Отзывы на книги автора «Андрей Лазарчук»

Знаете, я всегда думал, что в трудные моменты подсказки на тяжёлые вопросы словно приходят извне. Помню времена, когда приходил после школы и смотрел, вроде бы, по MTV сериал Клиника. И он был настолько же дурацким для меня, насколько и жизненно необходимым. Не раз и не два в нем мне давали ответ на тревожащие меня мысли и вопросы. Так вот, эта книга стала для меня чем-то похожим.
Я пустился в плавание по этой книге абсолютно не готовым к тем штормам, в которые попаду вместе с её героями. Нас будет швырять от одних героев к другим, чтобы потом вновь вернуть нас к истории первых. Не так, чтобы целиком и полностью, иногда всего лишь по касательной, словно перышком по щеке, но ловишь себя на мысли как тесен мир.
Можно было бы расписать про каждый рассказ в отдельности, некоторые этого прям заслуживают, но у меня, на моё удивление, не было ощущения разрозненного сборника от этой книги. Я терпеть не могу сборники, есть в них что-то отталкивающее для меня. А эта книга стала просто омутом, который затянул меня всерьёз и надолго. Причём я ещё не отошёл от двух очень серьёзных графических романов, и тут снова получил как пыльным мешком по голове.
Пожалуй, не стоит с этой книгой спешить. Она похожа на клубок запутанных мыслей. Да, есть сюжет и герои, проживающие его, но есть и постоянные авторские размышления вслух. Эта книга сама же и отвлекает от себя, постоянно давая повод отложить её и пораздумывать над очередным высказыванием или же просто мелькнувшей в голове героя мыслью. При этом книга очень неоднородна. Бывает не успеваешь за диалогом героев, летишь вместе с ними по странице, чтобы со всего маху врезаться в стену монументального рассуждения. Ощущение от этого можно описать следующей цитатой из этой книги: "Это было как мордой об пол, а потом медленный звон в ушах". И так буквально в каждой истории.
Правда, отдельно я всё таки бы отметил заключающую повесть Солдаты Вавилона. Она стала буквально квинтэссенцией всего происходящего. Мало того, что внятного оставалось всё так же мало, так и события происходили на постоянном драйве. Мы летим по разным временам или даже мирам, мы лишь по тонким намёкам можем понять, что эта история есть ключ ко всему. Вся рассказанная история до этого лишь разрозненные детали пазла. А теперь, когда тебе показали картинку готового результата, остаётся лишь самостоятельно собрать из уже полученных кусочков историю. А вдобавок, повторюсь, к этому пазлу идёт инструкция, толщиной с собрание всех сочинений В.И. Ленина, которую ты сам себе и написал. А потом, вдруг, открылось окно и резкий порыв ветра перемешал страницы, а ты так и не смог/ не захотел перебрать их как было. А ты, устав от потока сознания автора, решил, что и так сойдёт, всё равно никто толком не поймёт.
И вообще, меня долго терзало название. Это словно намёк на что-то? Ну а дальше, опять же по лютой случайности, п и типами п п и пюпитр пить Припяти пить п п пить и и п и п т при (вдруг Вы уже не стали дочитывать до этого момента?! =D). А если серьёзно, то я включил новости (чего не делал последние 2-3 месяца) и меня прям пробрало. А ведь мы все словно герои этой книги! Весь мир сошёл с ума и кругом пожарища войны, словно осенний багрянец лесов, а все мы упустили шанс пожить во время Золотой эпохи, которой, возможно, и не было на самом деле никогда! Осталось лишь чувство, что мы все опоздали...

Уже давно я не читаю антологии "просто так". Всегда должна быть причина, почему очередной сборник фантастики оказался у меня.
В случае с "Наваждением" причина — это рассказ Каганова "Время было", участник шортлиста премии ФантЛаба-2021 в номинации лучший рассказ русскоязычного автора.
У антологии ровно один недостаток — в ней нет жанровой сфокусированности. Слишком широкий спектр жанров представлен. Юморески, хард НФ, притчи, хорроры, сюр.
При этом НФ рассказы (Недоруб, Сафин, Каганов, Бурносов) и хорроры (Наумов с Сальниковым, Кабир) подобраны прекрасно! Вот с попытками в юмор (Лукин) и сюр(Гаёхо) получилось хуже, как не удалась и быстро протухшая конъюнктура по поводу ковида (Лазарчук и второй рассказ Лукьяненко).
Не стал читать Дяченко, так как это часть романа и Пехова, ибо неинтересен автор и тема рассказа.
Антологию с таким процентом сильных вещей, оцененных мною на восемь баллов и выше, смело могу рекомендовать, как свежий срез российской фантастики, которая, надо признаться, жива.
Более подробные отзывы в карточках рассказов.
8(ОЧЕНЬ ХОРОШО)

Честно признаюсь - ничего не поняла.
Сюжета как такового нет.
Есть беседа нескольких человек друг с другом.
Понять их может только тот, кто в теме.
Я же чувствовала себя лишней в их беседе.
Это примерно как гуманитарий подходит к группе квантовых физиков, которые обсуждают свой последний эксперимент. Слова вроде понятные, а общий смысл ускользает.
Стоит отметить, что беседа была о жизни и о некоторых политических событиях.
Но что именно произошло, и что автор хотел сказать этим разговором осталось для меня загадкой.

Стояла безумной прелести ночь. Близость гор давала себя знать, и звезды усеивали небо тесно, плотно, ярко и четко. Воздух, чистый, без примесей звуков и запахов, пропускал их свет беспрепятственно, поэтому они не мигали, а горели ровно, уверенно, зная, что горят не без пользы.

Андрей Лазарчук не из тех, кто нуждается в подробном представлении. Все, кто есть кто-то, назовут плод их блестящего соавторства с Михаилом Успенским "Посмотри в глаза чудовищ". Тем, скорее всего, и закончится. Кто-то скажет еще о "Гиперборейской чуме". Что само по себе неплохо, но очень мало, а главное - не вполне Лазарчук.

Особо продвинутые вспомнят "Иное небо" и "Транквилиум", а совершенные эрудиты "Мост Ватерлоо" и "Солдат Вавилона", и это будет почти "горячо". Потому что "Мост" и "Солдаты" входят частями в opus magnum писателя - гиперроман "Опоздавшие к лету". По сей день непревзойденный в современной русской литературе, говорю не только о фантастике и киберпанке, но и об условном сегменте боллитры.

И здесь тот случай, когда отдельные части не воспринимаются вырванными из контекста. Потому что цикл включает семь автономных произведений: рассказы, повести, роман - достаточно условно объединенных местом действия - неопределенная восточноевропейская страна. Что до времени - тоже довольно приблизительно, весь XX век, может быть без полутора десятков лет в начале и лет пяти в конце. Хотя такого рода привязки работают лишь если соотносить с нашей реальностью, которая достаточно отлична от мира романа.

Нет сквозных героев, есть упоминания некоторых персонажей одной части в другой. Иногда, очень редко, они появляются на эпизодических ролях, и порой кажется, что можно перетасовывать историю как бог на душу положит, от перемены мест слагаемых сумма не меняется. Но нет, это ошибочное впечатление, из разрозненных фрагментов получается сложить головоломку лишь читая по порядку. Итак, первая часть.

Колдун
Время действия канун Первой Мировой, место - провинция Каперский уезд на задворках империи. Славный парнишка Освальд живет на мельнице. Один, после того, как отец ушел, захватив окорок, каравай и все наличные деньги. Шлет теперь странные письма, заставляющие предположить, что отправитель не в кругосветном плавании, как утверждает, а в дурке. Впрочем, Освальду нет времени размышлять об этом - работы невпроворот. Зато же и найдется, чем откупиться от призыва, когда начнется война. Он не бездельник, а что цену за помол поднимает, так кому сейчас легко. И не злой: приютил дальнюю родственницу, бежавшую от войны, деваха чуть с придурью, иногда разгуливает по дому нагишом, но готовит, убирает, стирает хорошо; китайцу позволил жить на мельнице. И работает там ходя, и грядку разбил. Чудо-огород, что душа пожелает - все принесет, хоть огурчики в росе пупырчатые, хоть грибы. При том, что в губернии жесточайшая засуха, крестьяне ропщут и, кажется, собираются жечь мироеда мельника.
История чуда, которое приходит в мир, и мир даже пользуется некоторое время его преимуществами. Прежде, чем убить - не нашенские оне.

Мост Ватерлоо
Снова война. На сей раз, судя по состоянию техники, Вторая Мировая. Съемочную группу хроникеров откомандировывают освещать строительство моста, сооружение которого ознаменует победное шествие гипербореев (условные "мы") по телам поверженных врагов. В общем, все как всегда: на идеологическом уровне много трескучего ура-патриотизма; на техническом - перебои с необходимым, икра для генералитета и перловка с горохом, при отсутствии теплых сортиров, для рядовых. Проблема в том, что расчет при проектировании оказался ошибочным, конструкция, на воплощение которой брошены немыслимые ресурсы, неосуществима, инженер покончил с собой, поняв. Но доложить наверх не решаются, да и деньги уже попилили-откатали. Остается строить, бросая пушечным мясом под снайперские пули противника рядовых. А для хроники отдельно сооружается микроверсия. А чего, на пленке все будет отлично, вот и сценарий есть, утвержденный штабом, в котором сбитые вражеские самолеты, расстрел шпионов, наши доблестные воины. Репортер Петер Милле будет снимать как прикажут. Для официальной версии. А для того, чтобы остаться человеком - делать правдивую, тайную версию.
Совершенно гениальная и невыносимо, до неумолчного визга, безнадежная страшная повесть о том, как люди, росчерком равнодушного пера, превращаются в балласт. О государстве, как машине подавления. О войне, как самом страшном преступлении.

Аттракцион Лавьери
Война закончилась, прежние мальчишки, потом солдаты, еще потом узники лагеря, которые брели, спасшись, вдоль железнодорожных путей, а из разбитого вагона, прямо на землю, вывалились деньги, разные: фунты, доллары, марки - тогда не подбирали. А теперь за эти самые динары приходится наизнанку выворачиваться. Почти буквально. Как Ларри Лавьери, обладателю сверхспособностей. Человек-молния, его девизом могло бы стать "Мир ловил меня, но не поймал". Буквально сверхчеловек со способностью двигаться невероятно быстро. Работает живой мишенью в аттракционе, где каждый желающий за плату (довольно высокую, но львиная доля достанется антрепренеру) получает карабин, патроны и право безнаказанно убить его. Маленькая деталь, Ларри родом из Капери (помните "Колдуна"?). Что-то, видно, разлилось тогда в воздухе, в результате чего такие вот детки начали у местных рождаться. Что-то, что мир с наслаждением встретит выстрелами в упор.

Путь побежденных
Война позади, страна вяло и застойно процветает, в маленький сытый городок приезжает знаменитый художник, договариваясь о заказе на монументальную живопись - роспись зала заседаний. Говорит, в рамках программы "Привнесение культуры в провинцию". Столичной знаменитости рады, к капризам, вроде строжайшего запрета входить в зал во время его одинокой работы относятся с пониманием - богемные причуды. Сам Морис Траян настроен не пристойную халтурку, какую успешно и мажет, пока, увлекшись, не начинает делать гениальное панно с веселыми счастливыми людьми, уходящими... Неважно куда, главное - отсюда. А читатель узнает, что несколько лет назад среди уроженцев Каперского уезда появилось много немыслимо талантливых в разных областях людей, которые светились в процессе творчества. Общество поначалу восхищалось ими, а после вдруг начались гонения - в мутантах признали врагов человечества, пресса полнилась призывами "давить светящихся гнид". Капери окружили армейскими кордонами и выжгли напалмом. Траян из Капери, на всякий случай, а его брат близнец был мутантом. Думаю, не нужно дополнительно объяснять? Ах да, навсегда перестать светиться (ну, для выживания) можно, убив мутанта.
"Мир ловил меня и поймал"

Приманка для дьявола
Условные восьмидесятые. Студент Эрик подрабатывающий участием в качестве испытуемого в психологических экспериментах под эгидой уважаемого благотворительного фонда, начинает замечать в своем поведении странности. Пугающие странности, агрессию. А после просмотра некоторых видеозаписей, транслирующих подозрительно похожего на него парня, который демонстрирует как немыслимые бойцовские навыки, так и способность к хладнокровному убийству, понимает: прогнило что-то в Датском королевстве. Без упоминания Ларри Хольта (Лавьери) и некоторых персонажей "Пути побежденных" не обойдется.
И да, каким бы потенциалом усовершенствования человеческой природы не обладала вещь, первой ее приберут к рукам военные, превратив в орудие убийства.

Жестяной бор
Маленький университетский городок. Серебряный бор, любимое место отдыха горожан, на грани экологической катастрофы. Помог фонд Махольского (с которым сотрудничал Эрик), в рамках исследований по самоподдержанию биогеоценоза, оптимизировав природную среду по последнему слову техники: полив и подкормка, всюду датчики - красота, кто понимает. Только вот, люди перестали приходить туда. Серебряный бор стал жестяным - жестянкой, в просторечии. И еще одно, в городе снизился до нуля оборот рынка, гм, запрещенных препаратов. Наркодилеры буквально разоряются. Так это ж замечательно, не? Конечно, но бесплатных пирожных не бывает, за всякие ништяки обычно приходится платить. Для выяснения в Платибор прибывает резидент спецслужбы, знакомый по "Пути побежденных" Андрис, заодно может и подлечит старую рану. Разработка местного доктора, по слухам, творят чудеса.
Киберпанковые мотивы, робко обозначенные в "Приманке для дьявола", в интеллектоемком "Жестяном боре" звучат мощным ярким аккордом. Интересна тема интерактивного театра, одновременно появившаяся в этой повести и в "Алмазном веке" Нила Стивенсона (у них даже год написания один).

Солдаты Вавилона
Заключительная часть семикнижия. Яркая, феерическая, роскошная. Читали многие, но немногие поняли. Нет-нет, не от того , что глупы, но потому что это нужно читать вместе и в том порядке, в каком расположил автор. Рисует три мира из бесчисленного множества, неразрывно связанные множеством неочевидных сложносочиненных связей. Первый: высокие технологии, истощенная до предела природа, странные паразитические жизненные формы возникают, а оттенки смысла, ощущений, даже цвета вымываются, уходят. И чужеродный непостижимый интеллект, уже начавший использовать людей, как пиксели в своих изображениях. Второй: прекрасный феодальный, неуловимо гриновский мир, где в воздухе разлито чуть больше магии, чем в других местах, а уровень развития прогресса позволяет не пользоваться досчатыми удобствами в огороде. И нечеловеческое странное, страшное колдовство в далеком королевстве на окраине. Которое делает из людей пластилин, а уж из него лепит мерзкое непостижимое свое будущее.Третий - наш с вами, выглядящий безнадежно провинциальным и до боли родным. Прорывающееся в него равнодушное зло.

Космогония Лазарчука довольно сложна. Множество проникающих друг в друга миров, каждый со своими особенностями, которые привели к коренным различиям в условиях жизни, социальном устройстве и менталитете обитателей. Есть места, где перемещение между мирами возможно. Есть предметы, которые помогают это делать. При определенных условиях, сложные технические приспособления могут содействовать такого рода путешествиям. И существует древняя бесчеловечная магия, позволяющая влиять на ткань мироздания.

"Опоздавшие к лету" немыслимо красивый и упоительно непростой образец современной интеллектуальной прозы, далеко выходящий за рамки жанра, в которые цикл традиционно впихивают. Новаторский по структуре, великолепный стилистически, с невероятным количеством потенциально вычитываемых смыслов. И просто читательская радость, по сей день не утратившая актуальности. К сожалению, гиперроман не понят широкой публикой. Главная (кроме многабукв) причина, мне кажется, в том, что в девяностые это издавалось сильно вразнобой в составе различных сборников, что не дало фанатам писателя возможности составить целостную картину.

Дайте мне белые крылья, - я утопаю в омуте,
Через тернии, провода, - в небо, только б не мучаться.

Концептуальный роман, гиперроман, роман-эпопея, турбореализм, антиутопия. И множество других сложноважных для моего понимания слов крутится вокруг этой книги. Я прочитала восхищённые отзывы разных людей: профессиональных критиков, авторов маленьких тематических блогов, экспертов лайвлиба. И всё только ради того, чтобы знать, куда смотреть, чтобы увидеть. Но мнения разделились, все смотрели в разные стороны, но всем нравилось то, что они видят. И я расстроилась, потому что в отличие от других оказалась слепа.

На этот роман невозможно иметь единого мнения. Слишком он многослоен, разносторонен и многогранен. Я могу искать ещё множество синонимов, чтобы растечься здесь водой, но не буду. Просто призна́ю свое бессилие и напишу о том, что, в конце концов, поняла и почему то, что я поняла лишь скромная крупица, которая далась мне высокой ценой.

Роман состоит из семи частей. От самой простой к самой сложной. Примерно в середине я вообще перестала понимать, что происходит и просто шла вперед надеясь и превозмогая.

«Колдун» дался мне легко. Маленький объём, понятный на первый взгляд сюжет. На самом деле сюжет почти везде понятный, если не копать. Но если ты ввязываешься в такой роман, то должен иметь лопату. Или хотя бы того, у кого есть лопата. Или того, кто видел когда-то кого-то с лопатой. Или можно просто принять как факт, что книга пройдёт мимо тебя. Прихватив с собой ценный ресурс — время.

«Мост Ватерлоо» оказался чуть сложнее, но я, еще не отошедшая от Голодных игр, искала схожие параллели. Хочешь мира, готовься к войне. Агитационная работа главных героев на строительстве моста, была похожа на то, что делали с сойкой, чтобы сделать символом революции. Да.Наверное странно это сравнивать. Но я использовала все, что у меня было, пытаясь анализировать, я уже молодец, что попыталась.

Дальше становилось хуже. Я была не готова к тому объему информации, которую мне было необходимо понять. Но включался «синдром отличницы», и я усиленно искала смыслы там, где их быть не должно и, возможно, упуская что-то важное. История Лавьери была короткой, сжатой именно до моего уровня понимания.Но то, что последовало за ней сущий кошмар.

Мутанты, эксперименты с мозгом человека, какой-то странный лес, манипулирующий сознанием, упыри и драконы, перемещения во времени, что-то про богов и другие расы, отличные от человеческой. И я сломалась. Меня всегда отталкивают истории, где под ногами нет почвы. Поэтому я и не поклонник фантастики и фэнтези. Мне нужна опора. Мне нужно понимать, где я нахожусь. Перед тем как начать читать Лазарчука, я озвучила: если не полетят в космос, то я еще справлюсь. Но у него глубже, чем космос. Это и космос и не космос одновременно. Спутанность в том, где территориально находится объект, впечатал меня в стену. Я вышла и закрыла за собой дверь. Потому что с меня было достаточно.

Мир, который создал автор, одновременно похож на наш и не похож. И в этом мире будто бы нет ничего хорошего. Люди сначала готовятся к войне, потом проживают ее, потом проживают последствия после нее, потом происходит что-то, что заставляет думать, что война не окончена и ей никогда не будет конца. И я даже не могу описать это что-то. Я просто почувствовала полнейшую безысходность. И на меня накатило такое отчаяние, которое я чувствую постоянно и без дополнительного допинга от подобного рода книг.

Мне часто говорят, что нужно достичь дна, чтобы оттолкнуться. Или что самая темная ночь перед рассветом. Будто бы это должно меня поддерживать. Будто бы гипотетическое дно не находится настолько далеко, что у меня может не хватить времени, чтобы на него опуститься. Будто бы после рассвета, что-то меняется. Лазарчук опустил читателя и своих героев на дно и погасил все лампочки. Рассвета не будет. Оттолкнуться ты не сможешь, если ты мертв. А если копнуть глубже, то оттолкнуться ты не сможешь, потому что никогда не существовал. Или...оттолкнется будущий ты, а ты настоящий умрешь. Или...ты настоящий умер еще в прошлом...Или...или...или...Множество вариантов. Исход один.

И множественность автора — это именно то, ради чего я могла продолжать. Все мечутся в попытке определить жанр, потому что он неопределим. Это мешанина всего. Смешение совершенно несовместимого. И это делается так умело, что невозможно не признать мастерства Лазарчука. И я понимаю тех, кто в восторге, я понимаю тех, кто не понял и кому не понравилось. Но я вышла за дверь. Я не хочу принимать ничью сторону. Я просто рада, что это закончилось, но не жалею, что это было.

Назвать Андрея Лазарчука писателем фантастом - все равно, что о Стивене Кинге сказать "пишет ужастики", а о Терри Пратчетте - "автор юмористического фэнтези". По той же самой причине - масштаб дарования много больше, чем рамки жанра, в которые такого рода классифицирование неминуемо загоняет творца. Довелось где-то читать, что в начале литературной деятельности трое писателей: Лазарчук, Пелевин, Столяров, декларировали приверженность ими же созданному направлению, которое назвали турбореализмом. Но в дальнейшем с упоминаниями о нем не сталкивалась, это так, к слову.

Отдаю себе отчет, что мое отношение может быть необъективным, скорее всего им и является, но к я не нобелевский комитет по литературе, не критик и даже не литературовед. Читатель, эрудированный и обладающий уникальной способностью к оценке. Которая позволяет понимать толк в по-настоящему хорошей литературе и отводит Андрею Лазарчуку место среди ныне здравствующих литературных гениев. Единственного русскоязычного.

Как это трудно, оказывается, говорить о том, что очень любишь, мучительно подбирая слова для выражения и отчаиваясь собственной скудостью. Особенно в сравнении с яркостью и силой таланта того, о ком пытаешься сказать. Писатель равно виртуозно работающий с литературными формами от короткого рассказа до романа-эпопеи. Человек, объединивший такого рода произведения в гиперроман, каждая из частей которого может рассматриваться, как автономная, но в совокупности они создают масштабную картину, совершенную в своей законченности..

Потрясающий стилист, чей уровень владения словом способен породить в понимающем читателе чувства в диапазоне от "перехваченное дыхание" до "слезы восторга", просто читать глазами недостаточно, хочется произносить, пробовать на язык и на слух; ощутить возможно большим количеством органов восприятия.

И это очень интеллектуальный автор, то самое "не для всех", что во много раз сужает круг людей, потенциально способных понять и оценить. В чистом виде массовому читателю недоступен. Но оказал огромное влияние на развитие современной русской словесности, как цитируемый, интерпретируемый, опосредованный.

Знаете, это ведь проклятие нашей локальной местечковости. Интеллектуальный автор, потенциально способный быть понятым умным читателем в английском расширяет сферу влияния по экспоненте: англоамериканская монокультура Австралия и Новая Зеландия, Канада, массив Черного Континента, вся англоговорящая Европа и большая часть Азии. А есть еще Индия, Япония и Китай, да, боги мои, у нас в России как вырос за последние пару десятилетий сегмент читателей английской литературы в оригинале. Неудивительно, что сколько-нибудь заметный автор обретает достаточное количество читателей среди прослойки, формирующей общественное мнение. Дальше дело коммуникаций.

Русский с точностью до наоборот. Только русскоязычные читатели и только в России. Из республик образованный слой вымывается, бывшие страны Восточного Блока демонстративно дистанцируются, а в Туркмении и Таджикистане, которые остаточно еще владеют, скажите, вам не смешно? Что для английского расширяется, для русского трагически и неминуемо сжимается. Потому максимум, на который можем рассчитывать в смысле самой влиятельной фигуры русской словесности - Виктор Олегович.

И все же к теме. Космогония Лазарчука непроста. Сложнее, пожалуй, чем у любого другого автора, какого доводилось читать и не вдруг вычисляется. У него нет привычки подавать понятийные блоки кластерами: "это Мир", "он устроен так-то и так-то" "человеку в нем отведено такое-то место". Сведения о происхождении разбросаны по произведениям, могут создавать на поверхностный взгляд впечатление противоречивых, но это только если не даешь себе труда вдумчиво разобраться. Когда даешь - картина мироздания выстраивается в четкую непротиворечивую и удивительно стройную.

Существует множество миров, помимо нашего, в большей или меньшей мере приспособленных для жизни человека, пребывающих в состоянии различных уровней развития человеческого общества, с преобладанием магии или науки, как движущей силы. Все имеет место быть одновременно и, как бы точнее выразиться - очень рядом. Не накладываясь буквально друг на друга, скорее с использованием свойства четвертого измерения бесконечно расширять внутреннее пространство контура, представляющегося замкнутым и локально отграниченным наружному наблюдателю.

В некоторых местах и/или при использовании магических артефактов, и/или особенных умений (как собственных, так и внушенных) границы между мирами становятся проницаемыми, но это не путь туризма в принципе, за нарушение всегда приходится дорого платить. Физические свойства пространств столь различны, что пребывание в чужом чаще всего токсично для нарушителя. Не говоря о микронных или более ощутимых смещениях в восприятии происходящего, источнике дискомфорта и угрозе для психики.

Это не взаимодействующая равновесная система: некоторые рода воздействие на события одного мира можно оказывать, изменяя реалии.сопредельного, но связь не шарнирная (сдвинул здесь - сместилось там), а скорее через систему рычагов, зубчатых колес и гладких валов, движущихся с разной скоростью. ( "не было гвоздя, подкова пропала, враг заходит в город, пленных не щадя"). Мощнейшим способом воздействия является ритуальная магия. Никаких примитивных жертвоприношений в очерченном круге - невероятно сложные динамичные образования из множества человеческих тел, перестающих в процессе ритуала быть самостоятельными единицами.

Можно еще много рассказывать, но я уже и так наговорила больше, чем люди обычно готовы слушать. Еще только одна особенность, необычайно четко прописанная у Лазарчука. Подлинных людей очень мало абсолютное большинство везде составляют декорации, антураж, креатуры. Боюсь ошибиться, но кажется это отчасти платонов взгляд на мироустройство? А частью:: "Да кому вы страшны, вы ведь всего-навсего колода карт!" Алисы. И последнее, не близкое мне, глубоко противоречащее внутреннему убеждению - концепция сумасшедшего бога. Но об этом не буду. Имею право - текст мой.

Не книга, а здоровенная куча паззлов, причём фрагменты в ней - из трёх коробок и все близкие по цветовой гамме: серый, бурый, хаки. Шпионаж, терроризм, война. И ты сидишь, медитируешь над фрагментами, стыкуешь их то так, то эдак - и радуешься, когда проявляется хоть что-то знакомое. Вот например собачье ухо... А, нет, это след от самолёта в небе...
И так всю книгу.

Повествование идёт от лица трёх персонажей, и автор будто по щелчку переключается между ними, иной раз "уходя" в середине лихо заверченного эпизода, что бесило. Не могу сказать, что характеры всех парней прямо разные, я их различал по названиям глав: глава "Зден", глава "Игорь", глава "Миша". Можно было бы предположить, что это вообще один человек, если бы в конце книги эти трое не встретились.

Это ещё и альтернативная история. "Ветка" началась, когда во Второй Мировой войне победила Германия. Без Гитлера, правда: на Алоизыча повесили всех собак и уронили в самолёте. Сталина просто повесили, за то, что войну проиграл. Немцы же оказались настолько хорошими, что даже построили евреям Израиль, а у нас появилась возможность насладиться реалиями Третьего Рейха. Он, правда, унаследовал судьбу СССР и сейчас активно рушится, но агония выглядит интересно и убедительно.

Как и весь новый дивный мир Лазарчука. Описания этого мира нет как нет, нас в него швыряют с первых страниц, и детали приходится самому выделять и накапливать. Кроме описаний разного рода оружия, не зря оно аж в заглавие вынесено. Прям чувствуется, насколько автору близка эта тема, причём размахом Лазарчук себя не стеснял, смакуя подробности всех его видов - от стрелкового малокалиберного до ядерного. И всё - со знанием дела.
Второй кит - политика. Раздел мира, передел мира, борьба за власть, бесконечные коалиции этих с теми против тех - и наоборот. С толку сбивают не только положительные немцы, но и то, что страна Сибирь противостоит остальной России. И там, и там наши - за кого болеть-то? Плюс бесконечные перестановки в руководстве каждой страны - и в итоге в книгу я смотрел с такой рожей, с какой мой кот смотрит, что там ему стиральная машинка показывает.

Борьба за власть у Лазарчука - не взаимные покусывания в песочнице типа нашей ООН, а террор. Беспощадный к своим жертвам, исполнителям, случайным прохожим. Масса кровавых реалистичных описаний, рекомендую к персонажам не привязываться. Тот же совет можно и главгероям дать: вот один курлыкает всю ночь с барышней - грузинской княжной, читает стихи и целует руки, а потом находит её в интересном виде:

пуля попала ей в затылок, и вместо лица у нее была глубокая воронка, из которой вытекала, смешиваясь и пузырясь, алая и черная кровь... и вдруг в глубине воронки что-то бешено задергалось, забилось, и правая рука судорожно поползла вверх, к груди, выше, выше, на горло, выше - наткнулась на осколки зубов и костей и замерла...

Мы прыгаем не только между персонажами, но и во времени - 60-е годы, 90-е, 2000-е. Время тут - кит #3. И оно нелинейно. Вот не нравится мне настоящее, а я такой рраз - и в прошлое смотался, поизменял там всё. Готова новая реальность. Опять не удалась? Ну, можно опять в прошлое сбегать, маршрут проторен, число вероятностей не ограничено.

И ещё: чёрное запросто может оказаться белым, то, к чему мы привыкли - не тем, чем кажется; почва уходит из под ног, авторитеты и ценности не имеют смысла, и ты как слепой котёнок молотишь лапками, болтаясь в пространстве, и так хочется обратно к своим иллюзиям, героям и мечтам о высоком.
Кто спёр мои розовые очки?! Срочно верните!

Довольно неплохой сборник рассказов от разных отечественных производителей фантастики.
Почти все рассказы это или постап, или антиутопия, но так или иначе это будущее где человеки либо на грани вымирания, либо им пудрят мозги с помощью технологий, за исключением одного рассказа(и он самый слабый, на мой взгляд) где тупо пришельцы и жажда лёгких деняг.
Рассказы разной степени годности, как обычно. Что-то лучше, что-то хуже, а что-то просто прекрасно. В целом сборник читабельный, интересный, оптимистично-пессимистичный, мрачно-прекрасный. А что самое главное - никаких хэппи-эндов. Либо открытый финал, либо...

Как это не удивительно (совсем нет), тему ковида обойти не смогли. А вот что удивительно, так то что рассказ "Крыса и пёс"(Лукьяненко) про ковид-70 и 8 волну пандемии - очень даже годный, хотя казалось бы...
"Дневник на океанском берегу"(Пехов) - вроде бы набивший оскомину сюжет про зомбиапокалипсис и выживание человеков, но в чем-то свежо и зацепило.
"Наваждение"(Лукин) - а вот это вообще хорошо и на злобу дня, так скажем. Зачем облагораживать города, если можно всех подсадить на дополненную реальность и вместо свалок люди будут видеть цветочные клумбы и хвалить местные власти, и тд, и тп.
Ну и ещё отдельно отмечу рассказ под именем "Океан"(Кабир) - коротенький рассказик про одиночество, современный социум, взаимоотношения человеков и подкроватных монстров в масштабе одного города. Сильно, мрачно и прекрасно...

Мне особо нечего сказать после длительных мучений этого чтива, кроме как: ыыыыыыыы. Вместо того чтобы заняться интересными делами и провести время с большей пользой, ты вздыхал над толстенным томом неинтересной тебе книги. Единственный плюс от таких страданий - можно отметить свою победу бокалом игристого, что я, собственно, и сделала. Есть мысль купить себе еще медальку и с гордостью носить ее на груди. Осилить столько страниц и не бросить - тут нужна воля и мужество. Так что все, кто осилил - герои.

Про сюжет мне тоже нечего сказать. Он был настолько плавающим, что прикипеть к кому-то, начать сопереживать, я не смогла. Мне не понравилась обертка, в которую завернута конфета. Обертка шуршала, раздражала слух, и вся суть этих историй просто ускользала. Причем, я нисколько не умаляю, наверняка, заслуженные премии писателя, также как и владение богатым языком, мы просто оказались по разные стороны баррикад. Все эти чудовища, особенно, громадные пауки, фантастические миры - просто не для меня. Были всплески интереса, как в последней части, к примеру, когда показалось, что перед читателем что-то по стилю похожее на «Тошноту» Сартра, но буквально через пару страниц надежды разбились о фантазию автора. И так было несколько раз. Что тоже не добавляло интереса к историям.

Так и осталось загадкой, для чего автор рассказывал свои истории. Просто показать борьбу людей против сильных мира сего? Возможно. Но кому интересно читать, когда у историй нет ни конца ни начала? Просто срез в одном временном промежутке, и герои сами не знают, куда они идут. Просто идут, потому что так захотел автор. Нет ни проблеска надежды, только страдания и бессмысленность происходящего. Метания от одного к другому, без всякой великой цели. Сотни страниц бессмысленных диалогов, два десятка героев и полное отсутствие интереса. Пытаешься найти что-то хорошее и не можешь, потому что бесконечно устал от бреда и непонятного мракобесия на страницах талмуда. Худшая книга за последние несколько месяцев. Не читайте. У меня все.

Что, я вас спрашиваю, что надо написать, чтобы вы, как минимум добавили эту книгу в список книг для прочтения? Почему мы так созданы, что готовы всякий раз проверять на собственном опыте мерзость нашумевших книг, которые именно привлекают что своей отвратительностью, но с легкостью проходим мимо книг, которые не получили скандальной известности? Если вам надо, то я согласен распинаться о том, что книга полна розовых соплей и любовь в ней лишь крайне извращенной формы, - я буду лгать. Да, это будет ложь, но, начав знакомство с книгой, вы поймете, почему я пошел на этот шаг. Ведь сила, на самом деле, не в правде. Правда вообще ничего не стоит без людей, готовых идти ради нее до конца. А сила... так ей вообще не нужна правда. Правда представляет опасность для силы, но лишь до тех пор, пока правда не будет загнана в периметр, обнесенный колючей проволокой. "Правда" будет двигаться по рельсам заранее подготовленного сценария, на каждом перегоне все более обрастать безбилетниками и останавливаться на каждом оговоренном маршрутом полустанке.

Друзья мои, и это лишь начало. Это только "Мост Ватерлоо". Я обещаю вам, что каждая часть произведения (а их всего семь, и все они будут нести смысловую нагрузку, необходимую для всестороннего охвата идеи мира) сбивает вас с ног, вы теряете пространственную ориентацию, отсутствующим взглядом шарите в поиске ориентиров, но, лишь став полноценным участником происходящих событий, вы начнете врубаться. Да-да, а как вы хотели, если даже в мирное время - по крайней мере, иллюзорное мирное время - идет война. Беспощадная и безразличная. Как тут не процитировать:

Земля. Небо.
Между землей и небом - война.
И где бы ты ни был,
Что бы ни делал, - знай:
Между землей и небом - война.

А знаете, что самое страшное - нам не дано понять, на чьей стороне мы. И, если в первой повести наш мозг будут пытаться одурачить с помощью технических средств, то позже мы поймем, что разум - пристройка к мозгу - контролирует нас похлеще, чем все вместе взятые изображения и информация извне! Мир мы видим в зеркале, и в зеркале кривом.

Если вы до сих пор не готовы сказать "Опоздавшим к лету" "да!", то воспользуюсь таким доводом, способным повлиять на людей, любящих социальную фантастику и антиутопии. Цикл, на мой взгляд, является переосмыслением целого пласта классики жанра - в первую очередь, произведений братьев Стругацких: и "Отягощенные злом", и "Хищные вещи века", и, конечно, "Улитка на склоне"; а аллюзии на "1984" Оруэлла и "Солярис" Лема столь очевидны, что даже не стоит заострять на этом внимание. И да, это именно переосмысление, а, ни в коем случае, не пересказ.

Ну, вот, пожалуй, и все. Маленький совет: не оценивайте книгу, исходя лишь из начала (имеется в виду рассказ "Колдун"), просто примите эту историю, а разбор полета отложите до конца повествования. Спасибо