Читать книгу «Сказка о смерти и нежности» онлайн полностью📖 — Андрея Бондаренко — MyBook.
image

Глава четвёртая
Первое убийство

Инга скрылась в подъезде, Иван завёл «Опель», отъехал от дома с квартал, остановил машину, достал из кармана брюк мобильный телефон и позвонил Серёге Яковлеву. Сергей служил в российской полиции в звании майора и занимал высокую должность «заместитель начальника по работе с личным составом» в «пятнадцатом» отделении Фрунзенского района. Правда, на тот момент он был переведён на три с половиной месяца – в качестве внепланового усиления – в Невское РУВД. Обычная начальственная практика, мол: – «В Купчино всё относительно спокойно, а на правом берегу Невы, наоборот, наблюдается всплеск преступности, и сотрудники Невского РУВД откровенно зашиваются? Не вопрос. Сейчас мы им, бедненьким и уставшим, в помощь бравых купчинских ребятишек направим…». Зачем – позвонил? Ну, как же. Ведь обещал симпатичной девушке – навести дополнительные справки о подозрительной директрисе филиала? Обещал. А обещания, как известно, надо выполнять. Тем более, обещания, данные симпатичной девушке…

– Майор Яковлев слушает, – откликнулась через четверть минуты трубка мобильного телефона.

– Привет, Серенький.

– Ваня? Рад тебя слышать. Здорово мы в субботу посидели, душевно… Как до дома-то добрался? Нормально?

– Без эксцессов, – усмехнулся Федосеев. – В том плане, что, естественно, на автопилоте, но без всяческих происшествий.

– Замечательно… Знаешь, мне сейчас не с руки говорить – «на труп» еду. Впрочем, минуты три-четыре есть… У тебя что-то срочное?

– Не то, чтобы срочное. Просто вспомнил, что тебя откомандировали в Невский район. А тут, как раз, возле «Бабушкиного» парка одна подозрительная гражданка крутится и воду активно мутит. Вот и хотел попросить тебя – пробить эту тётеньку через ваши ведомственные базы данных. Ну, на предмет биографии и всего прочего.

– Говоришь, активно крутится возле «Бабушкиного» парка? – в голосе майора неожиданно прорезались заинтересованные нотки. – Как же, ёлы-палы, тесен наш многогрешный и призрачный Мир. Сплошные совпадения и пересечения, так их и растак… Я, друг Ваня, «на труп» в означенный тобой парк и еду. Такие дела… Сможешь подскочить?

– Без вопросов, – заверил Иван. – Минут за сорок пять управлюсь. Если, конечно, «пробки» не помешают.

– Вот и ладушки. Паркуйся возле главного входа в парк, сержант тебя дальше проводит. Диктуй номер своего «Опеля»…

Возле главного входа в «Бабушкин» парк наблюдалось несколько припаркованных автомобилей – и бело-голубых полицейских, и разномастных штатских. Но рядом с двумя сержантами, скучавшими под ярко-жёлтым уличным фонарём (белые ночи-то уже прошли), место было свободно.

«Следовательно, Серёга здесь пользуется авторитетом», – паркуясь, решил Федосеев. – «Майор, как-никак. Да и в славном российском ГРУ целую кучу лет отслужил…».

– Иван Васильевич? – вежливо козырнув, поинтересовался один из молоденьких сержантов.

– Он самый.

– Следуйте за мной. Господин майор приказал – сопроводить незамедлительно…

В «Бабушкином» парке, не смотря на позднее время, было достаточно светло.

– Во-первых, мы задействовали все здешние фонари, – пояснил на ходу сержант. – Даже те, которые обычно включают только во время проведения «корпоративов». Ещё господин майор парочку прожекторов на автономных источниках питания привёз с собой, он у нас запасливый. Дело в том, что труп обнаружили ближе к Неве, – указывая направление, махнул рукой. – А та часть парка, она…э-э-э, слегка неухоженная…

«Убийство, скорее всего, произошло где-то за здешним «Колесом обозрения», – предположил Иван. – «Там, по словам Инги, сплошные заросли…».

«Колесо обозрения» осталось позади. Подстриженные газоны закончились. Впрочем, как и подстриженные кусты.

– За мной шагайте, – предложил сержант. – Тут наши, занимаясь следственными действиями, в высокой траве уже самую натуральную тропу проложили-протоптали.

Впереди замаячили яркие светло-жёлтые лучи, и вскоре Иван с сержантом, не без труда продравшись через густые поросли молодой ольхи, выбрались на овальную поляну, заросшую высокой травой, лопухами, репейником и прочими сорняками.

На поляне, освещённой с двух сторон мощными прожекторами, находилось порядка семи-восьми мужчин (и в полицейской форме, и в цивильной одежде), а высокий старый ясень, росший практически по её центру, был огорожен – квадратом – красной широкой лентой, закреплённой на воткнутых в землю металлических прутьях.

– О, вот и он, – обрадовался Сергей. – Знакомьтесь, господа сыщики и эксперты, Иван Васильевич Федосеев, новый начальник «Службы режима» завода «Пролетарий». В должности работает всего несколько дней, но уже успел разжиться, как я понимаю, некой важной и эксклюзивной информацией. Учитесь.

– Не факт, что эта информация может вам пригодиться, – пожал плечами Федосеев. – Для успешного расследования сегодняшнего конкретного преступления, я имею в виду.

– Разберёмся, не вопрос… Ты к трупам как относишься?

– В общем-то, насторожённо. Как и все. Но если надо, то могу и взглянуть. Может, и не стошнит.

– Моряцкий юмор? – понимающе хмыкнул Яковлев. – Ну-ну… Пойдём, посмотришь, раз приехал. Лишним не будет.

Труп располагался за красной лентой, между мощными корнями старого ясеня: светловолосый мужчина средних лет в нежно-лиловой рубашке и кремовом летнем костюме, причём, брюки на покойнике были расстёгнуты и приспущены до колен. А в полутора метрах от трупа лежала, запутавшись в высокой траве, цветная женская косынка.

– Картина маслом, – невозмутимо прокомментировал Иван. – Из серии: – «Легкомысленные сексуальные забавы возле старого ясеня…». И кто же это такой?

– Директор «Бабушкиного» парка.

– Понятно… И когда…м-м-м, его убили? В какое время?

– Смерть, по мнению наших экспертов, наступила ориентировочно в восемнадцать сорок пять – плюс-минус пятнадцать минут. Причина смерти – отравление сильнодействующим ядом. Вечернему «дежурному по аттракционам» в начале восьмого вечера позвонила неизвестная женщина и, пребывая в состоянии истерики, сообщила, что случайно наткнулась, гуляя по парку, на труп мужчины. Ещё рассказала, сбиваясь и слегка заикаясь, как найти покойника. Дежурный информацию проверил, после чего, убедившись в её правдивости, связался с полицией.

«У нас с Ингой, по крайней мере, железобетонное алиби», – пробежала в голове дурацкая мысль. – «В восемнадцать двадцать пять мы уже сидели в кафешке и общались с официанткой… Но была же ещё и загримированная Северина Яновна Таболина. Если, конечно, это была она… Когда пожилая женщина в чёрных одеждах прошла мимо нас? Где-то в восемнадцать пятнадцать. А в какую сторону она направилась? К «Колесу обозрения»? Или же, наоборот, к выходу из парка? Не обратил, честно говоря, внимания. Раззява, блин…».

– Эй, старина, срочно выныривай из своих раздумий, – посоветовал Серёгин голос. – Ну, имеет твоя информация (навскидку, ясный перец), отношение к этому преступлению?

– Скорее всего, имеет, – кивнул головой Иван. – Готов, что называется, дать показания.

– Фу, как официально… Старшинов, ко мне!

– По вашему приказанию прибыл, – браво отрапортовал оперативно подошедший молодцеватый старший лейтенант.

– Диктофон с собой?

– Так точно.

– Доставай и настраивай, – велел Яковлев. – Будешь записывать…м-м-м, информацию от господина Федосеева… Только, коллеги, отойдём, пожалуй, в сторонку. Не будем беспокоить покойного директора нашими разговорами. Ни к чему. Примета плохая…

Они переместились на дальний край поляны, и Иван подробно обрисовал картинку, сложившуюся в Санкт-Петербургском филиале ОАО «ДорНии». Не позабыв, естественно, упомянуть о повышенном интересе к «Бабушкиному» парку со стороны директрисы филиала (включая плотное общение с чиновниками Невского района), и о её прошлогоднем скандале с директором этого парка. И о видеокамерах, направленных на парковые аллеи, на оконных рамах кабинета Таболиной. И об отдельной видеокамере, размещённой на крыше паркового тира. И об утробном тоскливом вое, регулярно доносящемся из парка. И о жестоком избиении Северины Яновны, имевшем место быть в начале прошлой зимы. И о высокой старухе в чёрных одеждах, прошедшей мимо него в восемнадцать пятнадцать. А также и о смелой версии – относительно личности этой пожилой женщины… Всё рассказал? Почти всё.

– Просто замечательно, – внимательно выслушав повествование, обрадовался Сергей. – А главное, очень своевременно и актуально. Целый ворох – всего и вся. Появилась, что называется, богатая пища для размышлений. Будем разбираться… Дружище, а, вот, девушка, которая тебе всё это рассказала. М-м-м… Ей можно доверять?

– Безусловно. Отвечаю.

– Ну, да, конечно, в девушках ты всегда разбирался. Особенно в симпатичных… Старшинов.

– Я.

– Во-первых, оперативно залезь на крышу тира и проверь – по поводу видеокамеры. Если найдёшь, то срочно снимай её и передавай экспертам, пусть работают. Во-вторых, тщательно пробей по нашим ведомственным базам эту «филиальную» директрису… Как там её?

– Таболина Северина Яновна, – подсказал Федосеев. – Возраст – сорок с маленьким хвостиком.

– Во-во, пробей. Адрес, биографию, ближайших родственников, основные вехи жизненного пути, знакомства с «большими» людьми, взаимоотношения с криминалом, ну, и так далее. Не мне тебя учить… А, в-третьих, наметь – на живую нитку – рабочий план оперативных мероприятий на завтрашний день: кто конкретно едет в Невский райисполком, кто продолжает усердно «копать» в парке, а кто работает непосредственно с Таболиной. Потом доложишь.

– Есть. Всё выполню в лучшем виде. Комар носа не подточит, – браво заверил старший лейтенант, а после этого поинтересовался: – А вы сейчас куда, господин майор?

– Мы с Иваном Васильевичем пройдём в местный офис, – сообщил подчинённому Яковлев. – Я туда «паркового» заместителя директора вызвал. Пообщаемся, вопросы каверзные позадаём… Феофаныч! – обратился к одному из мужчин в штатском. – Со мной пойдёшь. Вдруг, понадобится помощь квалифицированного эксперта…

Заместитель директора «Бабушкиного» парка оказался тщедушным, лысым и ужасно болтливым старикашкой. Кратко отрекомендовавшись – «Петром Петровичем Кравченко», он тут же запричитал:

– Ох, горюшко-то какое горькое. Ох, как ни ко времени-то. Что же теперь будет с парком? А ведь Михаил Абрамович считался таким перспективным и надежды подающим специалистом. Его и в райисполкоме уважали. И в Смольном. Даже по телевизору неоднократно показывали. И планов было – море разливанное. Дельных и талантливых, замечу, планов… Кого теперь назначат на его место? Не дай Бог, какого-нибудь самоуверенного вертопраха, ничего в культурном отдыхе непонимающего…

– Отставить! – прикрикнул Яковлев. – Лирическая истерика сегодня не уместна и даже вредна. Так как делу мешает. Завтра – сколько угодно, вплоть до визита к психиатру… Извольте, уважаемый Пётр Петрович, отвечать на мои вопросы. Уточняю, чётко, взвешенно и кратко отвечать, как в армии. То бишь, без излишнего словоблудия.

– Всё понял, господин майор. Спрашивайте.

– Часть парка, расположенная ближе к Неве, непосредственно за «Колесом обозрения». Почему она такая неухоженная и диковатая? Почему трава и кусты не подстрижены? Почему деревья так запущены и не приведены в надлежащий «парковый» вид?

– По причине невозможности этого сделать, – отрапортовал заместитель директора парка.

Отрапортовал и, вытянувшись в струнку, замолчал.

– Не понял, – помрачнел майор. – Значит, нагло и изощрённо издеваемся над представителями Власти? Препятствуя, значит, успешному проведению следствия?

– Никак нет! Вы же сами велели…

– Что – велел?

– Отвечать – коротко и сжато. Как в армии… Вот, я и отвечаю. Как и было велено. Боясь попасть под гнев всесильных Органов. Ибо являюсь по жизни человеком опытным, битым-перебитым и неоднократно пуганым. Извините, пожалуйста, если что ни так. Отслужу. Отработаю. Кровью и потом смою. Если разрешите, конечно.

– Ладно, исправляюсь и вношу необходимые коррективы. Извольте отвечать развёрнуто и внятно. Но сугубо по делу.

– Есть, по делу, – покладисто вздохнул Пётр Петрович. – Не всё, однако, так просто – с «приневской» частью парка. Вернее…

– Ну-ну, продолжайте.

1
...