Взрослые нас с детства учат тому, что врать нехорошо. Но первое, что мы делаем, когда взрослеем, – это начинаем отчаянно, всем своим видом лгать этому миру: делать вид, будто не нуждаемся в том, чтобы быть понятыми, услышанными и согретыми. Мы тащим по улицам свои ощетинившиеся иглами скафандры, безнадежно не подходящие нам по размеру, притворяясь, что вся эта напыщенная деловитость – и есть настоящие мы. А те, что отзывчивые, добрые и теплые, – это не мы вовсе, это какая-то постыдная часть нас