Глава 2. Лаура

Лаура, сеньора почтенных лет, всё своё время посвящала лавке, доставшейся ей от отца, а тому от деда и так далее. Её имя буквально означало «лавр» и тому была простая причина: несколько поколений её семья промышляла торговлей приправами и лекарственными растениями. Потому родители и не стали ломать голову над тем, как назвать дочь. Тем более и мать, и бабушка, и прабабка имели такое же имя. В этом была и дань традиции, и элементарное удобство: не надо было менять вывеску над лавкой, которая больше сотни лет извещала прохожих, что они найдут любые травы и специи в «Hierbas y condimentos de Laura.»

В этот день Лаура привычно занималась обычными делами. Сортировала растения на те, что недавно поступили и нуждались в сушке, на готовые к продаже и те, которым пора было сгореть в камине, расположенном посередине лавки.

Звякнул колокольчик над входной дверью и внутрь зашёл местный полицейский.

«Опять этот La chota», — буркнула себе под нос Лаура, но вежливо улыбнулась посетителю:

— Добрый день, офицер! Чем обязана вашему визиту?

— Добрый, добрый, aбуела! Слышал, ты принимаешь заказы, верно?

Лауру покоробило обращение «бабуля» и она решила съязвить, уж больно не нравился ей этот молодой красавчик.

— Да, принимаю. Могу предложить Горец почечуйный. Коль невмоготу печёт пятую точку, то должен помочь. Дубровник белый, если стебель увял, и жена печалится. Но то и без заказа имеется.

Офицер криво ухмыльнулся и раздражённо поправил кобуру на поясе.

— Бебетто недавно разболтался в Taco Bell, а я там пиццу как раз заказывал для своих ребят. Жаловался, что ты ему не платишь!

— Ах, Бебетто! То, что он приносит, годно лишь для моего камина. Мог бы собирать растения подальше от города! Я не хочу продавать людям травы, пропитанные свинцом и мышьяком!

Полицейский надменно посмотрел на Лауру.

— Какая ты щепетильная, aбуела! Тогда скажи, зачем ты послала его за Лофофорой?

Лаура презрительно фыркнула.

— Послала? О, я бы могла это сделать, но только потому, что он не найдёт её рядом с ближайшей свалкой и ему пришлось бы серьёзно размять ноги, прыгая в поисках по окрестным горам!

Офицер щёлкнул пальцами, словно завершил расследование.

— И кому же она понадобились, а? Очередному туристу, начитавшемуся Кастанеды? Так?

Лаура прыснула от смеха.

— Вы меня не слушаете! И отчего бы у меня не побывать самому Кастанеде! Он же человек знания и, возможно, победил своего четвёртого врага — старость? Что вам нужно, офицер? Бебетто может болтать что угодно, а вы сядьте вот здесь у меня и подождите, пока он не заявится со своей Лофофорой. Тогда и задавайте вопросы! Только, сдаётся мне, прождёте до тех пор пока, после дождя в четверг, рак на горе не свистнет.

Полицейский едва сдержал гнев, сообразив, что старуха издевается над ним.

— Ты скользкая рыба, бабуля, но я не допущу, чтобы твои знания превратились в проблемы для горожан. Индейцы могут чем угодно травиться в своей Сьерра-Мадре, Бахе или Коста-Чике, и пусть хоть все сдохнут, но в моём городе любой, кто распространяет дурман, будет иметь дело со мной!

Глаза Лауры потемнели, а пожилое, морщинистое лицо исказила гримаса негодования. Её голос превратился в обжигающий лёд:

— Мои знания — для тех, кто умеет их применять. А скользких рыб я бы посоветовала поискать в вашем пруду, где частенько рыбачил Эль Чапо, глава картеля «Синалоа». Хвала господу, что нынче он в надёжной клетке, но недавно здесь ошивались люди его сынка Овидио, и не от того ли кокаин с героином нынче стали доступней текилы?

Офицер чуть не задохнулся от злобы:

— Это не твоё дело, старуха! Продолжишь и дальше нести подобную чушь, сама знаешь, что будет!

— А что будет то, милок? Может, ты знаешь рецепт от падучей, что мучает дочь мэра? Или сам сделаешь компресс своему шефу и угомонишь его простату? Придётся также убедить твоих коллег не нажираться по выходным, чтобы не стоять здесь в очереди за детоксом! Да и мать свою можешь сразу отправить в клинику на последние деньги, ведь я забуду, как возвращать её матку на место!

Полицейский был готов взорваться от такой наглости, но ничем не мог ответить строптивой женщине. В дикой досаде он прокусил губу до крови, яростно замахнулся на хозяйку, но, сдержавшись, развернулся и выскочил из лавки, громко стукнув дверью.

Подождав пару минут, Лаура приоткрыла полог, закрывающий вход в подсобку, и жестом призвала скрывающегося там человека выйти наружу.

Этим человеком был Люс, который следуя инструкции, полученной из космоса, покинул свой дом и нашёл в Мексике лавку Лауры. С самого начала он знал, что Лаура поможет ему. Ведь она видела мир насквозь и оказывала расположение всем, кто пытается заглянуть за его изнанку. Ведьма или, по-мексикански, лечуза. Она ей была до мозга костей.

— Я чувствую, что ты брухо, — подозрительно произнесла она. — Но ты не индеец и не мексиканец. В чём подвох? Не ври сеньоре!

Люсу сразу понравилась эта женщина. Когда он прятался в подсобке, то обнаружил там книги по органической химии, началам анализа, несколько философских трактатов и даже Эйнштейна. Никаких Библий и Евангелий, несмотря на высокую религиозность местных жителей.

— О, Лаура, спасибо тебе огромное, что не выдала меня. Никакой я не брухо, а ты не сеньора, ведь верно? Но то пустое, я здесь за другим.

— И за чем же? Да, я не замужем, думаю, тебе просто было догадаться, но то, что ты хочешь получить, грозит мне неприятностями, сам видел. Поэтому, будь добр, поведай, зачем мне придётся рисковать?

— Да, я не индеец и не мексиканец. Моя родина Испания. И я не брухо, как уже говорил. Но, зная тебя пять минут, я понял, что ты защитишь меня и офицер уберётся с позором. Ты лечуза, вне сомнений, и тонко чувствуешь мир. Ты умеешь отключать мозг и постигать всё непосредственно. Что говорит твоё тело?

Лаура расфокусировала взгляд и просканировала его, словно штрих-код товара на кассе. Затем её глаза обрели ясность, она посмотрела на Люса с деланым испугом и театрально размахивая руками завыла:

— Через тебя течёт необъяснимая сила, но она не связана ни с землёй, ни с водой, и не с воздухом. Ни с чем на этой Земле. Зачем тебе кактусы с грибами, ведь они её порождение и ничто по сравнению с тем, что питает тебя?

Закончив, она выпучила глаза на Люса и застыла, мелко дрожа.

Но надолго её не хватило.

— Ты это хотел увидеть? — рассмеялась она. — У меня в подсобке ещё бубен шаманский пылится. Хочешь принесу?

Люс испугался не на шутку и растерянно развел руки, не зная что и делать.

Лаура, успокоившись, продолжила уже серьёзно:

— Моё тело со мной не говорит, но иногда я чувствую, когда рядом находится неведомое, и это вызывает у меня подозрение и страх. Сейчас я ощущаю сложную смесь опасности и любопытства. И это точно связано с тем, что ты несёшь в себе.

Люс ещё больше убедился, что выбрал правильный путь.

— Хоть ты и чувствуешь нечто во мне, но я сам плохо это осознаю и, тем более, не могу это контролировать и использовать. У меня есть смутные догадки и, как ни странно, чёткий план действий. Я не знаю, к чему он приведёт, но, в настоящий момент, требует того, зачем я пришёл к тебе!

Лаура задумчиво посмотрела на него, прошлась мимо ряда вывешенных под потолком пучков растений, коснулась их словно струн арфы и вновь обратилась к Люсу.

— Оставим сказки про духов, и прочие галлюциногенные трипы. Реальность такова: воздействие веществ на 5-HT2A рецепторы и, как следствие, изменение сенсорной интеграции — вот причина «откровений» и «познаний». Никакой подтверждённой истины. Но в тебе иная мощь! Я готова помочь только из любознательности, и всё же… убеди меня!

Люс сперва растерялся, поскольку понятия не имел, чем можно удивить ведьму. Кроме первичной инструкции, полученной извне, ничего более из космоса к нему не нисходило. Хотя нет, был первый шаг, погрузивший его в мутное болото фондовых рынков, где ему удалось в короткий срок умножить свои скудные сбережения. Но вряд ли Лауру поразит его предсказание котировок.

Наудачу он применил тот же приём, который использовал, глядя в монитор на кривые трендов. Люс задумался о непостижимости бесконечности. Это был верный способ частично отвлечь мозг от функций тела. Получив краткий миг свободы, его плоть обратилась к Вселенной, и её захлестнул поток информации. Люс увидел всё, что творится вокруг.

— Лаура! Какие-то люди собираются поджечь лавку! Срочно на задний двор и скажи мне, где огнетушитель?!

Они выскочили на задворки и спугнули пару теней, которые, заметив их, пустились наутёк, ломая кусты. Пробежав за ними пару десятков метров, они наткнулись на канистры с керосином, брошенные поджигателями во время бегства.

Тяжело дыша, Лаура некоторое время всматривалась в пыль, поднятую злодеями, а потом выругалась:

— Проклятый La chота! Это его проделки! — прошипела она и плюнула себе под ноги. Затем, повернувшись к Люсу, тихо и покорно спросила:

— Как мне тебя называть?

— Называй меня Люс, то есть «свет». Мне в последнее время кажется, что это имя дали неспроста.

Лаура смотрела на него с восхищением. Все её шестьдесят лет не предполагали ничего подобного и вот теперь явилось настоящее предназначение.