Вдруг случилось несвойственное в подобной ситуации: постучали в дверь. Или Сергею показалось? Нет, стук повторился.

Авдеев насторожился, – «Кто это?! Хорошо, заперся на щеколду! Верный „ТТ“ со мной… пальнуть через дверь? Если дед пришёл?» – Снова стук, посильнее. Стоявший на пороге уверен: хозяин здесь. – «Конечно, дым из печной трубы валит». – Нежданный гость принялся барабанить, – «Что ж, я не трус, надо открывать». – Положив правую ладонь на рукоятку пистолета за поясом, готовый выхватить его в любую секунду, Племянник, тихо откинув щеколду, дёрнул дверь на себя.

Дачника охватило невероятное удивление! На пороге оказалась Света Ветрова: первая любовь, та самая, бывшая девушка, которая не дождалась его из армии. Она, промокшая насквозь, стояла и дрожала осиновым листом, словно дед Боря через неделю после пенсии.

– Ты откуда?! Ты как, вообще, здесь? Зачем? Какого чёрта?! – От удивления Авдеев ронял обрывки фраз и матерных ругательств.

– Эй! Может, сперва впустишь, потом допросы? – Дрожащими, посиневшими от холода губами, произнесла она.

Не понимая, что делает, бандит повиновался просьбе: подвинулся в дверях, пропуская Свету внутрь.

– Ой, у тебя тепло здесь! Серёж, дай полотенце, пожалуйста. – Попросила гостья прерывающимися словами, подходя ближе к печке с вытянутыми ладонями.

Светлана была девушкой, как сама говорила – миниатюрой. Рост 155 – 157 см, вес меньше мешка с цементом; фигура статная, пышногрудая, ножки красивые (не кривые). Лицо её, Сергея раньше сильно привлекало: карие глаза, пухлые губы Анджелины Джоли, стрижка каштановых волос «под каре», веки немного сужались по уголкам, из-за чего та отдалённо напоминала монголку.

Авдеев смотрел на неё, насквозь промокшую, дрожащую от холода, едва ли не обнимающую чугунную плиту и в его голове всплывали «кинофрагменты» из прошлого, когда он вернулся из армии, на «крыльях любви» летел к Ветровой на встречу, не побывав толком дома, лишь успев снять парадную форму и приодеться по гражданке.

А вышло по стандарту – штампом. Вошёл наш дембель под вечер к Светке во двор многоэтажек и до него донёсся знакомый, некогда дорогой для сердца смех от одного из подъездов. Хохотом, причём таким, похотливым, заливалась именно возлюбленная Авдеева.

Племянник подошёл, а она с каким-то парнем облизывается. У Бэтмена шок! Не хотелось верить глазам, думал – спит! Дальше, слово за словом, пользуясь потрясением Сергея, кавалер Светланы прописал сопернику в лицо, тот упал, скорее от неожиданности, чем от силы удара. Медленно поднялся и молча, в ответку, послал негодяю двойку: печень – челюсть. Вырубил начисто… хорошо, тот упал в глубокий снег, а не на жёсткий асфальт.

Авдеев сказал что-то матерное и обидное тогда уже бывшей девушке и как мальчишка бросился бежать куда глаза глядят. Где-то споткнулся, врезался в сугроб, кричал разный бред в небо, долго лежал, вглядываясь и одновременно проклиная яркие звёзды в небе. Пацан совсем был, хоть и из армии пришёл, боевое крещение имел.

Вспомнив это, сделалось немного стыдно: больше перед собой, чем Светой.

– Эй! Чего застыл, не слышишь совсем? – Вывела из задумчивости бандита девушка, – эй! Вернитесь на землю, командир!

– Прости, задумался.

– Ах! Догадываюсь о чём, – скорчила Ветрова ироничную гримасу, – позже это обсудим, хорошо? Дай согреться, высохнуть, потом хоть выгоняй. Поможешь мне?

Авдеев глядел на гостью, не зная, что ответить.

– Оу, не смотри на меня волком! Жутко от такого взгляда. Так я посохну, окей?

– Разумеется, – решил Племянник на время отодвинуть воспоминания с обидами, стало почему-то жалко её: как щеночек, мокрая вся, дрожит. – Снимай одежду, над печкой быстро высохнет. Сейчас, что-нибудь сухое накинем на тебя.

Вид у Светы такой, что Сергею самому холодно стало. Потому он начал помогать ей раздеться.

– Хоть разуйся для начала! – Отпустил хозяин девушке строгое замечание, заметив, что та в кроссовках, – натопчешь мне тут. Зря я убирался? Согреешься: полы заставлю мыть!

– Ой! Не вопрос, командир! – Весело ответила Света.

Гостья выполнила просьбу: с трудом стянула с ног обувь. Авдеев помог ей снять потяжелевший от влаги, чёрный спортивный костюм – олимпийку и трико. Выйдя на порог под козырёк, выжал их по очереди: воды натекло столько, что складывалось впечатление, будто Ветрова недавно из речки вылезла в этом.

– Её тоже, пожалуйста, – протянула Света белую майку, оставшись в нижнем белье. Неясно: ставила девушка себе задачу смутить бывшего или нет… хотя вряд ли. Всё-таки Ветрова Сергея неплохо знала.

Тем не менее смотреть на полуголую девушку было неуместно! Ведь по логике вещей бюстгальтер сушить тоже надо… потому хозяин приказным тоном сказал:

– Возьми полотенце в шкафу, там найдёшь сама, не забыла, думаю, где лежит. Выбери побольше, вытрись хорошенько, переоденься в сухое… на полках глянь по размерам, оно хоть и залежалось, зато не мокрое.

В майке оказалось тоже немалое количество влаги. Выжав, Сергей аккуратно развесил бельё по комнате, на специально протянутой для таких задач верёвке.

Подумав, – следует «поддать жару», Племянник закидал в печь несколько больших дровишек: быстрее высохнет. – «Да! Чаю бы ей горячего не мешало, то заболеет», – пришла ему голову мысль, – или ну её в сад? Не заслужила, пусть болеет себе, откуда забота проснулась к предавшему меня человеку?»

– Ой, я так замёрзла! – сказала Светка, выйдя из соседней комнаты в старой рубашке хозяина, застёгнутой пошловато, наполовину, – в этой комнате тепло, в той намного холоднее, – она указала рукой на спальню.

– Закрой дверь, – сердито бросил Авдеев, – туда тепло уходит, сама замёрзла и меня простудить хочешь?

– Эм… там тоже нужно, чтоб протапливалось, я неправа? – Обиженным тоном отозвалась девушка.

– Я в курсе, Свет! У меня своя система «протопки»: в этой комнатке поднимется больше двадцати градусов, тогда и открою дверь в соседнюю.

– Тебе виднее, – присела Ветрова за стол.

Заметив, что бывшая до сих пор дрожит, Сергей добропорядочно уступил ей место, ближе к печи (мужчина всё-таки) и предложил:

– Может, ещё чего накинешь из одежды?

– Нет-нет, нормально! человек, когда согревается, тоже дрожит. А вот от горячего я бы не отказалась! Ты, вижу, уже немного «подогретый». Поделись: налей, «бедной девочке».

– Чаю? – Ехидно спросил Бэтмен.

– Это попозже, – заёрзала она по стулу, – водочки или коньячку, чисто для медицинских целей, чтоб не заболеть.

– Коньячка нет, я не любитель его, а вот водки плесну, пожалуй.

Сергей отвернулся от гостьи, достал из сумки бутылку, поставил её на стол, где красовался чистый гранёный стакан, – «Уже достала, стерва, помнит, где и что находится».

Ветрова смотрела на бывшего исключительно преданным взглядом несколько секунд, затем легко кивнула в сторону посуды, мол, – «Наливай, чего стоишь?»

– Быстро ты, – только и ответил бандит, налив половину стакана водки.

Чокнулись: Авдеев алюминиевой кружкой с вином, Света стаканом… залпом выпили, каждый своё. Пить Ветрова умела всегда, большими дозами, причём довольно долго могла не пьянеть. Только любила запивать чем-то, закусывать не могла. Поэтому бандит предложил ей вытащенную и открытую ранее банку с вишнёвым компотом. Жадно отпив из неё, девушка произнесла:

– Кайф! То шо доктор прописал! Ну?

– Чего нукаешь?! – Сергей отодвинулся от гостьи, устроившись за углом стола, – рассказывай: откуда ты тут, главное, зачем? Какого лешего припёрлась?

Света являлась четвёртым человеком, включая Авдеева, кто знал об этой даче, оставшиеся двое, разумеется, дед и бабушка. Даже Придан не ведал, где это место находится, ну… ещё мать, но та жила далеко на севере.

– Ох! Тёплого приёма я и не ждала, конечно, но всё равно решила идти сюда.

– Идти?! – Удивился дачник, – пешком, что ли?

– Ага! Есть иные варианты? – Пожала стерва плечами, – пока май не наступит, автобусы после четырёх вечера от автовокзала ходить не будут на сады, так что пешком. Иногда бежала, пока дыхалки хватало… можно? – Она вытащила из косметички пачку сигарет.

– Кури, – утвердительно кивнул Сергей, – здесь до тебя дыма столько было, что ты вряд ли меня смутишь.

Света чиркнула зажигалкой и, сделав затяжку, обхватила сигарету слишком уж по киношному, отчего Сергей усмехнулся.

– Ой! Не хмыкай, лучше, правда, сделай чайку, пожалуйста.

– Лезгинку тебе не вдарить? – Съехидничал Авдеев, но чайник поставил на раскалённую, чугунную плиту.

– Нижнее бельё тоже насквозь мокрое. – Пожалилась Света.

– Сама выжимай!

– Ах! Я не про то, Серёж, повесить здесь, просушить можно?

– Повесь, – указал бандит на верёвку, – ты не ответила: зачем припёрлась? Что важного вдруг случилось, раз ты пятнадцать километров пешком по ливню ко мне шла? Проблемы, какие?

– Ой! Нет… в том плане, о каких проблемах ты имеешь в виду, совсем нет!

– Продолжай.

Опустив глаза, она покачала головой и ответила:

– Не знаю… как сказать.

– Как есть, не беси меня!

– Уф… чувство вины. Чего-то недосказанного перед тобой, тяжесть, осадок.

– Осадок Светик – это то, что из-за тебя у меня в прошлом вышло, вот то осадок! Только это «тогда», оно былью поросло, – Авдеев качнул головой в сторону, – сейчас нет, ничего нет. Время прошло, многое изменилось, главное – я изменился.

– Ох! Командир, насчёт того, как ты изменился, прекрасно знаю.

– Не паясничай, тебе не идёт.

– Нет, не паясничаю, серьёзно! Понимаешь, поговорить с тобой хотела очень, просто так, пускай не о чём, без темы, ПО-БОЛ-ТАТЬ! Здесь момент подвернулся, потому и пришла. – Девушка с грустью усмехнулась себе в левое плечо.

– Какой «момент» тебе подвернулся? – Не совсем понял Сергей, вино немного начало тормозить реакцию мыслей.

– Серёж, если ты не забыл, я рядом с автовокзалом живу. Догадываешься, что сегодня в окно утром заметила? Смотрю: командир с сумкой дорожной несётся, в своей стихии. Сразу подумала – сюда поедешь. Когда увидела, в какой автобус ты уселся, поняла, точно: на дачу собрался! Если один, да на автобусе сюда прёшься, значит, проблемы у тебя душевные, я ведь помню, ты всегда на «психах» на сады сбегал! Поняла – это тот самый момент, когда с тобой можно и нужно поговорить. Я немного подождала, прикинула по времени: пока ты приедешь, выпьешь и пошла к тебе… пешком, ведь автобусов, как я говорила, больше нет на сегодня.

– Вот именно Света: автобусов нет, как ты обратно собираешься? – Проигнорировал Племянник излишнюю откровенность о том, что специально ждала, пока он приедет на дачу.

Ветрова серьёзно и испуганно посмотрела в глаза преступника.

– Эй! Ты меня разве выгонишь в такую погоду на ночь глядя?! Серёжа?

Не ответив, Авдеев отвернулся к печке – чайник закипел. Сняв его с плиты, налил в заранее подготовленную кружку с ложечкой, сахаром и пакетиком чая, кипятка.

Не дождавшись ответа, Света продолжила:

– Ой! Не выгонишь, конечно. Ты стал другим, пусть холодным, жестоким, но… не сволочью, не подонком, нет. Даже такую стерву, которая тебя предала и обидела, никогда не выгонишь – я уверена.

– Ты прекрасно об этом знала, потому и припёрлась. – Бесстрастно сказал хозяин, подвигая гостье парящую кружку.

– Да! И всё тебе честно рассказала. Видишь, мне скрывать нечего… больше нечего. Командир, психология человека формируется в детстве, а тебя маленького и подростком я знала хорошо, очень хорошо!

В сказанном Ветровой отражалось много правды. Ведь придя на её месте другая девушка, та же Ксюха, так вот, пешком, по холоду и дождю, рискуя подхватить воспаление лёгких, то вызвала бы в Авдееве восторг и уважение. Но Света сильно обидела Сергея, предала по-своему и к тому же она правда хорошо знала его характер, что подобный поступок он может высоко оценить. Оттого несильно обрадовала Племянника своей выходкой. Хотя, если честно, всё равно немного приятно.

Снова вспомнил прошлое, когда лежал в снегу, едва не плакал, после того как она его бросила, позже себе пообещал, что не редкость в таких случаях, – «Она ещё приползёт ко мне, начнёт извиняться, а я скажу ей: паровоз ушёл! Не желаю тебя больше видеть». – Теперь пришёл подходящий случай для этого, так и вышло, как он желал, лёжа в сугробе… но говорить девушке гадости или о том, какой она была дурой – не стал. Повзрослел, изменился. Ему, правда, давно на неё всё равно: встречались раньше, позже обиделся сильно – всё минуло!

– Эй! Чего задумался? Прошлое вспоминаешь? – Нарушила тишину Света с насмешливой улыбкой, которая начала подбешивать Племянника.

– Угадала! Действительно, проехало что-то по мне прессом былого.

– Что надумал? – Ветрова пододвинула стул ближе к бывшему и забралась на него с ногами в позу «йога», почти полностью оголив бёдра, к счастью, при двух восковых свечах и керосинки это осталось не особо заметно для Сергея. – Расскажи, поделись или вынеси, наконец, свой приговор…

– Какой нафиг тебе приговор!? – С раздражением отмахнулся Авдеев, – что было, то прошло… прошлого не вернёшь, не изменишь, а будущего, сама понимаешь, у нас с тобой в помине нет, и быть не может!

– Ах! Прекрасно понимаю, что будущего у нас нет, – девушка закусила нижнюю губу, – хотя жаль, если честно.

– Кстати, что с парнем тем, с которым из армии меня «ждала», рассталась, что ли? Вроде любовь такая у вас, сказочная искрила.

– Ой! Командир! Какая любовь? Просто, как говорится: погулять захотелось. Любовь у нас была только с тобой!

– Давай без лирики, – сделалось мерзко бандиту от её последних слов, – то расплачусь!

– Не злись, лучше налей мне снова.

– Водки или вина?

– Капни водки грамм пятьдесят, потом на вино перейду, тебя поддержу.

– Потом ты либо спать, либо домой пойдёшь! – Неожиданно повеселел Сергей.

– Ах! Не смешно! Ты сказал, что ещё полы заставишь меня мыть.