Церковная религия – первобытная культура, врезанная властью в наши дни

Я Бога нашёл!

 
Я Бога нашёл!
Он собой представляет
громадную массу микробов Земли.
Они – невидимки – овеществляют
всё то,
что по жизни исследуем мы.
Из них проросли современные люди;
они управляют балансом всего;
они – символ вечности
и суть пропитанья;
они знаменуют зло и добро.
Огромная масса шевелится, брОдит;
решает вопросы своих перспектив.
А мы – неустанные —
гордимся всезнаньем
и падаем ниц перед ликом святых.
 

Я Бога нашёл!

Сто лет со дня…
К столетию со дня рождения отца

 
Сто лет
как военный парад;
как ледоход на реке.
Сто лет
словно гром в небесах
в солнечном буднем дне!
Сколько же надо любить;
как же надо страдать,
чтобы Сто лет перекрыть;
чтобы путь освещать!?.
Время течёт без границ.
Смертны все без прикрас.
Но память потомков жива;
светится здесь и сейчас!
 

Сто лет со дня…

Только вверх!

 
Ги-пер-то-ни-чес-кий
криз —
только вверх,
а не вниз!
Там
морозно-светло,
безыдейно-легко;
мир решеных проблем
без ненужных дилемм.
Как прелестно взлетать;
всех собой примирять.
Только вверх,
а не вниз.
Миру – мир;
кризу – криз!
 

Только вверх!

Улучшение людей

 
Я охвачен идеалом улучшения людей,
выращенным мной с любовью
на питательной среде.
Быстро бродит жидкость в колбе;
пеной в разум проросла.
Люди, будьте наготове
счастье первого луча
испытать
под дивным солнцем
обновления себя!
 

Улучшение людей

Фартень

 
Вкусно пахнет сучкой на краю деревни.
Сучкой вкусно пахнет в городе густом.
Я стою под ясенем с сединой на шлеме
и вдыхаю запахи юности былой.
Сколько тел задорных победить осталось?
Ведь могу навьючить по первое число.
Но, зачем же надобна вот такая шалость,
если мне с женою очень повезло!
 

Фартень

Кого нет в интернете – того нет вообще

Среди своих

 
Я между небом и землёй,
кружась в тумане грозовом,
невозвратимо погружаюсь
в пучину вечности немой.
Там Пастернак стихи читает
и Бродский ритуал свой вьёт.
Там Растропович вдохновляет,
а Шпиллер арии поёт.
И я привстану на ступеньку
культурного наследия страны
и всем в-открытую прочту
свои открытые стихи.
 

Хаос

 
Я – колокол тревог!
Я бью тревогу,
что на Земле нельзя спокойно жить.
В людей вселился бес;
он силы множит
и скоро нечем будет дорожить.
Нельзя уйти в себя; на край дороги:
везде как обнажённое дитя.
И завтра снова кто-то вытрет ноги
о череп мой у пыльного куста.
 

Чистосердечное
Другому, думая о себе

 
Улыбка на лице сквозь годы жизни
и блеск в глазах от радости бытия.
Таким как Ты прописано жить трижды.
Бог знает хорошо своё дитя.
Пари над суетой высокой птицей
и штампам воли не давай.
Пусть чёрно-белое тебя посторонится,
а радугу цветов в себя вживляй!
 

Чистосердечное

Шалтай-Болтай

 
Не работать, а болтать —
лучше всех всё понимать!
Понимать, что мир конечен;
потому болтун беспечен.
Ведь зачем потеть в добро,
если завтра снова зло.
Вот и машем языком,
словно флагом над окном!
 

Шалтай-Болтай

Эволюция жизни

 
Гутаперчивые маски;
люди-куклы-маскарад;
я рождён случайной связью,
чтоб сказать всем,
как я рад
видеть праздник в чёрной туче;
пустозвонство в громких ртах,
чтоб свернуться снова в кучу,
выдохнув последний «Ах!».
 

Эволюция жизни

Я-Я-Я!

 
Вглядываюсь в воздух
как-будто в воду,
ищу в нём светлые берега.
И, вот, заметил чью-то рожу.
Ха, так рожа то опять моя!
Вот так ищу поддержку и опору
в объектах окружающей среды.
Но нахожу всегда сквозь дни и годы
лишь только очертания свои.
 

Я-Я-Я!

Ощущение

 
Пламя камина в дымном венце
мысли рождает о нашем Творце.
Огонь будит жизнь,
огонь несёт смерть,
но снова мы смотрим в кирпичную клеть.
Горячий багрянец осеннего дня,
как фото в альбоме —
в нём жизнь вся моя.
 

Ощущение

Всё в жизни нашей оценивается двумя коренными понятиями: «поднимается (встаёт) и опускается (падает)»

Мгновение

 
Нет ничего прекраснее в природе,
чем молодые женщины весной.
Они летят сквозь пыльные дороги
с судьбой своей наперебой.
И юбками украшены макушки,
и волосы струятся к мостовой!
В волнении ангелы-хранители
и боги,
и беззаботны жертвы над собой,
мгновенную любовь рождая
под мчавшейся машины
вой.