– Видели мы, как ты не убивал, – грозно произнес Долгов. Максимов с укоризной взглянул на него, и тот умолк.

– Я хочу, чтобы привели Анну Фрейн, – с дрожью в голосе сказал Краснов.

– Зачем это тебе? – спросил Алексей.

– Приведите, – настоял Сергей, и полковник послал за ней Фомина.

Пока тот ходил, Николай Иванович поинтересовался:

– Как ты проник в дом?

– Я в дом не проникал, в вашем понимании.

– Как не проникал, в спальне твои отпечатки пальцев и на балконе тоже.

– У меня же на руках перчатки, вы сами видели, – с издевкой произнес сыщик. – И если бы я такое сделал – рожей не светил, маску бы одел.

– Ты не язви, – покачал головой полковник. – В твоем положении нас злить не надо. Я тебе добра хочу. Я знаю, что ты за человек, знаю. Но ты сам видел…

– Извините, Николай Иванович, – уже спокойней произнес Краснов. – Я не знаю, что и думать. Такое… – Краснов был «убит наповал» виденным.

Наконец в кабинет вошел Фомин, а за ним Анна Фрейн. Вид у нее был такой, что Краснов ее сначала не узнал. Девушка была в длинном черном обтягивающем платье и черных туфлях. Волосы были сколоты пучком на затылке, на лице не было косметики, а на руках и шее украшений. Только обручальное кольцо. Она нервно мяла промокший платок и то и дело вытирала глаза. Покрасневшие пазухи носа, набухшие веки, одутловатое лицо говорили о том, что она долго рыдала. Сергей про себя отметил, что даже в трауре она чертовски сексуальна.

Войдя в кабинет, она обвела всех туманным взглядом и глухо поздоровалась. Все посмотрели на Краснова, потом на Анну, потом опять на него.

– Анна, – начал он, – примите мои соболезнования.

Она скорбно кивнула и встала у стены.

– Могу я рассказать о нашем деле? – Сергей с надеждой взглянул на нее. Фрейн пожала плечами и ничего не ответила. Сергей понял это как согласие и продолжил:

– Если вы помните, в начале недели вы наняли меня следить за вами. Вы сказали, что у вас потеря памяти. Каждое утро вы просыпаетесь и ничего не помните. Врач посоветовал вам снимать себя на видео, а потом смотреть записи и, память вернется. Для съемок вы наняли меня. Всю неделю и вчера я снимал вас, и кассеты эти можно просмотреть. Подтвердите это, пожалуйста.

Анна непонимающе взглянула на него, потом обвела взглядом всех присутствующих.

– Подтвердите, пожалуйста, что вчера я был с вами и снимал вас на видео, – с надеждой повторил сыщик.

Фрейн изумленно взглянула на Краснова:

– Я никого не нанимала, и зачем мне следить за самой собой.

– Вы забыли. Вы мне то же самое позавчера сказали. Я вам тогда показал кассету, и вы все сразу вспомнили. У вас есть копия, посмотрите, пожалуйста.

– Нет у меня никакой вашей кассеты. И зачем мне она? У меня прекрасная память.

– Вы забыли, – настаивал Сергей. – У вас в кухне магнитофон и кассеты.

– Нет у меня никакого вашего магнитофона. Кто это такой? – Девушка вопросительно взглянула на Максимова, потом на Алексея.

Те с интересом наблюдали за разговором, следили за реакциями и не встревали. Максимов взглянул на Долгова, и тот ответил:

– Мы обследовали кухню и спальню и никакого магнитофона, никаких кассет там не обнаружили. Только лазерный проигрыватель и диски. Магнитофон здесь. Он твой? – обратился он к Краснову.

– Это не мой магнитофон, – сказал тот.

– Других видиков в доме не нашли, – заключил майор.

– Тогда возьмите кассету у меня в машине, в бардачке. На ней записан наш разговор у меня в офисе в тот момент, когда она меня наняла.

– Мы обследовали машину и твою квартиру и обнаружили только чистые кассеты, – ответил Фомин. – Больше ничего.

Сергей от изумления открыл рот.

– Как чистые? Они были с записью.

– Ладно, проверим, – вмешался полковник, достал из кармана записную книжку и открыл ее.

– Вы можете сказать на память номер телефона вашего мужа? – обратился он к Анне.

– Конечно.

– Пожалуйста, – предложил Максимов.

– Девять три пять семь семь восемь ноль, – произнесла Анна, – это рабочий. Семь пять пять два три ноль восемь, – это сотовый, – добавила она. – Я могу рассказать весь свой вчерашний день по минутам. У меня прекрасная память, и амнезией я не страдаю. Откуда такие фантазии? А этого человека я вижу впервые. – Фрейн недовольно отвернулась и смахнула слезу со щеки.

Сергея будто молнией ударило. Он стоял опустошенный и не знал, что сказать. Он надеялся, что Анна вспомнит его, но…

– Так, с памятью вопрос исчерпан, – полковник сунул книжку в карман. – Ну что, Краснов, я жду объяснений, чистосердечного признания, а не ту чушь, которую ты наплел про память и съемки.

Все посмотрели на Сергея. Он стоял в нелепой позе, жалкий и подавленный.

– Я сказал правду, – виновато вымолвил он и опустил глаза. Как провинившийся школьник.

– Правда в том, что ты проник в дом Германа Фрейна, пытался открыть его сейф, он вошел, а ты его пристрелил, – произнес Максимов. – Правда в пулях из твоей обоймы в его теле, в твоих отпечатках пальцев на рукоятке твоего пистолета, в этой записи.

– Я не убивал, меня подставили, – тупо настаивал Сергей.

– Кто тебя подставил, кто? – Николай Иванович произнес эти слова спокойно, по-дружески, хотел положить конец препирательствам сыщика и получить признание. Но эффект они возымели другой.

До Сергея начало доходить, что подставил его не кто иной, как Анна Фрейн. Она наняла его, каким-то непонятным образом заполучила его пистолет и подделала его изображение в кабинете Германа. Он не знал, кто убил ее мужа, но теперь точно знал, что она в этом замешана.

– Она меня подставила, – зло выпалил Сергей и кивнул на Анну.

Максимов удивленно посмотрел на него.

– Каким образом?

– Не знаю каким. Она скрыла от вас, что я всю ночь был с ней, а в пять утра поехал домой спать.

Максимов перевел взгляд на Анну. Та с надменной ухмылкой взглянула на сыщика, и от ее взгляда повеяло ледяным холодом.

– Я его вижу впервые, – повторила она.

– Как впервые? – взревел Сергей. Лютая злоба обожгла мозг и наполнила силой его тело. Он рванулся к ней, а Анна в ужасе отпрянула. Долгов встал на пути Краснова, Алексей схватил его за левую руку, а Михаил за правую. Полковник встал перед девушкой, защищая ее.

– Ты врешь, сука! Скажи им правду, – ревел Сергей, – скажи, что всю ночь я трахал тебя в твоей спальне, на твоей кровати. Расскажи, как ты кричала.

Максимов рот открыл от удивления и резко повернулся к Анне. Хотел увидеть ее реакцию. Но та стояла бледная, с каменным лицом, и ни одна мышца на нем не вздрогнула. Она даже не моргнула – только зло смотрела на Сергея.

Красновым овладела ярость. В состоянии аффекта силы его удесятерились, и он рванулся вперед. Оперативники держали его за руки, а Долгов схватил за плечи, но у разъяренного Краснова на дороге не вставай.

Он врезал Долгову головой в переносицу, а тот схватился руками за лицо и упал. Сыщик вырвал левую руку из захвата Алексея, долбанул ему кулаком в глаз и тот отлетел к стене. Потом с размаху саданул Михаилу в челюсть, тот потерял сознание, упал, но рука осталась висеть на наручнике. Сзади на сыщика набросился Вова, но после удара локтем в зубы перелетел через кресло и рухнул на пол.

Анна завопила во все горло и бросилась в коридор. Максимов трясущимися пальцами полез за оружием, а Сергей выхватил левой рукой пистолет из подмышечной кобуры нокаутированного Долгова, передернул затвор, приставил ствол к цепи наручников и, чтобы никого не ранить, прижал руку к полу. Раздался выстрел, и он подарил Краснову свободу.

На первом этаже – в холле и на улице люди в ужасе замерли. Милиционеры повынимали оружие, подняли автоматы и кинулись к кабинету.

Алексей схватил пистолет и хотел передернуть затвор, но Сергей направил ствол на него и рявкнул:

– Оружие на пол!

Капитан мгновенно выполнил приказ, а сыщик уже перевел ствол на Максимова. Тот, не раздумывая, бросил Макарова на ковер. Зафутболив под шкаф сначала один пистолет, а потом другой, Сергей кинулся из кабинета.

Анна выбежала на балкон, охая и причитая. По пути чуть не сбила поднимающихся ментов. А за ней по коридору несся Краснов. Опомнившийся Фомин лег на живот, дотянулся до пистолетов и подтянул к себе. Один подал Максимову, а другой взял сам. Пришли в себя и Вова с Михаилом. Алексей кинулся из кабинета, а Максимов поспешил за ним.

– Брать только живым, – рявкнул он.

Выскочив в коридор, Алексей увидел убегающего Сергея. Он навел пистолет и прицелился в его спину, но потом приподнял ствол и выстрелил выше него – в стену.

Пуля проделала дыру в обоях чуть выше головы сыщика. Тот притормозил, повернул за угол и оказался на балконе в зале особняка. И тут путь ему преградили два милиционера. Он направил на них оружие, но стрелять не стал, а долбанул одному ногой в грудь. Тот кубарем покатился по лестнице и по пути столкнул второго.

Видя, что через дверь выйти не удастся, Сергей бросился по балкону к уходящему вправо коридору. Добежал до спальни Анны, выскочил на балкон, прыгнул и оказался на суку дуба. Спрыгнул на землю помчался к забору.

В окно соседнего дома высунулась прекрасная блондинка, та, что гуляла с пуделем, и крикнула:

– Вы не ушиблись?

Сергей зло взглянул на нее и лихо перемахнул через ограду. На балкон выскочили Алексей, Максимов, Михаил и Вова. Фомин прицелился в убегающего сыщика, но не выстрелил.

– Смотри не попади, – гаркнул ему полковник.

– Беру выше, – отдуваясь вымолвил тот, повернулся и побежал в дом.

Оказавшись на улице, Сергей кинулся к одиноко стоящей «Ладе». Толпа у дома, увидев его, разом развернулась. Операторы включили камеры, бросились за ним, а Краснов добежал до машины, распахнул дверцу, выкинул на дорогу хозяина и сел за руль. Мотор взревел, колеса бешено завизжали на асфальте, и легковуха рванулась с места.

Из калитки выбежали опера.

– По машинам, в погоню, – командовал Максимов. – Брать только живым.

К ним подкатила черная «Волга», полковник распахнул дверь и хотел влезть, но увидел, как на улицу вылетел разъяренный Долгов, выхватил автомат из рук милиционера, прицелился в уезжающую «Ладу» и открыл огонь. Очередь напугала толпу. Все побежали кто куда. В машине вокруг Сергея засвистели пули, он пригнулся за рулем и сильнее надавил на газ.

Максимов кинулся к Долгову, подбил ствол, и обстрел прекратился.

– Брать только живым, – повторил он, вырвал автомат и передал сержанту.

Милицейские машины развернулись и одна за другой устремились в погоню. Сергей несся на предельной скорости по узкой асфальтированной дороге, рассекающей поселок «новых русских». Куда она ведет, Краснов не знал. Сзади с воем сирен неслись пять машин. Первым – «Форд» муниципалов, за ним «Волга» с муровцами, а следом два «Москвича» из местного отделения.

Асфальт кончился, и началась проселочная дорога. Сразу из-под колес взлетела пыль и заволокла округу. Сергею это было только на руку. Его «Лада» практически исчезла из виду. Он прибавил скорости, а вот Максимов приказал ее сбросить. Боялся врезаться в едущую впереди машину или улететь на повороте в канаву.

Кавалькада неслась по скошенному ржаному полю и приближалась к какой-то неширокой трассе.

– Организуйте перехват. Он движется от Рублевского шоссе, – кричал в рацию Максимов. – Не знаю я, по какой дороге.

Машина подскакивала на ухабах, и седоки то и дело бились головами в потолок. Алексей после каждого удара ругался:

– Черт подери эту дорогу. И так башка после зуботычины болит, а тут тряска.

Но тяжелее всего было Долгову. Краснов разбил ему нос, текла кровь и он полулежал на заднем сиденье, держа у лица тряпку.

Автомобили выскочили на асфальт, и пыль кончилась. «Лада» мчалась довольно далеко, и полковник приказал водителю ее догнать. Константин увеличил скорость, и расстояние стало сокращаться. Краснова это обстоятельство не устраивало, и он тоже поддал газку.

– Прострелите ему шины, – приказал полковник в рацию, и милиционеры в «Форде» передернули затворы автоматов.

– Приближайся, – сказал полный муниципал водителю, и тот пошел в атаку. Сергей заметил его маневр и попробовал оторваться, но никакая российская машина соперничать с иномаркой не может, и расстояние между ними быстро сокращалось.

Полного звали Григорием, и он решил отличиться – остановить беглеца. Опустил стекло, высунулся в окно по пояс и прицелился в колесо. Увидев ствол, Краснов притормозил, «Форд» ударился в бампер «Ладе», выскочка-Григорий вывалился из окна и кубарем покатился в траву вместе с автоматом. «Волга» Максимова затормозила и чуть не саданула «Форду» в задок. Кавалькада остановилась, а Сергей надавил на газ и помчался по трассе.

– Объезжай его, не стой, – нервничал Николай Иванович, и Костя начал выруливать. Но первыми возобновили погоню муниципалы. Они подобрали по дороге выпавшего Гриню и, набирая скорость, нагоняли беглеца.

Краснова могло спасти от пленения только чудо, и оно показалось из-за поворота дороги в виде переезда и приближающегося к нему товарного состава. Сергей смерил взглядом расстояние и понял, что сможет проскочить, если ускорится. Он крепко сжал руль, вдавил педаль газа в пол, и легковуха помчалась что было сил. Терять ему было нечего, и он рисковал. Кто не рискует, тот не выигрывает.

– Что это он делает? – удивился Алексей, когда увидел переезд.

– Хочет проскочить перед поездом, а нас оставить на этой стороне, – «обрадовал» всех полковник.

Тем временем товарняк с приличной скоростью приближался. Обходчица в желтой безрукавке и красной фуражке взмахнула флажком и опустила шлагбаумы с обеих сторон путей. Сергей несся со скоростью сто шестьдесят километров в час и останавливаться не собирался.

«Или пан, или пропал», – решил для себя он.

Электровоз тоже не медлил – катился по рельсам и тянул за собой три десятка пульмановских вагонов. Переезд приближался, и был он пуст от машин. Это спасло Краснова. Он на полной скорости врезался в шлагбаум, разнес в щепки, не жалея колес проскочил по рельсам и оказался на другой стороне железнодорожного полотна. Сзади него с пронзительным гудком поезд перегородил дорогу. Это означало спасение. Сыщик от радости врезал руками по рулю и закричал:

– А! Вот так!

Милицейский «Форд» затормозил, его занесло и развернуло. Он врезался бампером в двигающиеся вагоны, и багажник моментально оторвало. Рухнув возле обходчицы, он напугал ее до смерти. «Волга» и остальные машины успели остановиться, и туча пыли окутала их. Максимов вылез, смачно сплюнул на асфальт и проматерился.

Не сбавляя скорости, сыщик доехал до развилки, повернул к Москве и растворился в потоке машин. Когда промчался состав, милицейская кавалькада двинулась следом, но азарт пропал, и все понимали, что беглеца не догнать.

– Отбой, – произнес полковник. Сообщил в рацию приметы и номер «Лады» и объявил операцию «Сирена». Сергей предугадал его действия, заехал в первый московский двор и, прихватив с собой пистолет, вышел их малолитражки. Открыв багажник, нашел там ящик с инструментами, достал проволоку, согнул ее кончик и отстегнул болтавшееся на правом запястье кольцо наручника. Это он научился делать еще в милицейском училище.