на экскурсию собрался.
Через полчаса всё было готово и Лаура вывела впряжённую в повозку лошадь со двора.
— Не боишься, что La chota воспользуется твоим отсутствием? — спросил Люс Лауру.
— Я давно уже ничего не боюсь! О, смотри!
К лавке подошёл молодой парень. Он держал на поводках двух огромных собак. Его лицо распухло, словно он неудачно сунулся в пчелиный улей.
— Привет, Бебетто! — крикнула Лаура.
Бебетто вяло махнул рукой и молча прошёл во двор лавки. Заперев ворота изнутри, он отпустил псов, которые тут же начали лаять на всё живое, что находилось снаружи.
— Это ты его так? — поинтересовался Люс.
— Кто знает? Мне многое не понятно в этой жизни, но я замечаю, что некоторые вещи происходят сами собой. И иногда следуют моему гневу. Уверяю, я не уродовала его и не заставляла. Он сам пришёл.
Она подошла к забору и, поднявшись на цыпочки, окликнула Бебетто.
— Верхний ящик справа, там найдешь антиаллерген!
Собаки тут же замолкли, а Бебетто приложил руку к сердцу и благодарственно поклонился.
— Бебетто часто у меня бывает и знает где что находится, — пояснила она Люсу. — Но вчера, похоже, заявился без приглашения, да ещё и с канистрами, и познакомился с ядовитым плющом на моих задворках. Он туповат, но у меня есть надежда, что когда-нибудь поймёт где правильная сторона.
Они направились в долину, которая начиналась за противоположной окраиной городка и через несколько миль упиралась в предгорье Восточной Сьерра-Мадре. Движение в городе было слабое и жители нередко пользовались гужевым транспортом, поэтому их повозка ни у кого не вызывала удивления. Напротив, местные, завидев Лауру, уважительно снимали шляпы и почтительно приветствовали её. Вдруг позади взвыла сирена и их обогнала неотложка. Она свернула в переулок, ведущий на центральную площадь, и они заметили столб дыма, поднимающийся с той стороны.
«Полюбопытствуем», — сказала Лаура и натянула поводья, поворачивая лошадь.
Они приблизились к площади и упёрлись в полицейский кордон.
Подошёл сержант и козырнул Лауре.
— Сеньора, проезда нет, советую выбрать вам другое время. На площади небезопасно.
— А что случилось, сержант? И как ваша экзема?
Полицейский взял Лауру под локоть и отвёл в сторону, подальше от коллег. С минуту они о чём-то говорили вполголоса, затем сержант ещё раз козырнул и отошёл к товарищам.
Лаура села в повозку, и они вернулись к прежнему маршруту.
Заметив немой вопрос в глазах Люса, Лаура пожала плечами.
— Сама ничего не понимаю, сержант говорит, что сгорела патрульная машина. Причина — взорвавшиеся в багажнике канистры. Выбило стёкла в ближайших домах и пострадал офицер, но не сильно. Всего лишь опалило волосы на голове. И знаешь кто он?
— Неужели наш La chota?
Лаура ухмыльнулась и странно посмотрела на Люса.
— Он самый. Ты веришь в совпадения? Это точно не моя сила, но совершенно определенно — знак. И знаешь, что? Тебе срочно нужен контроль и поменьше контактов с людьми. Понимаешь о чём я? Боюсь, как бы ты не открыл ворота в ад!
О проекте
О подписке
Другие проекты