Глава 3. Тонкая настройка

Люс и Лаура сидели возле камина, и она, один за другим, задумчиво бросала в топку пучки сухих растений. Падая в огонь, они на мгновение вспыхивали разноцветным пламенем и тут же дымом уносились в трубу, словно избавляя ведунью от прошлого.

Она угостила его текилой, отчего его речь потекла свободно и образно. Через пару часов ей стала известна вся его история, и видно было, что она её тронула. Лаура поверила ему окончательно.

Расслабившись, Люс решил раскрыть свои дальнейшие планы, в которых надеялся на её участие.

— Заметил, что ты разбираешься в органике. Насколько готова к специальной лексике?

Лаура напустила на себя важный вид, заложила руки за спину и начала прохаживаться перед ним, словно строгий преподаватель перед студентами.

— …индольные алкалоиды (например, псилоцибин, мескалин), чья биореактивная конформация связывается со специфическим рецептором, демонстрируя предпочтения в отношении пространственного расположения индольного ядра и фрагментов фосфо- или фуразиновых заместителей, что и обусловливает феномен «видения» без необходимости перехода к синтетическим путям, — Лаура остановилась, сделала жест, словно смотрит на него поверх очков и сказала:

— Выкладывай, не стесняйся!

Люс был ошарашен и не смог удержаться от смеха, настолько его накрыл когнитивный диссонанс. Она и раньше жонглировала терминами, но сейчас просто убила его наповал!

— А как же «дымок», «союзники» и прочие растения силы, которыми дон Хуан потчевал бедного Карлоса? — он никак не мог унять смех.

— Ваш Карлито был туповат и верил всему, что ему лили в уши. В его случае, полагаю, иначе было нельзя. Ведь он типичный гуманитарий! Зато исправно харчевал своего учителя и катал по всей Мексике.

— Ладно, всё, давай остановимся, — Люс плеснул в стаканы немного текилы и настроился на серьёзный лад.

— Что мы имеем? Антенная структура скелета и сульфид ртути, придающий ему детекторные свойства. Резонанс, вызванный переломом и связанный с этим доступ… возможно, к тайнам мироздания. Логично повторить условия и сломать мне пару рёбер. Такой вариант обеспечит грубую настройку и охватит широкий спектр сигналов, но превратит их в мешанину. В этом случае я смогу оперировать только с тем, что под носом. Что выделяется среди шума. Я бы пошёл на такое, но это неэффективно и есть другой путь. Тонкая настройка. Её цель — нейромедиаторы. Грибные метаболиты способны нести не только отраву, но и структурный сигнал для них. Плодовые тела могут встраиваться в крошечные поры костной ткани, становясь резонаторами и вырабатывая вещества, снижающие естественные пороги восприятия, делая сигналы из космоса более понятными. И уже не надо ломать кости! Добившись определённой концентрации метаболитов, я смогу «слышать» не только высокоуровневые частоты, но и слабые сигналы иных миров. Образно говоря, грибы научат меня видеть структурную логику чужих цивилизаций — их правила взаимодействия, их запреты и возможности.

— Чужие цивилизации, ты серьёзно? — Лаура с недоверием посмотрела Люсу в глаза.

Он на минуту остановился, собираясь с мыслями. По справедливости, он был щенком перед ней и её знанием.

— Мне трудно спорить с твоим знанием мира. Могу лишь сказать, что я подобен попугаю, повторяющему услышанные где-то слова. Но то, что происходит, раз за разом убеждает меня в правильности пути. Более того, он видится мне единственным, поэтому я не остановлюсь.

— Продолжай, — потребовала Лаура, соображая что-то про себя.

— Травы и корни. Они отработают по нервной системе, открыв её внешним сигналам, выделенным и усиленным грудной клеткой. Преобразуют их в читаемый смысл. Нужен сложный коктейль, с которым тебе наверняка не приходилось ранее работать, но все рецепты при мне.

Люс вытащил из кармана блокнот, страницы которого были испещрены химическими формулами.

— Всё это записано по наитию, и я в этом почти ничего не соображаю. И поэтому надеюсь на тебя.

Он с тревогой посмотрел на Лауру, поскольку в случае её отказа всё катилось под откос.

— Справишься?

Лаура приняла блокнот и на невероятно долгие для него полчаса погрузилась в записи. В какой-то момент она сходила в подсобку и вернулась с учебниками химии и справочником по растениям. Сверяясь с источниками, она тихо бормотала себе под нос:

«…здесь мне нужно оседлать трех китов: выбор, точность и контроль…; материал в зависимости от лунного ритма и климата по максимуму активных веществ — это я смогу…; хранение до определённого уровня ферментации, выщелачивание, сушка — такое не в новинку…; точность дозировок и последовательность добавок, чтобы, не перегружая организм, создать резонанс — это самое сложное, но думаю откачаю если что…»

— В смысле, откачаешь? — обеспокоенно прервал её размышления Люс.

Ведунья вздрогнула, отвлёкшись от бумаг.

— Добро пожаловать на путь воина, гринго! На нём каждый шаг грозит смертью. Это от того, что истина постигается на тонкой грани между существованием и небытием. Страх ты уже победил, так чего переживаешь? Текила вон там, кровать есть в подсобке, а мне, пожалуй, придётся посидеть до утра.

Глава 4. Зловещий знак

Первое, что увидел Люс утром, была кружка с зеленоватой жидкостью, стоявшая на табуретке около кровати. Не хватало только надписи «выпей меня», но он и так понял, что это Лаура позаботилась о нём. Вкус напитка был довольно неприятный, зато через десять минут он почувствовал себя свежим и бодрым, словно вчерашней текилы и не было. Выйдя на задний двор, он ополоснул лицо из дождевой кадки и обошёл лавку в поисках Лауры. Она запрягала лошадь в повозку на переднем дворе и улыбнулась, заметив его.

— — Отправляемся в долину к предгорью. Когда будешь готов?

Люс тут же присел на повозку.

— — Когда поедем?

Лаура мотнула головой.

— — Сначала набери воды вон в те бутылки, потом слазай в погреб за вяленым мясом и бататом. Прихвати тушёнку, макароны, соль, сахар и чай с кухни. Найди там спички и сухой спирт. Не забудь кружки, ложки и котелок. Набери овса для лошади и напоследок собери тёплые одеяла в подсобке. Путь, скорей всего, займёт не один день, а ты расселся, словно на экскурсию собрался.

Через полчаса всё было готово и Лаура вывела впряжённую в повозку лошадь со двора.

— — Не боишься, что La chota воспользуется твоим отсутствием? — спросил Люс Лауру.

— — Я давно уже ничего не боюсь! О, смотри!

К лавке подошёл молодой парень. Он держал на поводках двух огромных собак. Его лицо распухло, словно он неудачно сунулся в пчелиный улей.

— — Привет, Бебетто! — крикнула Лаура.

Бебетто вяло махнул рукой и молча прошёл во двор лавки. Заперев ворота изнутри, он отпустил псов, которые тут же начали лаять на всё живое, что находилось снаружи.

— — Это ты его так? — поинтересовался Люс.

— — Кто знает? Мне многое не понятно в этой жизни, но я замечаю, что некоторые вещи происходят сами собой. И иногда следуют моему гневу. Уверяю, я не уродовала его и не заставляла. Он сам пришёл.

Она подошла к забору и, поднявшись на цыпочки, окликнула Бебетто.

— — Верхний ящик справа, там найдешь антиаллерген!

Собаки тут же замолкли, а Бебетто приложил руку к сердцу и благодарственно поклонился.

— — Бебетто часто у меня бывает и знает где что находится, — пояснила она Люсу. — Но вчера, похоже, заявился без приглашения, да ещё и с канистрами, и познакомился с ядовитым плющом на моих задворках. Он туповат, но у меня есть надежда, что когда-нибудь поймёт где правильная сторона.

Они направились в долину, которая начиналась за противоположной окраиной городка и через несколько миль упиралась в предгорье Восточной Сьерра-Мадре. Движение в городе было слабое и жители нередко пользовались гужевым транспортом, поэтому их повозка ни у кого не вызывала удивления. Напротив, местные, завидев Лауру, уважительно снимали шляпы и почтительно приветствовали её. Вдруг позади взвыла сирена и их обогнала неотложка. Она свернула в переулок, ведущий на центральную площадь, и они заметили столб дыма, поднимающийся с той стороны.

«Полюбопытствуем», — сказала Лаура и натянула поводья, поворачивая лошадь.

Они приблизились к площади и упёрлись в полицейский кордон.

Подошёл сержант и козырнул Лауре.

— — Сеньора, проезда нет, советую выбрать вам другое время. На площади небезопасно.

— — А что случилось, сержант? И как ваша экзема?

Полицейский взял Лауру под локоть и отвёл в сторону, подальше от коллег. С минуту они о чём-то говорили вполголоса, затем сержант ещё раз козырнул и отошёл к товарищам.

Лаура села в повозку, и они вернулись к прежнему маршруту.

Заметив немой вопрос в глазах Люса, Лаура пожала плечами.

— — Сама ничего не понимаю. Сгорела патрульная машина. Причина — взорвавшиеся в багажнике канистры. Выбило стёкла в ближайших домах и пострадал офицер. Не сильно. Опалило волосы на голове. И знаешь кто он?

— — Неужели наш La chota?

Лаура ухмыльнулась и странно посмотрела на Люса.

— — Он самый. Ты веришь в совпадения? Это точно не моя сила, но совершенно определенно — знак. И знаешь, что? Тебе срочно нужен контроль и поменьше контактов с людьми. Понимаешь о чём я? Боюсь, как бы ты не открыл ворота в ад!

Глава 5. Временное пристанище

Миновав пригородные постройки и фермы, они углубились в долину. Лошадь мерно покачивала головой в такт шагу. Колеса повозки убаюкивающе поскрипывали, а солнце в безоблачном небе приближалось к зениту, изливая зной. Долина вдоль просёлка зеленела пышным разнообразием. Остролистые взрывы юкки, разнообразные кактусы и шипастые агавы, метёлки дазилириона, всевозможные кустарники и низкорослые деревца — всё это густо покрывало долину и поднималось к предгорью, подпирающему горизонт.

Лаура всю дорогу задумчиво смотрела поверх лошадиной холки, как будто обдумывая что-то серьёзное и Люсу не хотелось её отвлекать. В конце концов он задремал, и тогда она толкнула его в бок.

— — Скажи-ка, Люс, ты пил отвар, что я оставила возле твоей кровати утром?

— — Да, и очень благодарен тебе — похмелье как рукой сняло!

— — А кружку помыл за собой?

Люс немного смутился и виновато покачал головой.

— — Прости, Лаура, не подумал об этом.

Лаура взметнула вверх указательный палец.

— — Так вот отчего машина офицера взорвалась! — воскликнула она, укоряюще глядя на него.

Он смутился еще больше, не понимая связи своей неряшливости с происшествием.

Ведунья улыбнулась и успокаивающе похлопала его по плечу.

— — Шучу, шучу. А вот то, что не шутка. Твой блокнот категорически запрещает некоторые растения, а я, дура, забыла об этом. Я эти антипохмелины стряпаю не задумываясь, они заранее уже намешаны. И как раз имеют в составе щепотку запретной травы. Догадываешься, о чём я?

— — Ты про двери в ад? Намекаешь, что это так работает?

Лаура нахмурила брови и мрачновато промолвила:

— — Я могу заставить человека безудержно веселиться или безумно страдать. Вылечить или погубить. Воодушевить или повергнуть в глубокое уныние. Но для этого мне и моим снадобьям нужен контакт с ним. На неживое моя власть вообще никак не распространяется. Не то что гору, маленький камешек не сдвину! А ты… из-за моей маленькой ошибки призвал через свои чёртовы, отравленные кости нечто невероятное и чудовищное, причём в самом ничтожном своём проявлении. Я уверена в этом. Был чёткий знак!

В этот момент лошадь вдруг споткнулась и громко заржала. По долине пронеслась неведомая волна, обдав их холодом.

Ведунья тревожно взглянула в небо и судорожно подтянула к себе одну из дорожных сумок.

— — В тебе ещё бродит мой отвар! Хлебни скорее этого! — она вытащила из сумки бутылку текилы и сунула Люсу под нос.

Ему передалось её беспокойство, и он тут же прильнул к горлышку, делая крупные глотки.

Он бы осушил всю бутылку, но Лаура в какой-то момент остановила его, выхватив её из его рук.

— — Полегче! Неизвестно ещё, что ты пьяный натворишь!

Какое-то время природа вокруг волновалась, но вскоре всё стихло. Зато у Люса к горлу подступила неудержимая тошнота. Он перевалился через край повозки и освободил желудок от лишнего.

Откуда ни возьмись слетелись вороны и начали кружить над ними, оглашая округу громким карканьем. Лаура нахохлилась, закатила глаза и издала звук, похожий на орлиный клёкот. Вороны тут же успокоились и опустились на землю вокруг них. С минуту они вертели головами, разевая клювы, и Люсу показалось, что они ведут какой-то рассказ. Очерёдность их движений создавала отчётливый ритм, который погрузил его в гипнотическое состояние. Но это представление было не только для него. Лаура взмахнула руками, и стая, сорвавшись в небо, сделала в воздухе несколько кругов и унеслась к предгорью.

— — Ты всех перепугал, — сказала Лаура. — Вороны издалека увидели, что к ним в долину тащится невесть что! Вот и любопытствуют. Грозили, что вот-вот ягуар спустится с гор. Смешные. Насилу успокоила их.

— — Ты понимаешь птиц? — спросил Люс без особого удивления.

— — Это проще, чем понять некоторых людей. С тобой так вообще беда!

Ведунья осмотрелась по сторонам, удовлетворённо кивнула головой и вновь обратилась к нему.

— — Отныне, строжайшая диета! И вот, накинь платок на лицо. Здешний воздух пропитан пыльцой, а ты и на мизерные дозы реагируешь!

Они достигли предгорья и спешились. Лаура выпрягла лошадку и отпустила её пастись. Распределив поклажу между собой, они ступили на каменистую тропу и начали подниматься вверх.

— — Всё нужное по твоему списку я потом сама соберу, — сказала ведунья. — В горах живёт мой знакомый пастух — останешься у него на время. Но путь не близкий, придётся попотеть.

И правда, тропа забирала всё круче, учащая их дыхание. Через полчаса они уже обливались потом и с трудом переставляли ноги. В какой-то момент Люс перестал воспринимать окружающее и думал лишь о том, куда сделать следующий шаг. Видно было, что Лауре путь давался ещё тяжелее, но она старалась не подавать виду. Вдруг налетел шквалистый ветер и ясное небо вмиг затянуло тучами. Хлынул ливень, но удивительным образом он пощадил тропу, хотя и залил всё вокруг бурными потоками. Они же ступали посуху, обдуваемые спасительной прохладой и, мало того, в ногах Люса откуда-то взялись силы, которые легко понесли его наверх.

Конец ознакомительного фрагмента.