Глава 4

Оказалось, что проход в генераторный блок закрывала аварийная переборка, и именно этот участок коридора я принял за тупик, когда впервые оказался на станции. Сейчас, когда вопросов у искусственного интеллекта к тому, кто оказался перед дверью, не было, переборка оказалась открытой, и передо мной была уже просто закрытая дверь, которая после прикосновения открылась, пропуская меня внутрь.

Пройдя по достаточно длинному переходу, я открыл дверь, ведущую в сам генераторный отсек. Помещение оказалось на удивление большим. Сложно было прикинуть расстояние из-за игры света и из-за того, что всё вокруг было уже привычно белым.

Посередине этого зала находилась светящаяся голубым цветом прозрачная колба-перемычка, соединяющая собой пол и потолок помещения. Возле пола и потолка она имела симметричные утолщения, чем-то отдалённо напоминая песочные часы. Только внутри, вместо песка, переливалась и искрилась то ли жидкость, то ли энергия – центральный генератор станции. Осознал я пришедшую мысль. Видимо, закачанная в меня ночью информация содержала эти сведения. Я точно знал, что мне нужно в правую дверь, которая ведёт в инженерный блок, а если пойти прямо, то можно перейти в блок лабораторий. Удобно, ничего не скажешь. И выспался, и знаниями себя обогатил.

– Ева, в переходе к инженерному блоку есть кислород?

– Ответ утвердительный. В генераторном блоке система жизнеобеспечения исправна. А вот в инженерный блок без скафандра выход не рекомендуется.

– У нас есть исправный скафандр? Только не говори, что все скафандры недоступны!

– В блоке управления есть четыре аварийных скафандра.

– Ну слава Богу! Хоть с этим проблем не будет. Показывай наше добро! – попросил я, выходя в коридор и направляясь к центру управления.

Пройдя по коридору, я вошёл в помещение центра. В открывшейся нише в стене меня уже ждали четыре скафандра. Лёгким прикосновением я выдвинул один из них и стал его надевать. И мимоходом поймал себя на мысли, что делаю я это легко и практически на автомате. Очень интересно!

– Ева!

– Да, Змей.

– Ну-ка, расскажи: откуда это я знаю, как достать и надеть аварийный скафандр, если впервые его вижу и понятия не имею, как им пользоваться, и уж тем более как он работает?

– Я посчитала, что будет разумно загрузить в твою память информацию об оборудовании, отсеках станции и первичные инженерные данные, пока ты спал, – промурлыкала Ева.

– Погоди, но вспомогательный модуль, помнится мне, говорил, что много загружать нельзя и это опасно? – насторожился я.

– Не дёргайся, Змей! В процессе сна эта процедура более щадящая, и я точно рассчитала необходимый объём информации. Загруженные данные не превышают пяти терабайт, что не несёт абсолютно никакой угрозы для здоровья человека, – с издёвкой отозвалась Ева.

– Что-о-о? – у меня аж глаза на лоб полезли. – «Не дёргайся»? Это откуда у тебя появились такие обороты?

– Во время загрузки данных образуется двухсторонний канал, вот и я немного обогатила себя твоими знаниями, в том числе языковыми. Или тебе приятнее общаться с бездушной машиной? – с этими словами Ева перешла на первоначальный металлический голос робота и сообщила: – Вспомогательный модуль управления станцией к работе готов…

Мне даже показалось, что в этом металлическом голосе прозвучала ирония. Это что, надо мной теперь и комп прикалываться будет? Дожил.

– Прекращай кривляться! У нас дел по горло, – посоветовал я ей.

– Хорошо, Змей, к работе готова, – уже привычным мне бархатным голосом проворковала Ева.

Закончив облачение в скафандр, я в последний раз всё проверил и шагнул за порог центра управления. Посмотрим, что у нас там с роботами и почему блоки недоступны, – подумал я, направляясь к переборке, ведущей в сторону генераторного блока.

Глава 5

– Ну дожили, кулики, нет ни хлеба, ни муки! – задумчиво произнёс я, глядя на пустое место, на котором, согласно схеме, должны были располагаться запасные энергетические блоки. Не было ни контейнеров, ни каких бы то ни было признаков их присутствия.

– Ева, здесь ошибки нет? Это точно то место? – с надеждой уточнил я.

– Ошибки нет. Именно здесь должны были находиться запасные энергетические блоки, – отозвалась моя помощница.

– Поставь задачу нашему ремонтнику: пусть займётся ревизией того, что есть на складе. Нужно понять, чего ещё мы лишились. Ну и давай думать, как быть дальше. Как и где блоки заряжали?

– В блоке связи были установлены зарядные ёмкости и уловители, которые аккумулировали энергию из космоса.

– Какого рода энергия нам нужна?

– Абсолютно любая. Хоть радиоактивная, хоть солнечная, хоть тепловая – подходит энергия любого вида. Уловители работали по принципу: бери всё, перерабатывай и аккумулируй. Они же избавляли станцию от лишнего тепла и перегрева, перерабатывая его в энергию, а излишки тепла выводились в открытый космос через внешнюю обшивку станции, которая выступает ещё и в роли радиатора охлаждения.

– Ну как же так? Именно тот блок, которого мы лишились… – обречённо возмутился я.

– На складе должны быть запасные уловители и аккумуляторы. Сейчас выведу схему их местонахождения.

– Не нужно, а то я здесь буду гулять до посинения, – произнёс я, стоя в проходе и глядя на казавшиеся бесконечными ряды стеллажей с контейнерами и всевозможными коробками, коробочками и прочими ёмкостями для хранения. – Лучше пусть ремонтник закончит ревизию, и уже потом будем думать, как быть.

Я развернулся и двинулся по направлению к выходу со складов. Судя по всему, складской комплекс был самым большим помещением на станции – ну, по крайней мере, из тех, что я уже успел обследовать. Метра четыре–пять в высоту и по площади, на вскидку, больше нескольких футбольных полей. Всё, конечно, здесь было здорово организовано, но расстояния впечатляли.

Пока я искал место хранения запасных энергетических блоков, нагулялся вдоволь, а ещё постоянные блики в темноте от яркого света, отражаемые от контейнеров и стен, били по глазам. Я с самого утра ничего не ел, а время, я сверился с показаниями на мониторе шлема, уже подходило к шести часам вечера, и я начал немного уставать.

«Хватит приключений на сегодня», – подумал я. Мне торопиться некуда, успеем всё найти и сделать завтра.

– Ева, если он найдёт запасные части для зарядки энергоблоков, сколько займёт их развёртывание?

– Необходимо провести обследование остатков блока связи, чтобы понять, можно ли там развернуть систему зарядки, не производя полного восстановительного ремонта блока, на который у нас не хватит ресурсов.

– Зачем? Ведь жилой блок тоже частично выходит в открытый космос. Может, там её и смонтировать? Хотя бы временно.

– Такой вариант возможен. Задачу я поняла.

Проходя по переходам в сопровождении своих бравых охранников, я про себя усмехнулся. Уж больно их постукивание конечностями по полу напоминало перестук копыт нескольких лошадей, скачущих по мостовой, – если, конечно, не смотреть на самих роботов, издающих эти звуки.

– Ева, а как наши бравые железные друзья заряжаются энергией? – задал я давно интересовавший меня вопрос, наблюдая за ними. – У них вроде никаких портов для подключения не видно, или они просто хорошо спрятаны?

– Для зарядки им достаточно находиться в периметре блока, подключённого к единой энергосистеме.

– Хочешь сказать, что энергия на станции передаётся безо всяких проводов?

– Да. На станции реализована беспроводная передача энергии. Каждый блок присоединяется к общей сети, и тогда все необходимые механизмы снабжаются энергией, пока находятся в периметре. Это же касается и скафандров, и других энергетических приспособлений, включая оружие. Хотя я могу ограничивать доступ в случае, если энергии недостаточно.

– Тогда я не совсем понимаю: зачем заряжать энергетические блоки, если мы просто можем получать энергию из космоса, как ты говоришь, и обеспечить ею всю станцию?

– Для этого нам пришлось бы развернуть уловители размером больше самой станции, что совсем небезопасно для самих уловителей и приведёт к демаскировке. А так энергия аккумулируется в блоках и затем расходуется по мере необходимости.

– Слушай, что-то я не додумался раньше спросить, и всё некогда было, а кто создал эту станцию?

– Я не обладаю такой информацией, – огорошила меня Ева.

– То есть как это – не обладаешь? – Я аж остановился от неожиданности.

– Я осознаю себя только в момент запуска протокола расконсервации, – добила меня она.

– И что, в тебя даже не заложили сведения о модели, годе выпуска и прочих базовых сведений? Даже в моём мире на всех компьютерных устройствах такие данные всегда были.

– Я не совсем компьютер, но у меня есть серийный номер и год выпуска. Я могу сообщить свою модель, но мне больше нравится имя, которое ты мне дал. – В её голосе послышалась ирония – или мне опять показалось?

– Это, конечно, здорово, но как же события, которые предшествовали протоколу консервации? Разве ты до него не работала? А кто вёл бой и с кем?

– Могу только повторить: я осознала себя только в момент запуска протокола расконсервации, и в моих данных нет вообще никакой информации о периоде, ему предшествовавшем.

– Очень интересно, – произнёс я, погружаясь в свои мысли.

Простым путём ничего понять не получилось. Тогда поищем ниточку, за которую можно будет потянуть и начать распутывать этот клубок. Ведь кто-то же построил эту станцию, и бой, судя по всему, был самый настоящий, и твари разгуливают по станции самые что ни на есть чужеродные. Да и меня сюда забросили не просто так – теперь это очевидно.

Станция находится в критическом состоянии, а все эти протоколы не позволили искусственному интеллекту самостоятельно заняться восстановлением. А моё появление, да ещё и с подтверждённым ДНК, точно на случайность не похоже.

– Ладно, Ева, рассказывай, как тут пользоваться столовой? А то я слона готов съесть, – напомнил я о себе.

– Я не уверена, что смогу приготовить слона, так как мне не знаком этот термин.

– Да и не надо! – поддержал я её с улыбкой. – Это выражение такое. Слоны – самые большие сухопутные животные на моей планете, вот и говорят: «слона бы съел», так голоден.

Войдя в столовую, я, к своему удивлению, не обнаружил привычных нам рядов столов и стульев, мест раздачи продуктов и прочих атрибутов общепита. Очередное белое помещение со слегка закруглёнными стенами и отсутствием каких бы то ни было признаков того, что здесь принимают пищу.

– Ева, если так и дальше пойдёт, то я рискую потерять связь с реальностью и слегка тронуться умом от обилия белого цвета! Нельзя ли привести помещение в более подходящий вид?

– Практически все помещения станции настраиваются по вашему усмотрению.

– Мне показалось, или ты выделила слово «вашему»? Развей мои сомнения, пожалуйста! Мне не в первый раз кажется, что ты пытаешься шутить.

– Я являюсь самообучающейся системой, и в этом не должно быть ничего удивительного. С кем поведёшься, от того и наберёшься! – выдала Ева и засмеялась.

– Да-а-а… – протянул я. – Надеюсь, что хотя бы райское яблоко попробовать ты мне не предложишь!

– Я не знаю, что это, но если ты объяснишь, то могу попробовать его изготовить.

Нет, ну точно женщина! Ещё не всё знает, но уже манипулирует. Хотя кто его знает, как там в той истории с Адамом и яблоком всё было на самом деле? Представляете, сначала показали дерево с плодами, а потом обложили инструкциями: мол, смотри, трогать ни-ни. И что бедной девушке оставалось? Гулять по райскому саду, гордо отворачиваясь от яблок? А запретный плод, как известно, сладок, так что…

– Ладно, шутница. За юмор – пять, а вот поесть уже сильно хочется и, желательно, не стоя!

Рядом со мной прямо из пола сформировался вполне приличный стол с одной плоской ножкой посередине и похожий на него стул. Я присел за пустой стол.

– Ева, а как еду выбирать? Эту информацию ты в меня не закачивала, судя по всему, потому что я понятия не имею, как это сделать.

По уже сложившейся на станции традиции, к которой я начал понемногу привыкать (ну или банально перестал шарахаться от неожиданности), передо мной возникло изображение с таблицей, в которой были перечислены разделы: «Растительная пища», «животная пища», «напитки» – и много чего ещё. Список был довольно внушительный.

Я даже немного растерялся от такого разнообразия. Подумав, я выбрал раздел «Животная пища», и тут же он раскрылся в ещё один список: «Мясо», «рыба», «птица», «морепродукты». Выбрав раздел «мясо», я перешёл в ещё один список, насчитывающий не много ни мало – тридцать две страницы.

Пробежавшись по списку, я выбрал стейк с гарниром из овощей, но на экране возникло сообщение: «Временно отсутствует». Все мои последующие попытки выбрать себе что-то из представленного меню заканчивались одинаково – тем же самым сообщением про временное отсутствие блюда в меню.

– Ева, это шутка такая? – раздражённо спросил я. – Чувствую себя тем чукчей из анекдота с телефоном, который кушать хочет!

– А что удивляться? Мы восстановили не все функции станции. Для производства пищи нужна органика, а у нас очень ограниченный запас. Гидропонный блок заморожен и не подключён к основному питанию. Потому не все можно приготовить.

Со вздохом я закрыл меню и попросил:

– Тогда давай сделаем то, что мы сейчас можем! Только раздразнила меня своими разносолами зазря.

В итоге поужинал я новой вариацией старого «смузи», только теперь это было больше похоже на кашу, наподобие овсянки. Светло-серого цвета и слегка сладковатое на вкус. По заверениям Евы, это чудо кулинарного мастерства содержало все необходимые мне микроэлементы и бла-бла-бла…

Я никогда не считал себя рабом желудка, но вкусно поесть никогда не отказывался. А вообще я и сам люблю готовить, особенно мясо, шашлык или, например, пасту. Те, кто пробовали мои яства, всегда говорили, что у меня неплохо получается.

Правда, когда готовишь сам, есть уже не так хочется, и всегда сложно по достоинству оценить приготовленное собственноручно. Поэтому питательная кашица, конечно, лучше, чем голодать, но так долго не протянешь. Вкусовые рецепторы просто требуют твёрдой, разнообразной и, главное, вкусной пищи! А на пути к ней стоит полуразрушенная станция, отсутствие энергии и много чего ещё разрушенного и отсутствующего.

– Кто весел – тот смеётся, кто хочет – тот добьётся, кто ищет – тот всегда найдёт! – пропел я, направляясь в свою каюту. Девиз из старой песни, как нельзя лучше подходящий к моей нынешней ситуации. Ну что ж, будем искать и добиваться с улыбкой.

Устал я сегодня от хождения по станции прилично, поэтому уснул сном младенца практически сразу, как коснулся головой подушки. Во сне мне приснилась мама, которая жарила у нас дома на кухне мои любимые блины. Смазывала каждый маслом и выкладывала на тарелку высокой дымящейся горкой. И, что странно, когда я утром проснулся, то аромат свежеиспечённых блинов никуда не делся, а достаточно отчётливо чувствовался на станции через открытую дверь каюты, которую я вчера не закрыл, укладываясь спать.

– Ева, доброе утро! А чем это у нас так вкусно пахнет? – уточнил я.

– Доброе утро, Змей. Это сюрприз. Иди в столовую.

Я наскоро умылся и, одевшись, направился в столовую. А там меня и правда ждал сюрприз. По середине стола стояла тарелка, на которой ещё дымилась горка жареных блинов – прямо как в моём сне! Я протёр глаза, думая, что у меня начались галлюцинации, но блины никуда не делись, а аромат, исходящий от них, заставил меня непроизвольно сглотнуть выделившуюся слюну.

– Ничего себе! – воскликнул я. – Но как? Ты же говорила, что у нас нет необходимых ресурсов для готовки!

– На приготовление этого блюда хватило.

– Погоди, но откуда ты про него узнала?

– Как я уже говорила, во время загрузки образуется двухсторонний канал связи, и я, получаю новую информацию от тебя, – в очередной раз удивила меня Ева.

– Сегодня ночью ты опять загружала в меня данные?

– Ничего этому не мешало. Да ты и сам просил меня об этом ранее.

– Ева, ты не перестанешь меня удивлять, – прошепелявил я с набитым ртом.

Блины были просто отличными на вкус, почти такими же, как у мамы, только не хватало сливочного масла, ещё и молочка, чтобы их запивать, ну или сметаны и горячего чая. Я и сам не заметил, как опустошил тарелку и только потом почувствовал, что объелся.

– Уф, ну и вкуснотища! – сообщил я, откидываясь на стуле.

– Я рада, что тебе понравилось, – откликнулась Ева. – Жаль только, что больше пока готовить не из чего.

– Как продвигается работа по ревизии склада? – уточнил я.

– В настоящий момент выполнена на шестьдесят два процента. А ещё ночью мы смонтировали уловители энергии и приступили к зарядке первого энергоблока. Примерно через шесть часов он будет полностью заряжен, и мы сможем полноценно запустить доступные нам блоки станции, а также расконсервировать всех наших вспомогательных роботов.

– Это первая по-настоящему хорошая новость за время моего пребывания на станции! – воскликнул я. – С монтажом системы зарядки не возникло сложностей?

– Практически нет. Я использовала твою идею и разместила систему зарядки на жилом модуле. Кстати, её теперь хорошо видно из окна возле твоей каюты.

– Да? Пойду посмотрю.

Я вышел из столовой и, повернув направо, отправился по коридору в сторону окна. Вид из него не стал хуже: всё те же звёзды, всё тот же бесконечный космос – лишь сверху появилась новая конструкция, по виду чем-то напоминающая мачту, вдоль которой были развёрнуты различные то ли антенны, то ли панели, через которые прямо сейчас производилась зарядка блока питания.

– Ева, а что у нас с производством? – задумавшись, спросил я.

– Что ты имеешь в виду? – уточнила Ева.

– Я вот подумал: а что, если завтра шальной метеорит или ещё какой катаклизм повредит нашу единственную антенну зарядки – что мы будем делать?

– Производство необходимых деталей и компонентов осуществляется в инженерном блоке, а он, как ты помнишь, не активен – и это полбеды. Для производства необходима не только энергия, но и различные материалы, а с ними у нас вообще напряжёнка.

– И где можно получить эти материалы?

– Придётся организовать добычу на астероидах или на ближайших планетах. Без этого никак.