Ветер Трои

Троя здесь обозначает место рядом с холмом Гиссарлык, где проходит какая-то часть действия книги, и одновременно она маркер жанра - греческая трагедия - которая нет-нет да и прорывается сквозь ткань семейной саги/любовной истории. Вот таким же чудесным образом сквозь прозу у автора проступает гекзаметр, прямо внутри предложения, которое начинается и заканчивается вполне обыденно.
Еще это вторая после Пловцов Джулии Оцука книга, где повествование ведется от имени первого лица множественного числа - мы. Однако здесь, у Дмитриева это несомненно хорос, о котором википедия говорит, что это

коллективный участник древнегреческого драматического представления. Хор оставался на сцене в течение всего представления. Он помогал автору в раскрытии смысла трагедии и душевных переживаний его героев, давал оценку их поступков с точки зрения морали.

Недостаток психологизма и отсутствие динамики персонажей у греков с лихвой искупалось неистовыми страстями и волей рока. Так и здесь, предъявлять претензии к логике сюжета не поднимается рука, эта книга не об этом.
Несинхронность персонажей с первых страниц подчеркивается тем, что одну мы знаем только по имени, а другого - только по фамилии. И так останется почти до самого конца.
Для меня особая прелесть этой книги в знакомых географических координатах, я прямо вижу это заведение Урана в окрестностях троянского музея, запутанность их маршрутов между Стамбулом и Чанаккале, а покупку дома на Корфу прямо напоминает историю моих знакомых.
Хорошая книга, но точно не для всех.

Ты мечта супергероя, Зоя
Где б найти билет до Лос-Анджелеса?
Минимум — причина краха Трои
Максимум — невеста Ахиллеса.

Тихонин и Мария встречаются в Стамбуле через сорок лет после того, как расстались. Сейчас обоим по шестьдесят с небольшим, не назвать молодостью, даже поздней (в классификации ВОЗ "зрелая молодость" 45-60), но возраст дееспособный и располагающий к умеренным радостям. Познакомились шестнадцатилетними, любовь случилась сразу, а близости ни разу. Любовь, ведь тоже разная, у них все складывалось, не в ромео-джульеттном стиле: "забудь отца и имя позабудь", а куда прозаичнее, как оно в жизни и бывает. От ее мамы, женщины несносной и чудовищной властности, папа-летчик сбежал давно, оставив дочь изыскам карательной материнской педагогики, Мария страстно мечтала сбежать тоже. Туда, где Тамара до нее не дотянется. В жизни парня мама была постоянно, а отец так же перманентно отсутствовал, деля время между рыбалкой, охотой и запоями. Частенько приносил улов или добычу, с которыми мама пекла вкусные пироги. Знакомство Марии с Тихониным, едва начавшись оборвалось его колонией за глупую подростковую шалость.

После много писали друг другу и еще дважды встретились: сначала она приезжала к нему в колонию, хотя ее: "Выходит, летчиком тебе уже не быть" - не оправдалось, судимость сняли, в Оренбургское летное он поступил, не закончил только. Харизма соединялась у него со склонностью к поискам смысла (не юродивым правдорубством, куда более социализованным вариантом, но противопоказанным карабканью по карьерной лестнице). Работал со справкой о незаконченном высшем военном образовании вторым пилотом в сельхозавиации в Узбекистане. Туда она приезжала к нему во второй раз. С раскопок, где с коллегами-археологами вскрывала могилы соратников Тамерлана. На очередных раскопках познакомилась с американским профессором, вышла замуж и уехала в Штаты ("Понимаешь, там она до меня не дотянется"). Восьмидесятые, на минуточку, Союз еще кажется колоссом, а про глиняные ноги скажи кому тогда, покрутили бы у виска.

За сорок лет чего не случалось, время выдалось интересное, он многим успел позаниматься. С ненулевым результатом. Олигархом или миллиардером не стал, зарабатывание денег не оказалось в числе его особых талантов, но к третьему десятку нового века пришел с кое-какими средствами. А главное - разыскал ее, которой никогда не забывал, предложил вместе встретить старость, она не отказалась. В мире ковидный двадцатый с его ограничениями, у них встреча в Турции и поездка на арендованном автомобиле к дому, куда она войдет хозяйкой. Шильдик на обложке книги сообщает, что Андрей Дмитриев лауреат Русского Букера и Ясной поляны, но мое знакомство с его прозой до сих пор ограничивалось "Этим берегом", который ничего не завоевал, но не забылся, как большинство прочитанных четыре года назад. "Ветер Трои" не забудется тоже.

В нем "Когда бы не Елена, что Троя вам одна, ахейские мужи?" Мандельштама и гриновское несбывшееся, которое зовет нас, соединяется с гротескно-жириновским: "каждой русской женщине - по мужу" и "на том пруду, куда тебя я приведу" группы "Лесоповал". Размышления о людях хребта и людях панциря перетекают в теорию о двух возможных типах общественной организации: гетто или базаре. Ветры влияют на людей, внушая определенные мысли или вовсе лишая разума. Бывший ответработник всякий октябрь едет в тайгу, чтобы жечь там сосну и беседовать с духами. И ты, читательница, понимаешь в какой-то момент, что именно такой финал предвидела, что иначе быть не могло, когда у Марии уже и несносная мать в Айове, и даже затурканный материнский сожитель-поэт. Дети еще, взрослые, но все же. Собака Тыковка в приюте, которую домой взять не может - дома Ося, Лиля Вова, Тамарины таксы.

Да потому, что Гомером все давно написано. Ты понимаешь, что все по- честному. И все это горько, печально, светло.

Допустим, что пишет этот отзыв неисправимый оптимист, которому достаточно нескольких составляющих (любовь, современные реалии, интрига), чтобы задорно и весело заявить – всё очень понравилось, герои такие узнаваемые, антураж вызывает массу эмоций, любовная линия такая необычная. Пессимист же сошлётся на невыразимую скуку и зашоренность сюжетной линии, предсказуемость поведения действующих лиц, ограниченность используемых автором приёмов, унылость и невыразительность главных персонажей.

Первую треть книги был очень близок к пессимистическому настрою. Автор не торопился с раскручиванием сюжета. Всё казалось растянутым, неторопливым и скучным. И главный герой не вызывал никакой симпатии, не смотря на старания сделать из него неординарную личность, убедить читателей в его скрытых талантах (абсолютно невидимых невооруженным взглядом), заявить от лица каких-то таинственных «МЫ», что это потенциальный вождь, хотя сам ГГ от этого открещивается. Мутная история, непонятная и не вызывающая доверия. Какой-то сомнительный приём убеждать под рекомендации неизвестных «МЫ» о несомненных достоинствах персонажа, хотя его деятельность на страницах книги говорит скорее об обратном – попал в подростковом возрасте в колонию для несовершеннолетних за кражу мопеда, каким-то чудом оказался в лётном училище (вы это серьёзно?!!), которое не закончил, затем челночил на пару с китайцем, вывозя зарубеж состриженные с отечественных голов волосы… Вам нравится подобный типаж?..

Хорошо. Что же с любовной линией? Опять же в подростковом возрасте встретил первую любовь. Свято на протяжении сорока (!!!) последующих лет сохранял её в своём сердце, хотя она давным- давно вышла за иностранца и уехала с ним в США, причём ГГ провожал отбытие молодой четы в Шереметьево. Всё в жизни бывает… Буквально на днях прочитал в новостях, как жительница Новосибирска добилась в Верховном суде получения наследства от умершего мужчины, который через 50 лет после кратковременного курортного романа и последующего расставания на полвека завещал ей всё имущество и деньги на счетах после своей смерти. Она об этом поздно узнала, так что пришлось через суд добиваться получения этого наследства. Поэтому ничего удивительного в рассматриваемом произведении не происходит. ГГ, Тихонин так влюбился в Марию, что даже спустя сорок лет ни с кем другим не представляет своего счастья. Только вот… это у него в голове все эти иллюзии бродят. Спойлерить не хочу, но, чтобы осуществить свои замечательные планы – встретить старость с любимым человеком на берегу тёплого моря в своём уютном домике – необходимо получить согласие от второй половины, живущей в мире и согласии в штатах со своим мужем и детьми. И вроде бы «всё идёт по плану»… Впрочем, нет смысла раскрывать тайну произведения.

Меня поразила одна фраза, которая показалась не случайной. Спустя столько лет ГГ собирается разыскивать первую любовь, при этом - «Даже как полностью ее зовут, оставалось неизвестным: ее девичью фамилию Тихонин в свое время не успел спросить; он и по имени звал ее редко: всё «Ты» или «Ау!» Извините, дорогой автор… Просто нет слов. Общаешься с девушкой, затем с молодой женщиной на протяжении ( с 15 лет до 24, так как она успевает закончить школу и институт, затем выйти замуж), так любишь её, что ни о ком другом думать не можешь… И тут «Ты» и «Ау»!! Это же клиника.

Автор наделяет Тихонина страстью к каллиграфии, упоминая о том, как князь Мышкин в «Идиоте» Федора Михайловича этим поражал семейство генерала Епанчина. Только Лев Николаевич продемонстрировал это в начале романа, а потом особо об этом и не упоминалось. Здесь же ГГ настолько увлечён каллиграфией, что это красной нитью проходит по всему роману. Автор устами своего ГГ проговаривается «…стальные перья к ним тогда свободно продавались в канцтоварах и почти исчезли вместе со страной: только о них я в той стране жалею». Ничего себе откровения??! Понимаю, что Советский Союз для Тихонина не был любимой страной, но, чтобы так, походя, зачеркнуть изначальный пункт, давший ему не только канцтовары, но именно ту любовь, ради которой он готов на … практически на ВСЁ! Впрочем, это характерно для всего произведения. Отдельные детали, проговорки, мелочи (они как бревно в глазу) показывают шаткость конструкций, возведённых автором, которые осыпаются под внимательным взглядом и анализом.

Оптимист, закрыв прочитанное, наверное, скажет – «Вот какая большая любовь…» Пессимист же поперхнётся и, недоумённо заморгав, провозгласит – «Любви-то я и не заметил… Как-то всё скучно, неинтересно и заунывно».