Карамболь

Шли вдвоём, вели беседу.
Солнце, улица, весна.
Вдруг машина на дороге.
Визг, сирена, тормоза.
Происшествие с подругой:
отлетела голова…
В мир глаза полуоткрыты;
губы еле шелестят;
произносят чуть заметно:
«Что случилось? Где же я?».
И, укрыв её собою,
в липко-кровяной земле,
прошептал, что всё в порядке:
вечно счастье на Земле!

Карамболь

Метафора

Тела влюблённых
днём и в ночи,
как свежие калачи:
в черноте развалюхи-печи рождЁнные,
огнём ее укреплЁнные,
собой удивлЁнные.

Метафора

Мешкотность

Облака белёсые,
иногда и серые
(могут быть и чёрными)
летят издалека.
Шапками мохнатыми
застилают землю;
стелятся туманами.
Значит, ждать дождя.
Нет идеи в этом,
а писАть то хочется:
не даёт покоя
больная голова.
Утро зачинается;
пустота хлопочится.
Вот и бредит облаком
сонная душа.

Мешкотность

Конкретные мысли приходят и уходят, а туман размышлений остаётся

Рефлексия

Солнце бьёт весной лучом в окошко.
Утро раннее.
Всего лишь семь часов.
Кажется, что началась суббота
или выходной на крайний счёт.
Но сегодня средний день недели
и до
уик энд
ещё бежать.
А какой же смысл
дни недели
самому себе считать?

Неотвратимое

В память близким

Ушёл из жизни человек,
раскрыв собой её поспешность.
Земля дарует миг тепла души,
окутав позже в холодность и вечность.
И в свете дня горбОм чернеем мы,
венком прикрыв в заснеженной пылИ
родную горсточку судьбы,
как знак чудовищной игры,
в которой силы не равнЫ,
но правит, всё же, человечность.

Внушение

Не гоняйте любовь по крыше.
Это скользко-дурной поступок.
Если нет дел
у вас свыше,
значит вы – простой недоумок.
А любовь любит
ветер, солнце
и ласкающий взгляд обмана;
лунный свет, рассекающий ночи,
без стандартного шумного спама.

Освобождение

Живу и не живу как-будто,
в себе миксуя явь и сон.
Осталось долго ль видеть в цвете
сквозь хрусталя зрачок
небесный небосклон?
А он, то солнцем залит ярко,
то ватным облаком укрыт.
В надежде буду пребывать я,
что прах мой птицей полетит!
Туда,
туда,
за горизонты,
где есть свободно-добрый мир
и где не надо думать больше:
живёшь ты или раньше жил.

Отдых на веранде

Мир, размягчённый градусом —
искажённая призма времени.
Я плыву
словно в лодке с парусом
без проблем, суеты и бремени.
Кратковременен миг достоинства:
завтра снова в пучину слабостей.
Как велик, всё же, круг ничтожества;
как же мал свет душевных благостей.

Минор

Есть в жизни картинной
с морщинкой слеза
под огненно-рыжим названьем
«весна».
Сковано небо тАлостью льда;
в землю сырую легли облака.
Головоногие мехом придавлены —
утро морозом сквозит натощак.
Спелой усталостью мир одурманенный
вжиться пытается в новый аншлаг.
Прыгают блохами тысячелетия
в глупой надежде в удачливый шаг.
Надо платить за достаток столетия,
а по-другому не выйдет никак.

Покидание

На память в связи с крушением

в зрелом возрасте

Трагический апофеоз:
сон резко
оборвал мороз…
Как сладко-гОрька
кинопанорама,
в которой мы
живём вразнос.
Живём
и исчезаем сходу
как мотыльки
за снежною стеной.
Там дней обрыв;
оттуда нет возврата.
Там вечный
и седой
покой.

Покидание

Правильный путь

Я брёл по чаще;
вышел на поляну
и, посмотрев на лес
зелёно-голубой,
услышал пенье ангелов
на небесах,
чуть справа,
а через мгновение —
над самой головой.
И опустилась радость
на дУшу во страданье,
и отошёл от сердца
поганый волчий вой.
Я понял, что стою
на доброты изъянах.
Я понял, что иду
по правильной кривой.

Правильный путь

Сорняки Вселенной

Люди, словно сорняки,
всюду лезут из темноты.
Как-то неловко
ненужной быть частью
в обще-космическом лике Земли.

Сорняки Вселенной

Спасает грудь!

Под лёгким кайфом
вновь один
сижу я на террасе.
Читаю книгу про людей,
которых умертвили в массе.
И понял, что интеллигент
овцой не блеет в хоре.
Всего дороже быть ему
свободным в своей доле.
Душа не выдержала строк
и пяткой оголилась.
И в завершении сего
в грудь женщин превратилась.
Любовь всегда есть у людей
и в трудные минуты
спасает их от упырей
со взглядом трезво-мутным.