Отзывы на книги автора «Андре Моруа»

Дорогой мсье Моруа!

Ах, если бы Вы только знали, как вовремя нашли меня Ваши письма, как своей простотой и ненавязчивостью пролились они бальзамом на мою девичью, а потому относительно "страдающую" душу!

Знаете, мне приятен Ваш легкий слог. И пусть высказанные Вами мысли не новы, а некоторые и вовсе принадлежат различного рода мыслителям разной степени древности, а все же приятно было вновь услышать их и как-то переосмыслить и сделать определенные выводы.

Но Вы шутник! И шутка Ваша, хоть и безобидна, а все же жестока: ну почему этих писем так мало? Я способна расценить это только лишь как насмешку в адрес ваших читателей и особенно читательниц.

А впрочем, все, что можно было из них вынести, я, не стесняясь, утащила с собой, и, вопреки всем законам природы, этот багаж должен облегчить мне определенный участок пути.

Спасибо Вам за уважение, которым до краев полны Ваши письма; за воодушевление и чувство собственной значимости, которые остаются после их прочтения; за умение быть интересным собеседником, рассказами которого заслушиваешься, которые пытаешься примерить на себя и посмотреть со стороны, как это могло бы быть или, а такое тоже вполне возможно, и так есть.

Поверьте, Ваши старания не прошли впустую.

Не хочу говорить прощайте, а потому
До свидания.

Время идёт…проходят годы, поколения сменяют друг друга, мир вокруг нас преображается за счёт технологий, а человеческая душа остаётся неизменной! Юная Дениза, осуждает свою мать, которая ведёт себя непозволительно, и уж точно никогда не допустит в своей жизни ничего подобного… Можно ли её назвать дурочкой, и сказать, что она сильно заблуждалась?
Я так не думаю… она боролась за свою семью, за честь отца, да и за свою тоже. Будучи ребёнком, она не могла понять поступков своей матери, да и не должна она это понимать. К сожалению, эта атмосфера оставила неизгладимый отпечаток на её судьбе, и своими осуждениями, она бросила вызов самой себе - «Я никогда не буду такой, как моя мать» - очень опасная заявка…
И вот перед нами уже юная леди, которая познала радости и разочарования от первой любви, сделала свой выбор, стала мамой уже своим детям, поняла, что существуют такие понятия как любовная страсть и супружеский долг, но на чужих ошибках трудно учиться… Да и ещё вопрос, где там была ошибка… Можно рассуждать о том, что яблоко от яблони далеко не упадёт, с этим не поспоришь, но жизнь нам предлагает не так много вариантов развития событий, поэтому неудивительно, что судьбы матери и дочери приобрели похожие черты! Этот семейный круг замкнулся, и в конечном итоге привёл её к своему истоку, в то ненавистное место где она выросла, и к тем «ужасным» людям которые её «предали»… Дениза посмотрела на них, и поняла, что заблуждалась во многих вещах. Я считаю, что лучше поздно, чем никогда! Очень важно понять и просить, как бы банально это не звучало, и только тогда ты найдёшь душевный покой.
Поучительное произведение! От любви до ненависти, и наоборот. Учит людей смотреть на ситуации под другим углом, пытаться входить в чужое положение, прежде чем осудить!

Дорогой мсье Моруа!

Ах, если бы Вы только знали, как вовремя нашли меня Ваши письма, как своей простотой и ненавязчивостью пролились они бальзамом на мою девичью, а потому относительно "страдающую" душу!

Знаете, мне приятен Ваш легкий слог. И пусть высказанные Вами мысли не новы, а некоторые и вовсе принадлежат различного рода мыслителям разной степени древности, а все же приятно было вновь услышать их и как-то переосмыслить и сделать определенные выводы.

Но Вы шутник! И шутка Ваша, хоть и безобидна, а все же жестока: ну почему этих писем так мало? Я способна расценить это только лишь как насмешку в адрес ваших читателей и особенно читательниц.

А впрочем, все, что можно было из них вынести, я, не стесняясь, утащила с собой, и, вопреки всем законам природы, этот багаж должен облегчить мне определенный участок пути.

Спасибо Вам за уважение, которым до краев полны Ваши письма; за воодушевление и чувство собственной значимости, которые остаются после их прочтения; за умение быть интересным собеседником, рассказами которого заслушиваешься, которые пытаешься примерить на себя и посмотреть со стороны, как это могло бы быть или, а такое тоже вполне возможно, и так есть.

Поверьте, Ваши старания не прошли впустую.

Не хочу говорить прощайте, а потому
До свидания.

Книга написана в 1937 году, но, видимо, позже была добавлена последняя глава о Второй мировой войне. Так что мы видим историю Англии от кельтов, начавших заселять остров в I тысячелетии до нашей эры и до середины XX века.

Это не история Великобритании, а именно Англии, так как Ирландия, Шотландия, Уэльс затронуты косвенно, только когда непосредственно связаны с событиями в Англии. И действительно, подробно рассказать о них в книге такого объёма невозможно. История Британских островов слишком богата и разностороння.

Моруа подчёркивает не раз, что Британия – страна островная, но отнюдь не изолированная. Она имеет двоякое положение. С одной стороны, Европа слишком близка, чтобы не оказывать влияние на нравы, политику, экономику и все остальные сферы жизни, с другой стороны – море, отделяющее Британию от остального мира – это своего рода огромный ров у крепости, помогающий сохранить и независимость, и своеобразие, и идентичность для относительно небольшой страны.

Книга написана очень компактно, переходы от одного периода к другому идут плавно, и не пропущено никаких значимых событий, но, конечно, изложение краткое, конспективное, идёт по самым основным точкам. В виде тезисов сформулированы основные выводы – причины, последствия после каждого значимого периода. В этом смысле книга будет очень полезна читателю, чтобы охватить в общих чертах ход истории и последовательность событий, не углубляясь в дебри и различные толкования. А подробности по заинтересовавшему моменту можно поизучать в другой литературе.

В основном, затронута экономика, политика, дипломатия, колониальные вопросы, и совсем по касательной – литература, искусство, наука.

Автор выдерживает ритм повествования, хотя, конечно, ранние периоды (кельты, римский период) рассказаны очень вкратце, а чем дальше, продвигаясь от века к веку, к нынешним временам, тем рассказ подробнее, что вполне понятно.

Ещё по данной книге можно заметить, чем отличается труд историка середины XX века от книг нынешних. Сейчас пишут более осторожно с выводами и мнениями, приводят несколько точек зрения, формулировки более обтекаемые. В стиле – возможно, и так, но это неточно.

У Моруа более определённо – Римский Девятый легион отправился на север и из-за растянутых коммуникаций был истреблён бригантами. Лорда Дарнли подвзорвал Босуэлл, правда, не совсем ясно, была ли в курсе королева Мария. Ричард Третий приказал убить юных принцев в Тауэре, чтобы самому надеть корону. И никаких вариаций – думается, не только потому, что объём книги не позволяет углубляться в альтернативные мнения, но ещё и потому, что такова была точка зрения в то время. Сейчас есть другие исследования, и в наше время любят альтернативу и неоднозначность.

Подробнее всего, в нескольких главах, описан XIX век, политические и парламентские споры, противостояния тори и вигов, либералов и консерваторов, Роберт Пиль, Гладстон и Дизраэли. Эти вопросы изучены автором досконально, все их перипетии ещё более подробно он описал в книге Андре Моруа - Жизнь Дизраэли .

Очень приятный слог у автора, встречается и мягкая ирония, читается легко. После этой книги можно изучать историю Англии более углублённо или для полноты картины почитать интерпретацию других авторов.

Есть в "Отверженных" превосходное рассуждение о "величественных эгоистах бесконечности", которые витают в небесах, а потому обособлены от человека и не понимают тех, кто придает значение человеческому страданию, когда можно лицезреть лазурь небес. "Это, - говорит Гюго, - целая группа мыслителей, одновременно малых и великих. Был среди них Гораций. Был и Гете..." Сам того не зная, иногда был им и Гюго. Хотя он, как никто другой, был поглощен проблемами человеческих страданий. Но жалость его являлась скорее абстрактной, чем братской, и милосердие его не касалось его собственного дома.

Несмотря на то, что французскую классическую литературу я полюбила давно и, видимо, на всю жизнь, Виктор Гюго никогда не попадал в разряд моих любимых авторов, реализм мне всегда был ближе романтизма, но тем не менее прочесть его основные произведения хотелось всегда. И вот, когда я наконец пару лет назад добралась до очередного его романа, я по старой привычке не обошла стороной и вступительную статью об авторе. Удивительное дело, но его реальная биография оказалась насыщеннее, чем у многих вымышленных персонажей, что заставило меня заинтересоваться её более подробной версией, тем более, что ещё советского издания экземпляр был на моих книжных полках.

На самом-то деле я не большой любитель поизучать биографии писателей, потому что, как ни крути, они такие же люди, а значит не идеальны и могут оказаться прекрасными авторами, но довольно неприятными личностями, и тогда отделить творчество от человека будет сложновато, так что обычно предпочитаю обладать этой информацией максимально по верхам, но тут любопытство взяло своё и я не пожалела. Повторюсь Гюго никогда не был среди моих фаворитов, а значит и разочароваться в нём мне было бы сложно, а ведь есть с чего. Великий, Гений, Небожитель в том, что касалось литературы, в которой ему одинаково отлично давались все жанры: от прекраснейших стихов и монументальной прозы до статей, эссе и театральных пьес.

Человек передовых взглядов и большого сердца, когда речь шла о родной стране и народе, защитник угнетённых и побеждённых, никогда не молчавший и не скрывающий своих политических взглядов, несмотря на вполне предсказуемую расплату за них. А с другой стороны медали - скупец, всю жизнь заставлявший жену письменно отчитываться за каждый грош, невнимательный и эгоистичный, хотя при этом парадоксально но любящий отец, не сумевший дать своим детям то, в чём они порой нуждались больше всего, развратник и распутник, всю жизнь бегавший за каждой юбкой и не прекративший своих плотских утех на стороне до самого смертного одра (поразительное здоровье! и ведь никакой, уж простите, но я под впечатлением, виагры!).

Вот такая многогранная личность предстала предо мной, благодаря живому перу Андре Моруа. Хочется сразу похвалить автора за огромное количество стихов, цитат и писем, которые он приводит в своей книге, подтверждая рассказываемую им историю, сразу же отпадает вопрос о достоверности. Мне же ещё и доставило удовольствие познакомиться с Гюго-поэтом, не могу сказать, что я большой специалист в этой области, прозу люблю больше, особенно с годами почти перестала читать стихотворения, а тут поневоле, но с большим удовольствием пришлось, и могу сказать, что Гюго сумел меня приятно удивить, никогда не обращалась к этой стороне его творчества, а теперь, возможно, как-нибудь ещё вернусь, его поэзия очаровывает.

Если честно, мне не очень хочется подробнее говорить о сюжете книги: если вы интересуетесь биографиями великих писателей, французской литературой или конкретно самим Виктором Гюго и его творчеством, то горячо рекомендую книгу к прочтению, остальным же, думаю, и мой краткий пересказ не особо нужен. Добавлю, пожалуй, лишь то, что вот эту конкретную биографию можно ещё рекомендовать и тем, кто интересуется историей Франции: её судьба в девятнадцатом веке, который был крайне непростым, и судьба одного из знаменитейших её сынов были тесно переплетены друг с другом.

Являясь практически ровесником девятнадцатого века, Гюго прожил насыщенную жизнь и стал не только и не столько свидетелем многих знаменательных событий, сколько зачастую прямым их участников, начиная от детства в завоёванной, но не покорённой Испании и заканчивая триумфальным возвращением на родину только с поражением бонапартистской диктатуры. Виктором Гюго можно где-то восхищаться, где-то осуждать, но в любом случае узнавать о нём и о его жизни было крайне интересно, думаю, с Моруа я на этом тоже не прощаюсь.

Пять лет назад я был близок к тому, чтобы стать любимцем короля. Ныне я близок к тому, чтобы стать любимцем народа. Этого не будет, как не было и благосклонности короля, потому что придет время, когда резко проявится моя независимость и верность своим убеждениям, и я вызову гнев уличной толпы, как в прошлом вызывал недовольство в королевском дворце.

Ну и как мне поступить?! Как, скажите, мне в формат лайвлибовского отзыва/рецензии вместить тот объем впечатлений, которые произвела на меня эта книга?! Меня переполняет интеллектуальный и эстетический восторг - я б так назвала это состояние.
Читая, я просто физически ощущала, как у меня расширяется диапазон моих знаний, представлений, пониманий.
О чем?

1. О целой эпохе. Европейский 19 век (если можно так выразиться), оказывается, не так уж и знаком мне, а тут он заиграл яркими красками, звуками, вкусами... Читала насыщенные историческими фактами строки и постоянно проводила параллель с событиями в России, например: о, 1830-ый год - Болдинская осень! 1861-ый - отмена крепостного права, и пр., и пр. Невероятно интересно! Политические настроения (читай: метания и катаклизмы), социальные расслоения, культура, мораль, нравы - обо всем можно найти не только размышления-комментарии автора, но и справочные материалы, цитаты из газет, фрагменты переписок и мемуаров... Живой учебник истории! И какие имена, какие имена: Наполеоны всех мастей, герцог Орлеанский, Виктор Гюго, Сара Бернар - десятки тех, о ком мы знаем из учебников истории и литературы!...

2. Об истории театра, в частности, европейского. И о развитии драматургии. Боже, этот роман Моруа - практически справочник и методичка для желающих посвятить себя подмосткам. Сколько ценного, на мой взгляд, может найти на страницах книги и режиссер, и драматург, и актеры!.. Не буду скрывать: не знала, что и А.Дюма (оба), и В.Гюго сделались великими прежде всего как драматурги, причем и как драматурги-новаторы. Итак, театр - как явление, как целый пласт культуры, как сообщество неординарных личностей - является одним из главных героев книги Моруа.

3. Безусловно, о биографии трех Дюма. Три ИСПОЛИНА - вот как я воспринимаю теперь эти личности. Неожиданным было узнать, что в крови Дюма присутствует африканская кровь, внесшая еще больше эмоциональности, страстности, колоритности в характеры деда, отца и, в меньшей степени, сына. Удивительным было узнать, насколько ярка и необычна (особенно с сегодняшней точки зрения) была их жизнь. Сколько приключений, романтических поворотов, непредсказуемых коллизий выпало на долю каждого из них!
Самый старший Дюма - отец отца - стал для меня полусказочной фигурой, вызывающей детский восторг. Благородный герой-богатырь - вот он кто! Трагический факт предательства со стороны Наполеона Бонапарта делает генерала Дюма-старшего еще более восхитительным: гордая и неподкупная жертва вероломного политического гения.
Александр Дюма-отец - это предмет моей любви и обожания. Прям до слез. Я ему всё-всё прощаю: чрезмерную хвастливость, чрезмерное мягкодушие, чрезмерную влюбчивость, чрезмерную расточительность... Что всё это по сравнению с безмерной жизненной энергией, почти сказочной работоспособностью, безграничной гениальностью, проявляющейся в способности создавать литературные шедевры играючи, выхватывая почти наугад из сотен кишащих в сознании грандиозных идей и сюжетов. Но не за это я люблю его - меня сразили его человеческие качества, проявляющиеся до самых последних дней: великодушие, отзывчивость, щедрость - не только в материальном выражении, но и в первую очередь в душевном. Эти, чуть заезженные нашим частым употреблением, понятия ярко раскрываются в поступках А.Дюма-отца, лежат в основе его взаимоотношений с людьми. Это пример того, как можно ЛЮБИТЬ людей. Андре Моруа позволяет нам увидеть за мишурой пышных обедов, торжественных речей, ссор, судов, любвеобильностей - настоящего труженика и благородную личность. Что касается темы "литературных рабов", о которых я читала и раньше, то здесь можно вынести главное: даже при наличии большого числа помощников, соратников, технических исполнителей литературное величие Дюма отрицать невозможно.
Александра Дюма-сына люблю и побаиваюсь. Сочетание великодушия, благородства, ума со строгим морализаторством и порой ханжеской беспощадностью - это повод смотреть на данную личность с опаской и некоторым недоверием. Дюма-сын для меня является примером того, как детские переживания, потери, сформировавшиеся комплексы могут наложить отпечаток на формирование характера, жизненных ценностей, мировоззренческих ориентиров.
Любопытна, кстати, параллель Дюма-отца с Портосом и Дюма-сына с Атосом. В "Трех мушкетерах" моим любимым героем был как раз Атос. В книге же Моруа Дюма-отец/Портос нёс больше тепла и человечности, чем его более правильный сотоварищ - и вызывал у меня больше симпатии.
Но еще раз отмечу: люблю всех трех Дюма! После прочтения книги А.Моруа трудно не попасть под их обаяние...

4. О природе человеческой, о мире человеческих взаимоотношений, психологии привязанности и отчуждения. Андре Моруа НАСТОЛЬКО глубоко позволил нам проникнуть в душевный мир своих героев - главных и второстепенных, - что нельзя было не поразиться яркостью переживаний мужчин и женщин, чьи судьбы прошли перед нашими глазами. Аристократы, политики, интеллектуалы, представители богемы, светские дамы, куртизанки - за описанными фактами их биографии, за фрагментами их переписок и воспоминаний стоят вечные темы поиска себя и смысла жизни, поиска тепла и взаимопонимания... Во все века практически одно и то же. Это морально успокаивает и придает силы в преодолевании жизненных трудностей.

Книга удивительна своей объективностью и эмоциональностью одновременно. Своей историчностью. Своей биографичностью и библиографичностью. Современники А.Моруа поражались, как удалось автору к 1957 году найти СТОЛЬКО неизвестного и неопубликованного ранее - пусть и касающегося не самых значительных фактов биографии трех Дюма: к моменту написания данной книги существовало уже немало биографических изданий о Дюма - Андре Моруа создал именно романизированную биографию, превратив ее вдобавок и в увлекательное чтение.

Ну и как мне поступить?! Как, скажите, мне в формат лайвлибовского отзыва/рецензии вместить тот объем впечатлений, которые произвела на меня эта книга?! Меня переполняет интеллектуальный и эстетический восторг - я б так назвала это состояние.
Читая, я просто физически ощущала, как у меня расширяется диапазон моих знаний, представлений, пониманий.
О чем?

1. О целой эпохе. Европейский 19 век (если можно так выразиться), оказывается, не так уж и знаком мне, а тут он заиграл яркими красками, звуками, вкусами... Читала насыщенные историческими фактами строки и постоянно проводила параллель с событиями в России, например: о, 1830-ый год - Болдинская осень! 1861-ый - отмена крепостного права, и пр., и пр. Невероятно интересно! Политические настроения (читай: метания и катаклизмы), социальные расслоения, культура, мораль, нравы - обо всем можно найти не только размышления-комментарии автора, но и справочные материалы, цитаты из газет, фрагменты переписок и мемуаров... Живой учебник истории! И какие имена, какие имена: Наполеоны всех мастей, герцог Орлеанский, Виктор Гюго, Сара Бернар - десятки тех, о ком мы знаем из учебников истории и литературы!...

2. Об истории театра, в частности, европейского. И о развитии драматургии. Боже, этот роман Моруа - практически справочник и методичка для желающих посвятить себя подмосткам. Сколько ценного, на мой взгляд, может найти на страницах книги и режиссер, и драматург, и актеры!.. Не буду скрывать: не знала, что и А.Дюма (оба), и В.Гюго сделались великими прежде всего как драматурги, причем и как драматурги-новаторы. Итак, театр - как явление, как целый пласт культуры, как сообщество неординарных личностей - является одним из главных героев книги Моруа.

3. Безусловно, о биографии трех Дюма. Три ИСПОЛИНА - вот как я воспринимаю теперь эти личности. Неожиданным было узнать, что в крови Дюма присутствует африканская кровь, внесшая еще больше эмоциональности, страстности, колоритности в характеры деда, отца и, в меньшей степени, сына. Удивительным было узнать, насколько ярка и необычна (особенно с сегодняшней точки зрения) была их жизнь. Сколько приключений, романтических поворотов, непредсказуемых коллизий выпало на долю каждого из них!
Самый старший Дюма - отец отца - стал для меня полусказочной фигурой, вызывающей детский восторг. Благородный герой-богатырь - вот он кто! Трагический факт предательства со стороны Наполеона Бонапарта делает генерала Дюма-старшего еще более восхитительным: гордая и неподкупная жертва вероломного политического гения.
Александр Дюма-отец - это предмет моей любви и обожания. Прям до слез. Я ему всё-всё прощаю: чрезмерную хвастливость, чрезмерное мягкодушие, чрезмерную влюбчивость, чрезмерную расточительность... Что всё это по сравнению с безмерной жизненной энергией, почти сказочной работоспособностью, безграничной гениальностью, проявляющейся в способности создавать литературные шедевры играючи, выхватывая почти наугад из сотен кишащих в сознании грандиозных идей и сюжетов. Но не за это я люблю его - меня сразили его человеческие качества, проявляющиеся до самых последних дней: великодушие, отзывчивость, щедрость - не только в материальном выражении, но и в первую очередь в душевном. Эти, чуть заезженные нашим частым употреблением, понятия ярко раскрываются в поступках А.Дюма-отца, лежат в основе его взаимоотношений с людьми. Это пример того, как можно ЛЮБИТЬ людей. Андре Моруа позволяет нам увидеть за мишурой пышных обедов, торжественных речей, ссор, судов, любвеобильностей - настоящего труженика и благородную личность. Что касается темы "литературных рабов", о которых я читала и раньше, то здесь можно вынести главное: даже при наличии большого числа помощников, соратников, технических исполнителей литературное величие Дюма отрицать невозможно.
Александра Дюма-сына люблю и побаиваюсь. Сочетание великодушия, благородства, ума со строгим морализаторством и порой ханжеской беспощадностью - это повод смотреть на данную личность с опаской и некоторым недоверием. Дюма-сын для меня является примером того, как детские переживания, потери, сформировавшиеся комплексы могут наложить отпечаток на формирование характера, жизненных ценностей, мировоззренческих ориентиров.
Любопытна, кстати, параллель Дюма-отца с Портосом и Дюма-сына с Атосом. В "Трех мушкетерах" моим любимым героем был как раз Атос. В книге же Моруа Дюма-отец/Портос нёс больше тепла и человечности, чем его более правильный сотоварищ - и вызывал у меня больше симпатии.
Но еще раз отмечу: люблю всех трех Дюма! После прочтения книги А.Моруа трудно не попасть под их обаяние...

4. О природе человеческой, о мире человеческих взаимоотношений, психологии привязанности и отчуждения. Андре Моруа НАСТОЛЬКО глубоко позволил нам проникнуть в душевный мир своих героев - главных и второстепенных, - что нельзя было не поразиться яркостью переживаний мужчин и женщин, чьи судьбы прошли перед нашими глазами. Аристократы, политики, интеллектуалы, представители богемы, светские дамы, куртизанки - за описанными фактами их биографии, за фрагментами их переписок и воспоминаний стоят вечные темы поиска себя и смысла жизни, поиска тепла и взаимопонимания... Во все века практически одно и то же. Это морально успокаивает и придает силы в преодолевании жизненных трудностей.

Книга удивительна своей объективностью и эмоциональностью одновременно. Своей историчностью. Своей биографичностью и библиографичностью. Современники А.Моруа поражались, как удалось автору к 1957 году найти СТОЛЬКО неизвестного и неопубликованного ранее - пусть и касающегося не самых значительных фактов биографии трех Дюма: к моменту написания данной книги существовало уже немало биографических изданий о Дюма - Андре Моруа создал именно романизированную биографию, превратив ее вдобавок и в увлекательное чтение.

Моруа восхитительно пишет о любви. И не о любви безоблачной и воздушной, а настоящей, без прекрас, порой даже съедающей изнутри. Молодой человек никогда не любил. Даже был уверен, что уж с ним-то никогда такого не случится. Но разве возможно удержать молодую кровь от прекрасного образа юной девы в летящем белом платье? Да-да, я уверена, что герой всю жизнь влюблялся не в женщин, а именно в образ, придуманный в голове. Именно поэтому загадочность, общительность, отрешенность в ореоле белого цвета его настолько сильно притягивала.

Филипп юн и глуп. Причем не в образованности, а в жизни. Он логичен и прагматичен. Так его учили, ведь он должен был заведовать делом отца. Противоположности притягиваются, поэтому его женой стала совершенно неподходящая особа. Из другой семьи, с другим воспитанием и видением мира. У них вообще нет точек соприкосновения. Филиппа съедала ревность, а все потому, что жена слишком легкого нрава. Мне она напоминала беззаботную бабочку, порхающую по полянке цветов, совершенно не заботясь насущными вопросами. Честно говоря, в этой ситуации я полностью на стороне Филиппа, потому что мой склад характера ближе к нему. А как бы вы отреагировали, когда ваша пара вам говорит, что провела день в постели, а потом выясняется, что прогуливалась с “другом”? Я бы тоже взбесилась. Вторая часть книги словно зеркало. Филиппу удалось побывать и по другую сторону подозрений. Не зря говорят, что жизнь циклична.

В очередной раз поражаюсь свободности и открытости французской литературы. Люди в этих историях редко что-то утаивают, наслаждаясь чувством любви со всеми вытекающими. Совершенно неудивительно, что французская литература считалась непристойной. Теперь я в поисках новых идей, что взять у автора. Вторая книга, и снова я получила массу удовольствия от такой горькой, но настоящей любви со вкусом горечи.

"В сущности, то же представляет собою и любая человеческая душа... Зыбкий огонек, бредущий к неведомой божественной обители, которую она предчувствует, ищет и не видит." 

Я бы не стала называть лайвлиб божественной обителью, но некий приют для души читающего человека - очень даже может быть... Целый мир книг с расставленными ориентирами и площадка для самовыражения, где можно черпать и удовлетворять своё творческое вдохновение. Главное, чтобы оно не покидало, конечно, ибо тогда серость бытия начинает поглощать душу, как чёрная дыра обыденности, от которой эта душа постепенно превращается в сухофрукт. Потеря вдохновения - это как сигнал организма, который всегда нас предупреждает о наших ошибках. Когда мы не бережём тело, оно мстит нам болезнями физическими, а когда душу - духовными кризисами в виде плохого настроения, депрессии или внутреннего опустошения.

Опустошение... В нём всё дело. Значение слова в его корне - пусто. Иными словами говоря - отдал, поделился, опустошил свою внутреннюю чашу, а она взамен не наполнилась или наполнилась лишь слегка. Дальше снова повторение - сам долил, отдал, а в ответ опять скудный возврат. Что будет рано или поздно? Верно, она опустошится вовсе. Моруа в этом романе сказал : "Когда женщина не находит равновесия в области чувств, она перестает чем-либо заниматься. Мы трудимся только ради мужчин". Довольно - таки не лестное выражение о женщинах и спорное к тому же. Но доля истины в этих словах всё же есть. И истина эта к тому же подходит не только к женщинам и не только в их отношениях с мужчинами.

Хочется наполняться? Не стоит отдавать больше, чем получаешь взамен, и может быть опустошение навсегда забудет к тебе дорогу? Так что неплохо стать эгоистом, особенно у себя дома, и без оглядки на чужое мнение. Наверное, не понятно о чём пишу? Ну и ладно...)

"Суть дела в том, что я ничем никогда не удовлетворюсь, — продолжала Дениза. — Я инструмент, поврежденный еще с детских лет. Освобожусь ли я когда-нибудь от состояния внутренней неустойчивости? Обрету ли когда-нибудь равновесие? У меня такое ощущение, будто я пружина, которая получила толчок, заколебалась и уже не может остановиться."  

"«Дениза, вы как пламя, вы сжигаете все, к чему прикоснетесь». Так и осталось до сих пор. На мне лежит проклятие. Во всяком случае, как я вам только что говорила, сама я долгое время считала себя проклятой, а с тех пор как я решилась смелее заглянуть в самое себя, я начинаю преодолевать неумолимую судьбу."

"Семейный круг" - в названии романа двойной смысл. Это не привычный круг с уютом семейного вечера. Это порочный круг, в котором оказалась главная героиня, с детства ненавидящая свою мать по причинам, которые изложу ниже, и сама потом практически повторившая её судьбу, оказывая похожее влияние на собственных детей. Любопытно, что именно под этой книгой ко мне пришли мысли о собственном заколдованном круге неверного восприятия - видимо и правда существует некая невидимая глазу закономерность виртуальных миров. Однако, вернусь к героине. Я, признаюсь, не очень верю во всепоглощающую силу воспитания, а всё больше в наследственность, но этот роман как раз на тему влияния детства на всю дальнейшую судьбу одной женщины. Однако, две другие её сестры оказались не такими уж раненными семейной трагедией со слабовольным, хоть и хорошим отцом и матерью, всю жизнь изменяющей ему. И это является подтверждением моих сомнений, относительно такого уж глобального влияния детства на натуру человека. Впрочем, случаи, как и натуры, бывают разными.

"— Вот что я обнаруживаю в себе, когда стараюсь понять самое себя. Женщина, которую вы хорошо знаете, — Соланж Вилье, — как-то сказала мне, что из детских лет она вынесла впечатление униженности и что потом всю жизнь старалась как-нибудь возместить, как-нибудь унять эту боль... Так вот — в отношении меня это еще вернее, чем в отношении Соланж... У меня чувство униженности объяснялось тем, что мысль о недостойном поведении матери не давала мне покоя... Знаете, в прошлом году мне пришлось несколько раз беседовать с очень умным врачом — доктором Биасом; он мне сказал обо мне самой такие вещи, которые меня сначала возмутили, потому что были даже чересчур справедливы, но потом я поняла, насколько он прав. Он считает, что ребенок может расти уравновешенным и счастливым только в том случае, если между родителями нормальные отношения, то есть если отец — сильный человек, который главенствует и которому подчиняются, а мать — нежная, достойная уважения и покорная отцу... Если же, как то было у меня, дочь обманулась в отце, если со стороны матери она чувствует женское соперничество, а потом — ревность, если окружающее общество относится к ее родителям с неодобрением и насмешкой, у нее возникает чувство виновности.

— Почему — виновности?

— Потому, что она критикует самое себя и своих близких с точки зрения «посторонних»... Только не прерывайте меня, Бертран, мне и без того очень трудно... Мне стоит большого напряжения коснуться самой глубины раны... Итак, разочаровавшись в отце, в мужчине, она берет на себя осуществление мужского начала. Она противодействует матери (так было и со мной), она стремится так или иначе возвыситься над ней. Я, например, хоть и не придаю значения деньгам, все же была рада, что после замужества стала гораздо богаче мамы... Девушка начинает учиться, как мужчина, у нее появляется мужская гордость и другие мужские качества: отвага, безупречная честность... Долгое время я считала, что ищу сильного человека, который превосходил бы меня, которого я могла бы любить; но должна сознаться, что всякий раз, когда я встречала такого человека, я избегала его... или вступала с ним в борьбу... На самом деле я искала человека слабого, рядом с которым сама могла бы оказаться сильной... Вот в чем, вероятно, причина, тогда мною самой не осознанная, по которой я вышла замуж за Эдмона. По этой же причине, Бертран, я никогда не полюблю вас. Вы слишком уравновешенны, ваше искусство дает вам такую умственную свободу, что — я убеждена в этом — я вам не нужна... Когда я встретилась с вами у госпожи Шуэн, я почуяла опасность: общие воспоминания детства, ваша профессия, очень интересовавшая меня... И вот я сразу же отрезала все пути... Я могла бы разыграть перед вами роль влюбленной, а я, наоборот, рассказываю вам все, что может только отдалить вас от меня... Я обесцениваю себя в ваших глазах... Я подаю вам ключ, потому что знаю, что вы не примете его... Если бы я почувствовала, что вы протягиваете руку, чтобы завладеть им, я бы его тотчас же спрятала... И я, вероятно, поведу себя в отношении вас неприязненно... Я уничтожу вас в себе... Понимаете?"

Это центральная цитата, в которой и заключается вся суть романа, не лишённая смысла, но подходящая только в данном конкретном случае с этой героиней. И таких историй немало в жизни. Они наводят на размышления и могут родить достаточно интересную дискуссию у прочитавших книгу, вторую для меня у автора и понравившеюся мне гораздо больше его "Превратностей любви".

А вообще, сильным и умным женщинам всегда в жизни тяжелее, чем обычным, я извиняюсь, "курочкам". Оставаться слабой и женственной, когда слишком много понимаешь, а потому и не миришься, сложновато. А когда перестаёшь быть слабой, то сама начинаешь притягивать слабых, а не сильных мужчин, которых в итоге потом перестаёшь уважать и любить. Так что же делать, чтобы стать счастливой - поглупеть или наоборот стать ещё более хитрой? Но ни то, ни другое всё равно не сделает тебя счастливой и не позволит смотреть на мужчину снизу вверх. Что же тогда делать таким женщинам? Вот он - порочный круг.

Самое правильное, что можно сделать перед тем, как писать рецензию на «Трёх Дюма» — это с некоторым сожалением кинуть в воображаемую печь гору заметок, сделанных во время чтения: вдоль и поперёк исписанные странички блокнота с жирными подчёркиваниями и энергичными курносыми стрелочками; гигантский столбец мелкого курсива «Моих заметок» на ЛЛ-странице книги... Потому что невозможно руководствоваться этими заметками. Потому что половину книги хочется взахлёб пересказать, а другую половину — процитировать.

Оставим в стороне то, что Моруа для «симметрии» и для литературной устойчивости назвал свой том «Три Дюма»: совсем немного места/времени уделено в книге «Дюма-деду» по имени Тома-Александр. Он тоже был человеком удивительным, практически национальным героем, но — воином, судьба которого со временем стала представлять интерес лишь для историков. Пусть его великая тень вечно несёт караул у двойного пьедестала, возведённого сословием читателей для его сына и внука, ставших известными миру как Дюма-отец и Дюма-сын.

Не так давно, читая «Мандарины», сформулировала для себя «статусы» нескольких главных действующих лиц: человек-вчера, человек-сегодня, человек-завтра.
Александр Дюма-отец, вне всякого сомнения, был «человеком-сегодня». И не только потому, что жил только настоящим, не печалясь о прошлом и не тревожась о будущем, загораясь сиюминутными идеями и остывая к очередной возлюбленной, едва она скрылась из глаз... хотя и всё это тоже, замечу мимоходом. Нет-нет, подумалось мне: дело в том, что автор «Трёх мушкетёров» был бы совершенно уместен и даже не особо удивителен именно в XXI веке... Не торопитесь возражать. Представьте...

— вот Александр Дюма азартно роется в интернете, который по первому загугливанию предоставляет ему монбланы исторических сведений для его будущих книг;
— вот он устраивает холивар на форуме и, разя оппонента острым словцом, за комментом в карман не лезет;
— вот он выводит свои киноприёмчики из прозы и драматургии действительно на большой экран и организует кинофабрику «Монте-Кристо», для которой сам же тоннами пишет сценарии; в ход идут сиквел («Три антракта к «Любви-целительнице» — продолжение пьесы Мольера), приквел: Дюма написал сначала пьесу «Мушкетёры» (1845), а уже потом — «Юность мушкетёров» (1849), — и франшиза (ну, это все читатели А.Д. сами назовут...);
— а теперь Дюма-пер организует литературную фабрику Дюма и Компания, делающую ставку на массовую культуру и приносящую щедрые жертвы богам Тиража и Гонорара...
Тут справедливости ради следует сказать, что не только на Дюма-отца пахали литературные негры (что стало общим местом), но и сам он был литературным негром у целого взвода других авторов, «ремонтируя» их колченогие пьесы, с пылом и фантазией доводя их до сценического совершенства и успеха в залах и в кассах театров;
— этот писатель королей и король писателей был не прочь поиграть в монополию. Литературную, конечно. Против него бунтовали отдельные МТА (которым не повезло просочиться в литературные негры);
— Дюма, всегда стремясь быть на виду, участвовал в революциях, пытался заняться политикой (последнее как-то не удалось, но он особо не расстроился), носился с идеей завести свой ресторан и сам прекрасно готовил, причём частенько — на огромное число гостей или на театральную труппу, гастролировавшую с его пьесой;
— легче лёгкого представить себе Дюма-папу, сбрасывающего на мобильнике звонок от кредитора и с лукавой улыбкой проматывающего список номеров бесчисленных любовниц...

Шутки шутками, а ведь Александр Дюма-отец не только талантливейший писатель, работоспособности которого люто завидуешь, но и очень обаятельный человек, узнав которого лучше на страницах биографического романа Моруа, проникаешься к нему искренней любовью и горячей симпатией.

Совсем не таков Александр Дюма-сын. Унаследовав от отца рост и стать, талант и творческое долголетие, просто-таки гипнотическое влияние на женщин, он, этот «человек-вчера» (искренне полагающий себя «человеком-завтра») не вызывает симпатии. Он, кстати и к его чести сказать, трезво оценивает свои писательские качества:

...я вообще не художник. Ни по форме, ни по содержанию. У меня зоркий глаз. Я вижу достаточно ясно и говорю достаточно чётко — это так, но в том, что я пишу, нет ни энтузиазма, ни поэзии, ни волнения. Это иронично и сухо. Произведения этого сорта развлекают, удивляют, затем утомляют публику, автора же это убивает.

Практически всю жизнь, испытав сладость и горечь настоящей (и обречённой) страсти в ранней юности, он предпочитал быть непримиримым моралистом и язвительным резонёром, рвался воспитать всё общество разом, не умея навести порядка в собственной душе. Вёл себя младший Александр всю жизнь как человек в футляре; его душил высокий крахмальный воротник собственных моральных принципов, которые не принесли ему счастья. Женщин, только и мечтавших о том, как бы это половчее броситься к нему в объятья, он предпочитал держать на расстоянии — от вытянутой руки до пушечного выстрела.

И всё же жаль, что знаем мы его практически по одному произведению — «Даме с камелиями». Переведены на русский, но не сказать, что очень популярны, несколько его романов. А мне, несколько перекошенному в театральную сторону человеку, очень хотелось бы прочесть его пьесы (пьесы Дюма-отца читала, больше всего понравились «Кин, или Беспутство и гениальность» и «Молодость Людовика XIV»).

Этого стоика, этого занудного воспитателя общественного вкуса трудно представить в XXI веке. Разве что на ЛЛ: здесь бы он угрюмо отмалчивался, писал рецензии раз в полгода, а раз в год или два выкладывал свои опусы о падении нравов и ничтожности женщин в теме «Творчество наших читателей»; впрочем, уязвлённый недостаточно почтительными, недостаточно восторженными или недостаточно компетентными комментариями, он бы, пожалуй, попросил администраторов закрыть его аккаунт...

Андре Моруа — отдельная моя читательская любовь — красноречив и афористичен, фразы его старомодно пространны и при этом романтически легки: их окрыляет искреннее восхищение автора личностью и талантом Дюма (в первую очередь, конечно, Дюма-отца). В то же время это не только художественный, но и документально-исторический текст. Практические подробности, суммы в франках и сантимах, точные даты, лаконичные либо обширные (соответственно сюжетной необходимости) цитаты из газетных статей, рецензий, личной переписки, дневников и записных книжек — всё это не только интересно, но и внушает настоящее уважение.
Честно говорю: эту книгу в ходе «Долгой Прогулки» я перечитывала (первый раз с «Тремя Дюма» встретилась в 1987 году), воспользовавшись соответствующим пунктом правил. Ничуть не пожалела, потому что читала с интересом, с удовольствием, с азартом даже. Потому что это действительно роман, а не просто набор биографических фактов. Отличная книга, рекомендую.

Мини-бонус: а ещё рекомендую старенький чёрно-белый, кажется, ещё фильм «Секрет великого рассказчика», посвящённый Дюма-отцу. Прелестно.