Бухта Радости

4,1
9 читателей оценили
200 печ. страниц
2008 год
Оцените книгу
  1. Phashe
    Оценил книгу

    Однажды ученики завели между собой долгий спор о том, к чему надо стремиться. Одни говорили, что надо стремиться к покою и душевному равновесию; другие говорили, что надо стремиться к самосовершенствованию; третьи считали, что никаких целей и вовсе быть не должно.
    Они пришли к мастеру и задали ему вопрос:
    - Учитель, к чему мы должны стремиться?
    Мастер посмотрел в пустую пиалу для чая и сказал:
    - К тому, что уже было.

    Коан «о четвёртом пути» из сборника притч Тизарап С.

    ***

    Веничка как-то ехал в Петушки. Долго ехал, много остановок проехал, всё пил и пил, пил и пил, хоть и страдал, хоть и не хотел, – но пил, ведь как не пить по дороге к счастью, к счастью недостижимому, которого нет?

    Дон Хенаро как-то искал дорогу в Икстлан. Он шёл далеко, его сбивали с пути и всячески искушали, но он упорно шёл к заветной цели. И пришёл, только не к месту, а к заключению – Икстлан был только в его голове. И ключевое слово в этом построении «был». Да и вообще – был ли?

    Об этих двух, кстати, в одной небольшой статье написал однажды Пелевин. Который тоже порой ставил своих героев на путь к Икстлану-Петушкам, долго их гонял и мучил, а потом вводил в дело глиняный пулемёт и в итоге выводил, что ничего нет. Счастья, кстати, тоже нет. Что такое это ваше счастье?

    Где можно найти своё счастье? Иногда, наверное, даже чаще всего - именно в самых неожиданных местах. Только сколько потом в эти места не стремись, то либо не дойдёшь, а уж если и дойдёшь, то вряд ли найдёшь. Парадоксальная штука: пока к нему идёшь – видишь, когда оно прошло – помнишь, а в момент когда есть – не замечаешь; воспринимается только задним числом.

    Все герои вспоминают моменты из прошлого, когда они были счастливы. У каждого из них за плечами свои Икстлан-Петушки. У кого-то есть цель, к которой он стремиться и видит в ней своё счастье. Для Александры это Тунис. Сан Саныч хочет купить автомобиль, до дрожи хочет, так хочет, что даже боится себе в этом признаться. Ретроспективное счастье за плечами у Ишхана, когда он вспоминает о своей Амаисии, когда мечтал о несостоявшемся перелёте, где он видел счастье даже не для себя, а для своей жены, через счастье которой стал бы счастлив и он сам. Не имею свойства своим холодным сердцем сочувствовать героям и страдать, но «Бухту Радости» читаю во второй раз и оба раза история Ишхана цепляет как нечто личное.

    Другая часть героев бежит в Тихую Бухту, чтобы погрузиться в неё и скрыться от своих проблем. Кромбахер, Тортовик, змеи. Парочка рыжих ищет там тишины и уединения. Сам же Стремухин едет туда как в точку отсчёта нового жизненного этапа, на котором он смоет с себя старое и выйдет новым, чистым, готовым к дальнейшей жизни, в которой он со временем поймёт, что Бухта была для него Икстланом-Петушками.

    Впрочем, весь этот разговор к сожалению, хочешь или нет, но придётся спустить на землю - что было, то ушло и больше этого не будет. Все мы уходим из своей Бухты Радости, пропиваем свои Петушки и со временем развеивается даже сгаллюционированный Икстлан. И только уже потом, понимаем, что больше нет. А то, чего больше нет, не сдерживается ни чем и становится абсолютным. Оно разрастается, мифологизируется и занимает в нашей голове твёрдое место под названием «счастье».

    Герои «Бухты Радости» не ехали кидать бедного Стремухина, а он – не ехал жарить шашлык. Все они стремились к порталу в своё счастье, который отправил бы их в Икстлан-Петушки.

    И у меня есть свой Икстлан, свои Петушки, своя Бухта Радости, куда я иногда хочу убежать от.

    А у вас… у вас – есть?

  2. sinbad7
    Оценил книгу

    Буду краток. Знакомство с автором состоялось, придется почитать Дмитриева, так как понравилось. Современность показана через судьбы разных людей. История в общем-то простая, но есть над чем задуматься. Пара кризисов среднего возраста, проблема безотцовщины, как переживают люди смерть родных, о чем мечтают, к чему стремятся... С разных точек зрения, под разным углом. Основная история цепляет еще несколько больших и маленьких. Очень легко читается, задевает струны, заставляет думать. Хорошая книжка, в общем.
    Отлично
    О смысле книги, возможно будет спойлер, хотя, как посмотреть...

    Дальше...

    Как я понял смысл произведения - у всех героев истории есть свои планы, но все эти планы нарушаются по той или иной причине. Для одних это конец пути, для других начало, для Стремухина - возможность выйти из пике... Какая-то сила дает жизненные уроки, возможность сдать задолженности, закрыть хвосты, чтобы двигаться дальше...

    Стремухин спал, и ему снилось: пришли из школы и сказали: “Стыдно вам, Стремухин; все вы где-то бегаете, все из себя ломаете кого-то, а ведь не сдали геометрию, не сдали химию, еще черчение за вами. Серьезные задолженности за вами числятся, Стремухин”. – “Ах, что вы, бросьте, – отвечал им, пряча панику, Стремухин. – Мне уже много лет; я давно кончил институт, могу дипломчик показать, и кое-что я в этой жизни сделал. Я б вам и справку притащил: там стаж, там весь мой опыт, там перечень довольно трудных книг, и все отредактированы мной; вы думаете, что, легко их было редактировать? Вы думаете, нынешние – легче? Вы бы попробовали!” В ответ ему прошелестели шелушащимися и словно сшитыми из сброшенной ужиной кожи, какими-то ленивыми губами: “Что ж, упираетесь – так упирайтесь, это – пожалуйста, вы это как хотите, но мы предупреждаем: не сдадите к пятнице – все отменяется”. – “Как это, все? – смешался он. – Как можно отменить, что уже сделано, что прожито и пережито?” – “Не просто можно – мы обязаны”. – “Как, и Монады отменить? И Наступательную социологию? И Кенигсберский казус? И Занимательный Толстой? И Свод небес ? И даже Домик няни?” – “Все, все отменим, если не сдадите: и Свод , и Казус ваш, и даже Домик няни…” Он чуть не зарыдал: “Но это нереально! Я ведь дружил, пускай с немногими, я и любил, и даже дважды: одну недолго, а другая укатила в Осло, но ведь любил! Я был в Домбае в юности, сломал лодыжку; я парился по воскресеньям в бане с Птицыковичем, пил с ним холодный сок шиповника; я презирал романы Сицилатова; я спорил с телевизором; я много думал о хорошем будущем…” – “Напоминаем, – вновь напомнили ему с каким-то бесконечным вздохом, – что геометрию вы обещаете сдать к пятнице, все прочее – на будущей неделе, но не тяните, не тяните, иначе все придется отменить: и перелом лодыжки, и любовь, и Птицыковича”. – “Если не сдам, – спросил Стремухин, – смерть мамы тоже отменяется?” В ответ услышал: “Нет, не отменяется. У вашей матери задолженностей нет”.
  3. TelescoSylphish
    Оценил книгу

    Удивительное свойство русской литературы (хоть классической, хоть современной) состоит в том, что после прочтения хочется взять веревку или револьвер (кому как повезет) и покончить с этой унылой и серой действительностью. Дмитриев не стал исключением.
    Повествование о горестях и переживаниях Стремухина (отличная фамилия, черт возьми) близко многим, тянувшим лямку в 90-е, но, тем не менее, не представляющее ценности для Вечности. Все слишком банально и просто, предсказуемо и уныло. Сюжет, разбавленный жизнью второстепенных персонажей, велит обратиться к некой архаической памяти предков, представляющей унылое и никчемное бытие. Слишком типичное, а, следовательно, ужасное представление о действительности, слишком малая вера в прекрасное человечество, но, одновременно, узнаваемая жизнь, делает книгу довольно интересной. Рефлексия, любовь, убийство, обман, психология, философия, жизнеописание. Кажется, в этой книге есть все, что окружает нас. Пусть где-то далеко, пусть не с нами, но это есть. Каждый может вспомнить хотя бы часть из описанного, узнать себя. Хотя бы раз каждый из нас был Стремухиным. А от этого становится страшно...
    Пусть в книге нет однозначно положительного героя, но, когда все персонажи собираются вместе, получается, что все они - сила. От этого страшно вдвойне. Слишком много социальных тем, слишком всё и все похожи. Слишком. Господи-боже-мой, избавь меня от такого настоящего.
    Единственный минус книги - это финал. Скомканный, необдуманный. Герой становится посмешищем автора. Зачем?