Я был обесточен и ошарашен одновременно. Сказать в ответ, что я извинился перед Аллой Алексеевной, и что ЕГЭ для меня теперь важнее пьянок я не смог. Мне просто хотелось лежать и ахуевать от происходящего. Всё-таки дело во мне… Она перешагнула через меня, одела куртку и на ходу, швырнув 2 визитки, проронила: ”Приеду через 2 недели. Это номера репетиторов. Не будет результата – пеняй на себя”. И ушла.

Раздевшись, я сел за рабочий стол. Злость распирала изнутри. Послать бы всё к черту. Отъехал на кресле немного назад и уставился в окно.

Классное начало года. Одни залёты. Надо начать что-то делать. Открыл тетрадку, что-то написал, запаниковал и отбросил назад. Поедавшая всё моё нутро озлобленность ко всему чему я должен подчиняться пульсировала в каждой клеточке. Когда я будучи уже готовым перевернуть стол встал и схватился руками за края – зазвонил телефон.

-Эй, братик, ну что, я подхожу к твоему дому, собирайся, идём в отрыв!

–А… Подожди 10 минут, я закончу тут кое-что.

–Не вопрос. Я буду в падике на первом.

Вот и первый выбор. Остаться дома и довести себя до нервного срыва или пойти проветриться, немного выпить, поговорить о своих проблемах в открытую, найти ключ к своему естеству, даже соприкоснуться с девочкой, которая вроде как рассчитывает на отношения. Ладно. Всё самое важное будет завтра, сейчас я иду развлекаться.

Уверенности добавила захлопнувшаяся дверь и на ходу накинутое пальто. Пит сидел на подоконнике и потягивал пиво. Крепко обнявшись, мы вышли на улицу.

-Где будет вписка?

–Где-то на Седова. На хате девушки Тамика – Симы. У деда он не смог хату отжать на вечер, поэтому так. Но ты не расстраивайся, там хата убойная: большая кухня, джакузи, 4 комнаты. Курить можно прям в комнатах! Может чё-то из «приколов» подвезут. Короче, по кайфу.

–Окес.

Вписка – это юность и мимолётность в одном флаконе. Больше всего люблю вписки без повода. Никаких правил, только инстинкты. Угар и хаос. На вписках нет ничего трезвого. Все беззаботно уходят с головой в отрыв. Окунаются в самую пучину развратной и блистательной ночи. Чем она темнее, тем ярче мы сгораем, танцуя со звёздами.

Вспоминаю 2014 год. Тогда вписки были каждый день недели… Печени еле хватало. Драки, кальяны, рамсы с ментами. Из колонок во всю читал «Yanix»: «Заложник своих амбиций, быть в топе – это мой принцип. Всё, что я хочу от жизни – условные единицы!» Каждый был на высоте и каждый пил до умопомрачения, хайпил на собственном здоровье, получая максимум удовольствия, не думая ни о чём, совсем.

«Не шумите, тихо проходите. Слева соседка спит. У неё климакс. Может и ментов вызвать», -слышится девичий тихий голос из-за двери нужной нам квартиры.

Почти бесшумно пробираемся, вваливаемся в самую глубь событий.

Повсюду играет музыка, на огромной кухне нас встречает борзая речь андеграунд-исполнителя: «Пошёл ты на хер мусор, я драм-н-бейс продюсер!» Просторное помещение резко разрывает от баса и динамичных звуковых эффектов. Все находящиеся там рвут свои тела в бессовестных танцах.

Тамик, добрый взбитень с цепью на шее, тепло приветствует нас и наливает по полному стакану тёмно-алой жидкости.

–Ну что, пацаны, как вам мой движ?

–Ещё не распробовали, – говорю я за обоих. -Но атмосфера нам начинается нравится, – прихлебывая из стакана, говорю я.

–Через 4 часа будет моя днюха, тогда то и зацените! Развлекайтесь, но сильно не бухайте, а то не хватит вас, – ухмыляется он.

За столом, заставленным двенадцатью бутылками блейзера, как за крепостью, среди нескольких «сисек» пива, сидел Миша, ковыряющийся в телефоне и отстронённо поддерживающий беседу с какой-то из тусовщиц.

-Миш, привет, где Рик?

–Рика мамка наказала из-за того, что он бухал с тобой в школе. Теперь он долго ещё с нами не посидит, ибо домашний арест.

–Вот почему он меня сегодня как-то странно избегал. Фигово получилось… Ты-то сам как?

–Я нормально, щас немного разогреюсь и к вам подвалю, – немного расстроенно шевелит губами Миша. -Кстати, вы не знаете, почему здесь один лимонад?!

–Ты вспомни с чего мы все начинали! Вкус граната – вкус юности… Но может Тамик просто решил сэкономить на крепких напитках, кто его знает.

Вокруг вытанцовывало много симпатичных особ, которые своими движениями намекали на желание тесно познакомиться. Я подбил Питоса на дружеский разговор. Через часик можно будет идти собирать урожай.

Берём со стола закрытый бутыль (ещё один «резервный» я незаметно ныкаю у входа) и идём в свободную комнату. В одной на большой кровати прыгали развеселые особи обоих полов, в другой парень-битмейкер с пьяну клепал импровизационный бит, а ребята вокруг качали ему и громко напевали новинки из репа, в третьей играли в бутылочку (они там тупо сослались!). Мы зашли в четвёртую, уселись в углу и слова сами полились по кровавой реке хмельного заката.

Язык развязывался.

–Пит, меня стало тревожить то, что я начинаю много пить. Третий день подряд не просыхаю. Как думаешь, это совсем херово?

–Даже не знаю… А что нам ещё делать? – сказал он еле слышно, почти про себя. -Вот скажи мне – ты удовольствие получаешь от этого?

–Наверное, больше от самого процесса. Спиртное уже как следствие выступает.

–Следствие?

–Лучше сказать – последствие.

–К чему ты ведёшь?

–Я на секунду задумался, а можно ли отрываться без алкоголя? Может ли компания сама создать такую атмосферу тотального развлечения, веселья, радости?

–Мне кажется, что нет. Мы слишком разленились, чтобы что-то придумывать, креативить. Взял, выпил, весел. Ничего лишнего и сложного. А если ты жалуешься на боль с утра, то прошу принять антипахмелин. И да, если ты где-то такую мысль проскажешь – тебя сразу напоят! – давит смешок Пипитос.

–То есть мы пропитое поколение?

–Не… – долго тянет он. -Мы поколение вылезшее на свет, разочаровавшееся в солнце и прячущееся под дождём жидкой валюты.

Такой философской мысли я от него не ожидал.

–Разъясни, филасоф!

–Все просто: выпей 2 стакана.

Он наполняет мой и свой и отодвигает их ко мне. Я опрокидываю их: "И? Что должно произойти?"

–Подожди 3 минуты.

Мы сидим… Я начиная чувствовать как тепло разливается по моему телу и сознание немного вальсирует.

–Чувствуешь?

–Да…

–Это оно и есть, наше прикрытие от всего плохого.

–Счастье на час?

–Извечный праздник в душе…

Нашу беседу прерывает вошедший с ноги Тамик.

–Парни, у нас непреднамеренно закончилось зелье, сгоняете за добавкой, а?

Мы переглянулись с Питом.

–Тут внизу магаз «Сказка» есть, там всё это алкогольное.

–Хорошо, мы сходим в сказку.

Вышли и, свинтив крышку с нычки, пошли вниз по огромной лестнице, ведущей в центр.

–Вот это я понимаю вольность!

Улыбаясь вечеру, поднимаю бутылку вверх. Впереди простирались дома, за ними горы и бесконечная недосягаемая даль в конце.

–Да, район на горе расположен, ментам в падлу патрулировать. Эй, бурбулет, присосался! – заартачился Пит. -Передай!

Так мы шли и говори о всякой мирской обыденности. Разбирали свои совершённые дела и стоящие за ними поступки, пока телефон не отвлёк меня.

-Алло, Саша, привет, я в «Террасе»… Сижу на столиком, ты скоро? – вопрошает нежный голос.

–Вика, я думал ты не придёшь… И, вообще, мне показалось, я тебе не понравился.

Как можно было забыть о встрече?!

–Тебе всего лишь показалось. Так тебя ждать? – слышится настойчивость с её стороны.

На ходу взвешиваю ситуацию и под градусом выдаю неожиданность.

–Вик, мы договаривались на 19:00. Щас почти девять. Я всегда знал, что девушки непунктуальны, но ты исключение, которое граничит с невежеством. Уже по этому признаку я бы не стал идти на свидание с тобой. Может, ты сексуальна, успешна в учёбе, самодостаточна, но это не имеет значения для меня. Девушка должна быть собой, исходя из личностных качеств, которые у тебя, по-видимому, отсутствуют. Думаешь, я буду бегать за тобой? Нет! Ищи других бесхребетных болбесов, – преспокойно выговариваю я.

–Да ты… – в оторопи она подбирает ругательство. -Ты казёл! Пошёл ты, мачо недоделанный.

–Даже не представляю как я перевернул твой мир.

Убираю телефон обратно в карман.

–Как ты её грамотно раздел.

–Иногда надо ставить зазнавшихся сучек на место.

–Она очень горячая?

–Гимнастка. 3-й размер. Жопа-орех. Идеал, – резюмирую я. -Но прогибаться. Весь десятый я был под огромных красным каблуком, которой угнетал моё мужское достоинство. Пора бы уже влюбиться по-настоящему в 96-й пробы естественности девушку.

–Красиво говоришь.

–Только вот, где найти такую. Не знаю…

–Может таких ещё не создали?

–Возможно.

Всё, что касается женской темы у нас у парней обсуждается с особой озабоченностью.

–А у тебя как щас на личном?

–Нет никакой личной жизни. Устал я с дырки на дырку прыгать. Стабильности что ли хочется. Отношений этих. Ну ты понимаешь.

–Питос, на тебя это не похоже. Ты же всегда придерживался разноплановых связей с девушками.

–Раньше, да, нравилось иметь по несколько тёлок на неделе. Щас я прям чувствую потребность во взаимной заботе.

–Это ты про тех из моряги говоришь? – разражаюсь смехом я. -Понесло тебя старичок…

–Да иди ты. Ты знаешь какими должны быть настоящие отношения?

Пит зудел всю дорогу про это, идеализируя. Я нехотя слушал, так как для меня эта тема была не актуальна. Я любил разнообразие и всегда искал риски в отношениях (изменял), оттого они и длились не долго. Мне нравилось совмещать совместное времяпрепровождение и телесную страсть. О втором я думал многим больше.

Обратно, в гору, было идти не так нудно. Походу, я набрался.

Возвращаемся мы уже не на квартиру, в которой отмечают день рождения, а в настоящую цитадель разврата.

Тамик валяется в отключке в углу кухни. На наше приветствие он никак не реагирует. Сима под ешкой страстно целуется с Мишей, её руки активно выполняют поступательные движения в его штанах.

–Вот тебе и расстался с любимой… – не без интереса в крови говорит Пит.

Я прохожу мимо пары шатающихся "мертвецов" и приоткрываю первую дверь.

Липкие голые тела в отблеске коридорного света, жадно "поедавшие" друг друга, выглядели как похотливые животные в брачный период. Их лица были искорёжены гримасой от боли и удовольствия. В соседней битмарь, заплетаясь, читал под свой свежий бит, танцуя с безжизненной девчонкой, которая качалась в его руках как мясная безделушка. Половина зрителей лежало в куматозе, вторая половина пыталась подпевать, но язык далеко не слушался. Третья комната тупо вся вырубилась. Я возвращаюсь к Питу. На кухне шарят какие-то левые типы в «Адидасе» криминальной внешности, не вызывающие доверия. Мы с ними здороваемся и ставим на стол пакет с «продолжением». Из комнат, на зов главного, выходят остатки уставших девчонок.

Не удержавшись, спрашиваю у него: ”Так ты всё же кто?”

–Всё нормально, я Тамика лучший друг. Он тут отъехал немного. Попросил меня побыть главным.

–Ага.

–Ну, чего стоишь, разливай!

Выпив пол стакана и криво поддержав диалог, я ушёл от надоедливого припева «Голова туда сюда – круто торкает вода» курить на балкон.

Там-то я встречаю Дрессер, с которой пил "Strike" в «Плавучем доке» и отвязно целовался под назойливые взгляды панков во время концерта, от которых потом получил за свои меткие выражения ”Говнари” и "Голубая система" во время лютого моша!

-Алекс и ты тут, – шаловливо улыбаясь, играя шеей, она притягивает меня к себе.

Нехило она напилась. Но ей даже к лицу была эта глупая улыбка и искрящиеся от градусов глаза.

–Я не случайно попал сюда, Соня, раз наша встреча состоялась спустя столько времени.

Её заражает моя восходящая интонация.

–Даа. Я верю в знаки, гороскопы… Судьбу.

–Ты кто по знаку зодиака?

–Овен.

Она непроизвольно держится за меня.

–Листал предсказание на твой знак и знаешь, что там написано?

–Ну?

–Цитирую: ”Нынешний день подарит вам встречу с человеком, который раскроет ваши таланты”.

–Ммм, Алекс.

Соня пантерой подкрадывается к моим губам.

Скромный поцелуй. 3 сексуальные секунды. Держу её. Надо дать ей возбудиться.

–Закурим?

–А у тебя какие?

–«Bond» с фиолетовой кнопкой.

Мы курим её любимые сигареты. Обмениваемся сладким дымом и вглядываемся в чернеющий вечер. Я чувствую, что хочу её.

-У меня есть предложение: пошли в джакузи?

–А что там? – непонимающе спрашивает она.

–Там ты, я, горяча вода, пена… Много пены, «Блейзер» на брудершафт, лёгкие поцелует, близость…

–Ну я не знаю, Саша, это слишком… ахаха… пошло.

Меня подстёгивает её тайное влечение плохо скрытое под нежеланием. Беру её за руки и под огнём уговоров веду в ванную.

Радостные открываем дверь и видим леденящую вены картину.

Два парня: один стоит возле умывальника и снюхивает, как супер-скоростной «Dyson», белый порошок, второй сидит на толчке с одним засученным рукавом; в правой руке у него белый шприц, наполненный светло-коричневой жидкостью; в левой зажатая в кулаке зажигалка. Тот что с иглой грубо говорит: ”Закрой дверь, падла, или убью!”

Я в момент вытрезвляюсь. От увиденного становится крайне не по себе. Соня стоит рядом в растерянности. Я пытаюсь открыть входную дверь, чтобы выйти. Заперто. Настолько неконтролируемого состояния я не ощущал никогда. И что было делать: дожидаться, пока выйдут те типы?! Они нас видели, предъявят. Ограбят! Изобьют… Страх сетью пролез через сердце и начал охватывать всё тело. Мой инстинкт самосохранения ничего умного не придумал, кроме как напиться. Я вбежал на кухню, взял первую попавшуюся бутылку и начал быстро хлестать. 20 или 30 глотков и последнее, что я помнил, как пустая бутылка падала на стол. Я потерял себя в объятиях Сони, которая удержала меня от падения на пол.

Тяжело проснулся от невыносимо режущего горло кашля. Дышать было трудно, как сквозь шипастые препятствия. Во рту была сильная засуха и невообразимая горечь. На мне были джинсы, но без трусов. Я в непонятках пытался вспомнить как так получилось, но безуспешно. Соня лежала рядом: макияж размазан, кофточка порвана. Она неприятно сопела. От неё пахло неженским перегаром. Будить её, чтобы узнать было ли у нас что-то или нет, я не стал. Мне хотелось поскорей свалить из этого вертепа.

Встаю и бреду на кухню за водой, миную по пути лужу присохшей блювотины и несколько лежащих ничком тел. Спёртый и удушающий воздух ядрёной шмали и химического гашиша уничтожил пространство. Из стены торчит кусок плазмы, комод со шкафом перевёрнуты, как и многие другие объекты в квартире на которые не взглянешь не поморщившись. Сущий разгул. Повсюду разбросаны пустые «аппараты» вперемешку с «сухими» бутылками из под лимонада. Холодильник раскрыт, помимо лежащего литра пива ничего в нём не было. На полу разлита влага светло-жёлтого цвета, похожая на мочу, дурно пахнущая хмелем и аммиаком. В ней валяется зип с розовыми таблетками. Огромное граффити «Навсегда юность» на окне доканчивает образ пиздеца юных лет.

Выпив жадно 2 стакана воды, я иду искать Пипитоса и Мишу. Нахожу только первого. Он лежит на кровати в куче тел. Они выглядят безжизненно и беспомощно, напоминая братскую могилу тусовщиков. Бужу судорожно Пита: ”Вставай, ёбаный шашлык, нам в школу надо! Ну же, Пипитос, подъем!” Он сонно урчит: ”Какая школа? Дай поспать, а?” Тычу ему в лицо ледяной бутылкой «Три толстяка». Холодок пробуждает его из под терней цепкого алкогольного сна.

-Пит, нам надо Симу найти, у неё ключи от дверей.

–Ща найдём её, не ссы, – он пьёт из бутылки жадно.

Обшарив все углы и самые тёмные места, мы нашли её лежащей в обнимку с Тамиком, который так и не встал со вчерашней ночи.

-Сим, Сима… Симочка, – пытаюсь шёпотом разбудить её.

–Так мы её никогда не поднимем, – недовольно хрюкает Пит. -Давай я её разбужу?

–Как?

Пит демонстративно набирает в рот воду из под крана и поливает лицо нашей горе-хозяйки.

-Ай, суки дурные, вы чё афигели?!

На нас летит снизу ярое недовольство.

–Скажи спасибо, что не нассал на тебя!

–Сим, нам выйти надо, дай ключики от замка, – вежливо излагаю я.

–Подавитесь, – она швыряет их в нашу сторону и продолжает крепко спать, обнимая Тамика.

Я, одевшись, выхожу из квартиры на лестничную площадку вызывать лифт. Пит с чем-то возится, зову его. Через пару минут он выходит с двумя глубокими кружками низкокачественного порошкового напитка на основе солодового сусла и говорит: «Это нам на опохмел!»

Примерно так мы и шли по городу: серпали на ходу и обсуждали кромешную попойку. Сонная лень ломала нас, но мы шагали вперёд. Учиться. После такого. В этом было что-то особенное.

-Что за пиздец происходил на этой вписке, Вадюх?

–Ну что ты хочешь. Тамику 18 исполнилось. В Мурманск хороший «легалайз» подвезли. Много нелегальных магазинчиков с «Виноградным днём» пооткрывали даги…

–Все эти факторы свели вписку до уровня притона. Я впервые увидел столько дичи в одном месте.

–В этом то и кайф был. Окунуться в безумие…

–Нет уж, такого мне не надо. Это слишком, когда народ в отрытую обкумаренный и в хлам пытается отрываться. Итог ты сам видел.

–Да ладно, чё ты, травка – это всего лишь лёгкий поцелуй дурмана…

–Не знаю, как ты, Пит. Мне так ни разу не доводилось «не выдыхать».

Может от того, что у меня денег не было в тот момент или я просто боялся лекций от мамы по этой теме. Не знаю. Хотя был…

–Скажи лучше как у тебя там с Дрессер, видел вас в обнимку.

–Самое прикольное, что я ничего вообще не помню.

–Совсем?

–Да. Нажрался до чёртиков и уснул с ней. А что было во время сна я не знаю. Может было что-то, а может и нет. Но и не это суть важно. Мне кажется, я допился… Вот конкретно. Вкус какой-то испорченный стал. Отвращение появилось. Да и состояние… Боль в груди. И, я думаю, это не похмелье.

Мне и вправду через силу удалось допить пиво. После него мне вообще не хотелось никогда больше пить. Прям такое острое отторжение.

–Может ты заболел?

–Может быть.

Прогулка встряхнула нас. Опохмелила. Немного выветрила запах перегара с каждого. Освежила ум.

-У тебя щас какие уроки, Сань?

–2 биологии и матеша, надеюсь, отосплюсь на них. А у тебя?

–Физика, Черчение и Геометрия.

–Повезло тебе, физмат ты мой.

–Шлепай давай, гуманитарий.

–Круто, что завтра выходной сделали. «Оздоровительную» субботу.

–Слушай, как мы щас зайдём без формы-то? – резко остановил меня Пит.

–Есть пожарная лестница, по ней пройдём.

–А так можно?

–Доверься мне, прокатит.

На прямом подходе в школу я достал телефон, залитый чем-то сироповым. Включился он с третьей попытки. На экране сразу высветилось 20 пропущенных от бабушки. Что ей сказать? Где я ночевал? У друга?