Вписка? Вписка? Вписка?

Проснулся я с ощущением сильной душевной тревоги, сопровождаемой болезненно сухим кашлем. Вчерашний день наложил гнетущий отпечаток на сегодняшний. Меня ждали проблемы о появлении которых я не мог и помышлять. Нужно было искать решение где-то походу или просто довериться случаю… В который раз.

Смирившись с неизбежностью, я шёл на плаху c полным смирением в которое упало две капли: отчаяния и позитива.

Немного приподнял угасшее настроение мой школьный охранник Фекрет.

–Эй, биздэльник! Пришёл учиться?

–Хуже. Слушать как меня отчитывают.

–Ну удачи, Аликсэндр!

–И у вас, чтоб стоял.

Все удивляются тому, как мне удалось выстроить с ним приятельские отношения (я единственный имею возможность выбегать во время урока до первой бургерной). Я ничего такого и не делал, чтоб заслужить его расположение: обсуждал с ним наших девченок и парней, подгонял конфеты на праздники, всегда (через силу) выслушивал его сопли про семью. Он своей открытостью и искренностью грел моё горячее и пьяное сердце. Такой простой и незазнавшийся. Смешной акцент подкупал.

Улыбнувшись в ответ Фекрету, я пошёл налево.

Как и было оговорено, я пришёл к Алле Алексеевне, чтобы выяснить причину своего возможного исключения.

-Здравствуйте, что произошло?

–Туманов, ты издеваешься?! – нервно закричала она. -Сколько раз я тебе говорила о запрете на распитие алкоголя в гимназии? Сколько раз делала замечания? Почему ты такой тупой?

Она немного снижает интонацию. -И я и Ирина Геннадьевна уже устали от твоих выходок. Мы не намерены это больше терпеть. У нас образцовая гимназия! Ты только позоришь свой коллектив.

Всё-таки те школьники настучали на нас учителям. Накрыли крышкой!

–Алла Алексеева, признаю! – чётко смотрю на неё, свожу эмоции к минимуму. -Я пил, но… Не по своей желанию. Меня заставили!

–Что значит заставили, Туманов?! Ты из меня дуру не делай! – вскипает ещё сильнее она.

Иду ва-банк.

–Рикхард меня понудил. Сказал, что если я нервничаю, то это лучшее средство. Я без своей воли подчинился. Совершил ошибку…

–С ним я разберусь. Но мы сейчас о тебе говорим! Что ты как маленький ведёшь себя, Александр? Тебе 17 лет совсем скоро исполнится! Ты должен уже самостоятельно за свои поступки отвечать.

–Простите меня, пожалуйста. Я правда не специально…

Образовалась тишина. Я её прервал.

–Только никому не…

–Сегодня позвоню твоей матери и поговорю с ней, чтоб она приняла меры. Ты же понимаешь, что находишься сейчас на волоске?

–Я понимаю и хочу сказать, что очень сильно нацелен не учёбу. Это всего лишь слова, но я буду подтверждать их делом, стараться. Стремиться к хорошей сдаче ЕГЭ!

–Приятно слышать, но…

–Я честно вам говорю, – перебиваю её. -Это единичный случай. Такого больше не повториться. У меня есть цель – сдать экзамены. И я буду ей следовать!

–Ну, Туманов, если ты говоришь правду, – она внимательно посмотрела на меня. -Дам тебе шанс, не буду говорить директрисе. Но учти, это был последний раз. Ты сейчас будешь под особым контролем. Любая провинность будет стоить тебе исключения из гимназии, и мама тебе не поможет. Ты меня понял?

–Понял. Я это осознаю и буду исправляться. Думать, а потом делать.

–Хорошо, иди учись.

–А документы мои? Вы их обратно отнесли?

–Не беспокойся, они лежат, где надо.

–Хорошо, спасибо вам, Алла Алексеевна, я вас не подведу.

–Постарайся.

Я поскорей выбежал, чтобы выдохнуть все наполняющие меня чувства. Внутри всё сдавливало от ненависти к самому себе. Горький и вязкий ком в горле всё сильнее не давал душе вздохнуть. Казалось, ещё немного и он прокатиться по всей её глади, обжигая и причиняя лишнюю, травмирующую боль. Я не мог описать своего поступка, стоял и клял себя за сказанное.

Что это было? Ложь во имя спасения? Или я просто сказал то, что она хотела услышать? Но если бы у этого диалога было другое настроение и настоящий «Я»? Лучше не думать об этом, а попытаться разобрать уже действующую как 10 минут новую данность…

—Меня прижали со всех сторон.

–Уже не до игр.

–Нельзя допускать ошибок.

Как теперь быть? Встраиваться опять в систему или оставаться вне её? А может есть выход где-то между? Только где та самая отмычка, позволяющая ощущать больше положенной дневной повседневности? Этого я до конца не понимал, но знал одно – теперь я живу не по закону (который, итак, никогда не соблюдал), а по правилам, которые чётко регламентированы гимназическим уставом. Кстати, их можно обходить.

Так, окутанный своими рассуждениями я дошёл до класса. Молча сел за последнюю парту и приготовился к уроку. Со звонком ко мне подсел Мишаня, с ходу начавший свой рассказ про лето, грустную любовь и желание надраться.

Миша к нам перевёлся в 10-м классе и сразу завоевал моё расположение. Он любил превращать школьную косность в каламбур, выводить из себя терпеливых учителей, влюблять в себя девушек и тусить! И умудрялся он это всё совершать в умеренной форме, ссылаясь на свой внутренний контроллер, привитый в ходе хорошего воспитания со стороны родителей (так он сам объяснял). Наш дуэт был скандален. С физры нас выгоняли каждый раз. Но мне почему-то всегда доставалось больше, чем ему.

С пол часа он, крутя ручку в руках, плакался мне о том, что его бросила девушка. О его истории уже знал почти каждый в школе.

Дружили две подружки. Ни с кем не общались. Про таких говорят «у нас есть мы». Их пара полностью отторгала мужское внимание. Замкнутость покрывала плесенью девственность. Мир они видели через фильмы. Каждая мечтала о карьере кинокритика. Они шли, взявшись за руки, в кинематографическое будущее. Уютный дом или большой кинотеатр? Везде они были за обсуждениями. Формировали критический взгляд. Чрезвычайно копепайстили Антона Долина. Тонули в абсурде современных киношных реалий.

В один день всё пошло не по сценарию, а, скажем, по жизни.

Миша вставил в их дружбу, довольно ухватисто, своё желание любить и встречаться с Лизой. На что та, долго не ломаясь, согласилась. Внутреннее тайное желаньице осуществить постельную сцену из "Хранителей" взяло верх всех желаний.

Маша начала уходить на второй план, потом на 3-й и так впоследствии слилась с массовкой. Лиза, ослеплённая заботой, запретно-горячей лаской, проводила всё время с первым парнем. В мгновение произошло замыкание в её голове, она бросила без объяснения причины Мишу и вернулась в дружбу с Машаей. Мой друг оказался использованным развратной киношницей, жертвой самой бональной любовной комедии. Проблема в том, что он по-настоящему влюбился, с его слов, но только непонятно во что больше: в её библиотеку кино или в её лазейку, а может во всё вместе?

–Миша, ты же сам понимаешь, что создал треугольник в котором один лишний по определению? Этого финала и следовало ожидать, – поучильно твержу я.

–Мы с ней так офигенно время проводили: бухали, трахались целыми днями, засыпали под драмы. Я зависал у неё на хате «пкд» под «Raving George – You're mine». Как же было хорошо… С ней.

–В этом вся суть тёлок – сначала они влюбляют в себя, а потом бросают. С этим надо смириться и привыкнуть. Не переживай, братик, всё пройдёт.

Он не выдержал и крепко обнял меня своим костлявым телом. Ему нужна была поддержка.

–Миша, училка смотрит, давай не тут, – я как бы отмахиваюсь от него.

–Надо выпить и на чистоту поговорить обо всём этом, выговориться.

–Если тебе так будет легче…

–Будет.

Утешив Мишу, я принялся за стратегически важное дело – разбор своего класса на предмет списывания и поиск союзников в учёбе.

Почти 2 урока подряд я чёркал в записной книжке, параллельно умудряясь записывать конспект.

«До ЕГЭ – 8 месяцев. Цель – сдать русский язык, обществознание, математику (4-й предмет по возможности). Вести самостоятельную подготовку в меру возможного и нужного. Главное найти тех, кто мне поможет в прохождении школьной аттестации. Пройду её, сдам ЕГЭ и заберу «Аттестат». Только бы забрать, любой ценой, на оценки похуй.

Характеристика одноклассников с уточнениями:

1-й ряд, 1-я парта – Ливитэс ”Протез” и Канавулова "Канава" (хорошистки) – девочки, с которыми общение не задалось ещё с 8 класса. Особенно после того как одну из них грубо обозвал в ”vk” ”Анька Пиздос”. Разбирательство потом было шумное. Стыдновато.

За ними сидит Ксюша Жорина ”Голова”. Идёт на золотую медаль. Отличница. Любит помогать всем. С ней отношения хорошие, попробовать завязаться поближе (+++). Её соседка Саша "Санчеза" помогает мне с общагой и литрой. Очень хорошая школьная подруга. Такую нельзя проморгать. Думаю, экзамены нас сплотят.

На 3-й парте сидит Рик с какой-то козой. Через него проходит большой поток готовых ответов (!). На 4-й расположился Миша "Масик". Даёт домашку. На самостоятельных принципиально не помогает (в запас). В самой жопе сидит Череповецкая "Черепушка", та ещё распиздяйка. Сама ищет у кого списать (—).

2-й ряд. Первый сидит Майоров "Артемон" с какой-то занудной зубрилой. К ним лучше даже не лезть. У них полная монополия на все контрольные. Дают списать только своим и то не всегда(– – – -). На второй поинтересней. Сидит одна Яра "Ярость". Разбирается в математике на уровне понимания. В прошлом году были на одной волне, особенно после поездки на базу отдыха. Можно неплохо подвязаться (+ + +). Остальных ребят я сразу пропускаю, так как отправил их в далёкое сексуальное злоключение ещё в 9-м классе, когда они повально не верили в мою сдачу ГИА. На последней была Элен, всегда находившаяся в активном поиске решений. Так или иначе, она выкручивалась, но не всегда успешно (?!).

Третий ряд мой. Любимый. Состоит из одних хорошистов и отличников. Каждый выступает как отдельная автономная интеллектуальная единица. Они ведут себя, как роботы. Переговариваются между собой только по учёбе. Всегда следят за временем. Скучные скряги. Обособленны от класса. На их фоне я выгляжу сорняком. Просьба дать списать рассыпается, когда я слышу: «Александр, твои интеллектуальные способности ниже средних показателей. Перестань списывать и начинай учить, иначе превратишься в книгу без букв». С ними каши не сваришь.

Выводы:

С моей последней парты нужно перебираться к Яре на вторую. Там можно будет развернуться: постоянно списывать, быть всегда в курсе, стать частью учебного потока.

Как это сделать? Да в два шага. Сказать Алке, что у меня сильно испортилось зрение. Взять справку у мамы. Готово. Проблем с успеваемостью будет меньше.

По ЕГЭ нужно купить дидактические материалы. Это для мамы, точнее для отвода глаз. Ладно, чтоб просто понимать, что ЕГЭ – это легче простейшего. Ничего в этих экзаменах сложного нет. Просто надо нашустриться решать однотипные задания, подучить теорию. Главное не запускать!»

Последнюю фразу я обвёл в кружочек, заштриховал, выделил в квадрат, налепил вокруг кучу чудовищных восклицательных знаков и провёл несколько раз цветным фломастером. Полегчало. Отлегло. Мой план мне нравился. Оставалось только его воплотить.

На последнем уроке, за пол часа до окончания, я пошёл в туалет отвлечься от теоретических раздумий, встретить кого-нибудь из своих близких знакомых, попросту слить нужду.

Мой обалдайс нельзя было сдержать, когда я столкнулся там с курящим во всю Вадюхой, более известным под псевдонимом (который я и придумал) "Пипитос".

Познакомились мы на школьной новогодней ёлке в прошлом году при весьма интересных обстоятельствах. Заливали в себя на скорость водку, в перерывах танцевали ламбаду, покупали «по моей схеме» 7 бутылок шампанского для всего его класса. За "подвиг" нам потом отдалась одна из его подружек, но об этом история умалчивает…

Пипитос младше меня на год и это никак не мешает нашей дружбе.

В нём я вижу себя в зеркале. В 15 он живёт, как типичный репер: приходит напаленным к репетам, дурит учителей, сбегает из дома на выходные, пьёт за троих, ворует алкоголь из гипермаркетов, занимается музыкальным творчеством. Даже внешне мы чем-то похожи, нам об этом многие говорят.

Он благодарит меня за то, что я помог вывести его в элитное тусовочное школьное общество, познакомил со многими активными прогрессивными ребятами, впервые привёл его на настоящую вписку. Пит мне, как младший брат. В шутку, из-за понравившихся имён, он порой называет меня доктором Фаустом, а я его Менифистофолем (кстати, надо бы перечитать как-нибудь это произведение). Я учу его как взять от жизни всё. Полагаю, после он будет учить меня. С ним я раскрепощён и могу позволить себе самые развязные вещи. Пит провоцирует меня на беспредел. Мрачный смех – его главное оружие против моей ранимой благопристойности.

Я постоянно стебусь над его успеваемостью. Он вечно в перездачах. Успевает как-то. Главная болезнь Вадюхи помимо выпивки – музыка. Он постоянно делает музыкальные аранжировки, склейки из разных песен, биты. У нас с ним общий интерес заняться творчеством. Надеюсь, реализуемый.

-Воу-воу кого я вижу – это мисье Питос!!!

–ААААААА, САНЯЯ, БРАТАН, ЗДОРОВА!!!! – не вынемая сигу изо рта, горланит он. -Как же я по тебе скучал!

Крепко обнимает и одаривает кислым сгустком сизого дума.

–Ты поаккуратней, меня вчера спалили с алкотой тут.

–Да мне плевать. После украденного «Капитана Моргана» из «Ленты» и административки я получил иммунитет, – он выдыхает, деловито щуря глаз.

–Узнаю Пипитоса. Мне кажемся, ты станешь легендой этой школы!

–После тебя, разумеется.

С его руки я сильно затягиваясь. Кашляю, как не от сигарет. Он выбрасывает окурок.

–Ну, вот у тебя всё только начинается, у меня уже идёт к концу…

–Да… Это время никак нельзя упускать. Мы столько с тобой успеем сделать: бухнуть, записать музыкальный альбом, склеить тёлок и ещё уйму всего, – ободряюще говорит он.

–Согласен, мы всё успеем! – хлопаю его по плечу.

–Давай начнём с вечеринок? Сегодня как раз день рождения у Тамика. Мы приглашены.

Этот намекающий взгляд, которым он на меня смотрит, я улавливаю и сразу узнаю.

–Слушай, я не знаю пока, что у меня по делам. Скорее да, чем нет. Я тебе вечером скажу точно, ок?

–Ты должен быть там, Тамик очень хочет нас видеть! Ещё туда подъедет твоя Соня Дрессер и куча наших ребят.

–Что-то с ней в последний раз не сложилось… – кокетливо говорю я.

–Всё склеиться. Если хочешь, я за тобой зайду.

–Я на телефоне, позвоню тебе.

Звучит громкий и трезвонистый звонок. Мы выходим к стэнду с временным расписанием. Все толпятся вокруг него, чтобы сфоткать. Я быстро проглядываю глазами самые нежелательные предметы и иду на выход.

Второй школьный день закончился. Скоро это перерастёт в рутину…

Хотелось курить. Всем скопом идём в залёт.

Залёт такое таинственное место, куда приходят некурящими, чтобы поддержать незатейливую беседу, а потом через месяц другой ровно курят и говорят на самые непристойные темы. Кстати, сюда ходят только троечники и хоршисты, отличников тут не водится. Может быть, в этом дворике около школы царит какая-то особая аура раскрепощения и дозволенности, которая очаровывает нас под аккомпанемент расслабляющих сигарет. Так или иначе, стоять тут не скучно, даже круто.

Вообще, как по мне, курение – школьное заболевание. Вот вы думаете почему многие привыкают к этой дурной привычке со школьной скамьи? Постоянные стрессы, экзамены, нападки со стороны учителей и многое другое. Сигареты помогают не думать об этом.

Я не понимаю тех ребят, которые превозносят курение до показателя взрослости, считают, что курить круто, при этом демонстративно курят не в затяг, выпускают подобия колечек.

Курение – это, непременно, личный выбор каждого. Выбор в пользу красивой смерти. Эта сиюминутная тяжёлая привычка, которая каждый день убивает нас, с каждым новом подходом сокращая жизнь на 15 минут. Хотя школьный день забирает сразу 7 часов жизни. Я глубоко затянулся и сильно закашлялся. Голова пошла кругом после второй сигареты.

Отдышался. Немного отпустило.

В какое заблуждение я втянулся, куря сигареты. Думал, они приносят спокойствие, а я получаю лишь лёгкое перманентное счастье. Ошибался. Я всё дальше от этого убегаю. И уже остановится не могу. Да и я бы не курил, если бы не мой ритм жизни. На сигаретах я торможу моменты, докуриваю свободные минуты. А может в пустую трачу время? Повод мы находим сами, а выход, к сожалению, оставляем на потом…

Непонятно как я оказался в чужом кругу общих знакомых. Рик и Элен находились в другом дымном кольце. Я стоял и слушал разговоры. О чем говорят гимназисты?

Мнения и реплики летели с разных сторон, каждый пытался высказать своё, своё.

Поднялся вопрос на злобу дня: «Как будем октябрьские срезы писать, а?»

Кто-то сказал: «Спишем!». Другие: «Предъявим умникам, пусть пишут за нас». Последние: «Выкрутимся!» Когда они начинают обсуждать новую форму, которую хотят ввести в гимназии, я отворачиваюсь и медленно закуриваю.

Задумчиво смотрю на грязную лужу, разлившуюся по асфальту. Уже не плохо, ни хорошо. Никак.

Почему я так глубоко черпнул правды в рассуждениях о курении? Раньше я так не считал. Пипитос точно курил табак?!

Дома меня ждала злая неожиданность. Вместо улыбающейся бабушки в коридор вышла мрачная мама.

-Мне позвонила твоя классная руководительница и всё рассказала! – пристально, не отрывая взгляд, всматривалась она в меня. -Я понимаю, что ты совсем от рук отбился и живёшь как тебе нравится, но скажи мне – ты учиться хочешь?! Или сразу работать пойдёшь, м?

Голос не примирительно повышается.

–Хочешь к Эдуарду в автосалон уборщиком?! Ты понимаешь, что у тебя никаких способней ни к чему нет, гавно ты этакое! Твой удел дворы мести!

Обстановка начинала накаляться.

–На что ты рассчитываешь, что я тебя буду тянуть? Ты мне нахер не нужен! Лентяй. Родила идиота от идиота, – раздражённо вздыхает она. -Меня в школу твою вызывают. Опять выслушивать, краснеть придётся. Ненавижу! Ненавижу!!! – получают кулаком по улицу. -Сдохни!!!

На меня обрушивается шторм ударов разной степени тяжести. Я падаю от неожиданности и челюстной ломоты. Уже с пола слышу: «Паскуда!»

–Или ты учишься, или вали из дома! Уяснил? Отродье Тумановское.

Последние слова она подкрепила плевком как в душу, так и в моё лицо.