ГЛАВА 3

Я уперлась руками в край раковины и взглянула на свое отражение в зеркале. Отражение казалось чужим, неестественным. Да и я чувствовала себя не так, как обычно. Не может так кружиться голова от одного только взгляда этого мужчины и бокала вина. Это какой-то шок. Точно.

Как будто тело больше не подчинялось Мне. Моему разуму. Но я ведь не такая. Я правильная учительница. Что случилось с моими устоями?

Разум отключился, словно уступая место первобытным инстинктам. Адреналин тек по венам вместо крови и я вся тряслась от неопределенности. Что дальше? Я выйду к нему и… Я сделаю это?

Глаза лихорадочно сверкали, ноги тряслись от волнения.

Мне хотелось пить и чего-то еще, непонятного, непривычного. Пугающего. Того, чего быть не должно. Словно я проснулась сегодня другим человеком. Но нет, с утра все было нормально. Это ОН. Этот мужчина так на меня повлиял…

Склонившись над раковиной, сделала глоток. Потом еще один и еще. А потом поняла, что не воды мне хочется на само деле. А того пламени, которое распалил во мне ОН одним лишь властным «Её хочу!». Того, что давно дремало внутри, глубоко под слоями правильности.

Ох… Неужели так все и случится? Я сбросила с себя оковы и теперь ударюсь во все тяжкие? Но так же не бывает. Не от одного взгляда мужчины. Пусть и сильного, и красивого, и…

Тряхнула головой, умылась и заставила себя отлипнуть от раковины. Мне срочно нужен душ, чтобы смыть с себя либо совесть, либо развратность. Я уже разделась перед ним. Я уже обнажена.

О том, что будет происходить дальше, почему-то думалось с каим-то недоверием, но страха перед этим больше не было. Лишь в голове назойливой пульсацией билась мысль, что всё это большая глупость, что это неправильно. Но именно этого безумия я, кажется, ждала всю жизнь. Просто раньше не встречала того, с кем захотелось…

Выдохнув, стянула бельё и полезла в душ. Включила прохладную воду, тело тут же задрожало, но никакого отрезвления не случилось. Всё тот же адреналиновый туман в голове, всё то же странное беспокойство.

Где-то на задворках сознания еще шептало прежнее «я», напоминая о морали, о чести. И я пыталась удержать этот шепот.

Но вскоре испарился и он. Я позволила ему уйти, смыла с себя водой. А может хватит цепляться за правила и установки в голове? Может хоть раз дать управление телу?

Страх окончательно отступил. Стало так пронзительно ясно, что в эту ночь я хочу забыть обо всем, и от этой мысли захотелось истерически засмеяться.

Теперь я понимаю, почему вела себя так Аня. Она просто дала руководить своему телу, а не разуму.

В зеркале я увидела не испуганную училку, а обычную женщину. Красивую и соблазнительную. Ну, раз уж я ему так сильно понравилась, значит так и есть?

Дыхание перехватывало от собственной глупости. Внутри разгоралось любопытство. Этот Варвар… Они сейчас сидит там и ждет меня? Скорее всего.

Властный незнакомец за дверью больше не пугал. Мне захотелось шагнуть навстречу этой опасности, почувствовать его силу своим телом и увидеть, как я на него буду влиять. Одна ночь… Всего одна. А потом я стану прежней.

*****

Она заставляла ждать, и у Марата уже заканчивалось терпение. Еще немного, и он впадет в ярость.

Марат был из тех мужчин, для которых любое промедление или неподчинение действовало как детонатор. Стоило ситуации выйти из-под контроля, как его выдержка рассыпалась в прах, а на смену здравому смыслу приходила слепая решимость крушить все вокруг.

На фоне старой раны напряжение перерастало в глухое раздражение. Туманился разум. В такие моменты он терял способность здраво мыслить. Ему становилось плевать, кто виноват, а кто просто оказался не в то время и не в том месте. Нутро плавилось и жгло.

Особенно сейчас, после боя. По венам все еще гуляла ярость.

За то время, пока ждал её, принесли ужин и бутылку виски.

— Это что? Я не пью! — всучил бутылку официанту в руки и захлопнул дверь перед его носом. Снова открыл дверь, забрал бутылку. — Пусть будет.

Ел на автомате, не сводя взгляда с двери в ванную комнату, оттого и вкуса еды почти не чувствовал. Тело требовало действий. Сейчас совершенно не до приёма пищи, но давился, потому что режим.

Марат вообще многое делал без удовольствия и желания. Просто потому, что так надо. Сам себя загонял в рамки, выдумывал правила и сам же им следовал.

А когда Снежана, наконец, появилась, вскочил.

— Ты долго.

Она бросила быстрый взгляд на дверь, потом на него. Но в глазах уже не было той паники. Только вызов какой-то непонятный.

— Я могу выйти? Мне нужен воздух. Здесь очень душно.

— Нет, — тихо, коротко и ясно.

Она тут же принялась кусать губы, но взгляд оставался прикован к нему.

Марат прищурился. Какая интересная игра. Девка определенно вела себя не как обычные посетительницы клуба.

С каждой минутой Марат всё больше убеждался, что эта встреча чей-то спланированный ход.

Во-первых, он раньше её здесь не видел, хотя клуб посещал часто. Во-вторых, её подруга привлекала слишком много внимания. Одна развязная, вторая тихушница. Кого-нибудь да выберет.

Спирин хорошо подготовился. Вот только к чему? Грохнуть его, Марата, вряд ли осмелился бы, не того полёта птица. Уговорить девка должна на что-то? Долг поубавить? Ну, смешно же. Нееет…

Во всяком случае, нужно бы повнимательнее за ней присматривать. Кто его знает, урода этого, Спирина. Может, и правда. Грохнуть попытается. Отравить, к примеру. Но Варвар же не дитя несмышленое. Если что-то пойдет не так, Марат его в порошок сотрет и по ветру развеет.

Снежана стояла перед ним, укутанная в полотенце, только руку протяни и бери. И в её голубых глазах теперь горело то, из-за чего возникало бешеное желание поиграть с ней. Жестко так, по его. Чтобы завтра с дрожью и трепетом его вспоминала и хотела еще.

— Выпить хочешь? — спросил коротко.

— Да, — ответила так же коротко. Выдохнула и опустилась в кресло.

Марат прищурился. Этот румянец на щеках, этот рваный судорожный вздох...

Она явно заведена. Это радовало. Спать с безэмоциональными куклами он не любил, а эта, казалось, очень даже горячая штучка.

— Ладно. На, немного. Пару глотков сделай и достаточно.

Она опрокинула в себя содержимое бокала залпом и шумно выдохнула, словно только этого ей и не хватало.

Облизнула влажные губы, но одна капля покатилась по подбородку, по шее, ниже. Марат наблюдал за ней. Молча. Прикусив нижнюю губу. Внутри вспыхнуло сладкое предвкушение. Она точно то, что ему надо сейчас.

— Давай вставай. И сними уже это полотенце, — поморщился.

— Мы будем делать… это… здесь? — она смело посмотрела на широкий разложенный диван и снова на Варвара. А в голосе нетерпение и желание. Совершенно точно это оно.

— Извини, шелковых простыней нет. Как-нибудь в следующий раз, — которого, конечно же, не будет.

Марат шагнул к ней, а она выпрямила спину и посмотрела ему в глаза. Скованность испарилась, девица облизнула губы. Ну вот. Совсем другое дело. Она приняла правила игры. Вот если бы еще посопротивлялась немного для разогрева….

Он приподнял её лицо, взяв пальцами за подбородок, медленно провел большим пальцем по щеке. Снежана не отпрянула. Напротив, сама подалась вперед. Застыла в считанных миллиметрах от его губ, шумно вдыхая его запах.

Варвар внутренне усмехнулся. С ума сойти... Еще полчаса назад бледнела, а теперь сама готова на него запрыгнуть. Так и думал, что шалава.

Марат резко притянул её к себе, лишая малейшей возможности отступить. Схватил ее за талию, надавил на поясницу, прижимая к себе.

— Нежностей не будет, — прошептал ей в самое ухо.

*****

А я и не хотела нежностей. Разве не допинирования я хотела, когда выходила из душа, когда он смотрел на меня с головы до ног? Он Хищник. Настоящий. И мне хотелось попробовать этого хищника.

То, как он прижимал меня, как водил властно широкой ладонью по спине… Я дрожала. Дрожала в его руках от нахлынувшего желания.

Внутри меня проснулась падшая женщина, но мне было плевать сейчас.

Лишь страсть. Мучительная, желанная в данный момент. Со мной происходило то, в чем я никогда бы не призналась себе при свете дня, будучи глубоко моральным человеком.

Кем же я была сейчас?

В моей затуманенной голове всплыла фраза: «Оставь надежду всяк сюда входящий»... К чему бы это? Да и какая разница. Я добровольно шагнула в этот темный, страшный мирок. А он... Он был его абсолютным правителем. Он искушал меня одним своим взглядом.

— Скажи моё имя, — звучит тихий приказ.

И я подчиняюсь.

— Марат…

— Скажи, что хочешь принадлежать мне.

— Я хочу... принадлежать тебе... — я боялась произносить эти слова. Они на клятву на крови похожи.

Мне все сильнее хотелось, чтобы это началось. А слова необязательны.

До ужаса непривычно и кружится голова. Тело отвечает на его похоть, грубую и неотесанную. Настоящий Варвар...

Где-то внутри я очень хотела, чтобы эта ночь не заканчивалась. Внезапно во мне проснулся какой-то нездоровый, первобытный азарт, и его было не заглушить доводами рассудка. Или это влечение?

Волнение зашкаливало. Дыхание было судорожным и рваным.

А когда я коснулась его груди ладонью и вовсе логика покинула меня. Осталось лишь желание. И я ждала его следующего действия, как прыжка в бездну.

Я отлично понимала, что утром былая жизнь покажется мне совсем другой. Я уже никогда не стану прежней. Но в глубине души мне и не хотелось. Так пусть же всё случится сейчас, пока я чувствую себя желанной женщиной. Женщиной, которую дико хотят.

Марат полностью завладел всеми моими мыслями и чувствами, касаясь моей кожи, грубо сминая ее. Намотав мои волосы на свой кулак, притянул к своему лицу.

Я застыла, подняв на него взгляд, и нечаянно прикусила губу. Он казался мне сейчас невероятным. Таких мужчин просто не бывает.

Все в нем другое. Он как воплощение силы и страсти. Он как стихия.

— Ну, чего застыла? — он усмехнулся, блеснув белоснежными зубами. — Ждешь, когда я начну отдавать приказы? Или сама догадаешься, что делать?

Снова волна дрожи и я… Я правда не знаю, что делать! До этого я ни с кем так не… Не была.

У меня же совсем другая жизнь. Я не привыкла к таким заведениям и ТАКИМ мужчинам.

— Я сделаю всё, что ты хочешь... — прошептала, кусая нервно губы. — Просто скажи.

— Ну все! Ты переигрываешь, Снежана. Хватит, — он коснулся моего лица, заставляя подчиниться. Я бы и не против… Решила проявить самостоятельность и коснулась губами его большого пальца. — Вот это другое дело. Умница.

Его присутствие все больше пьянило, и я понимала, что еще немного и соглашусь на все.

В каждом его движении уверенность и мощь. Даже ярость какая-то.

Он снова дернул меня на себя, впечатывая в крепкий торс и я подалась навстречу его губам.

— Ну? Чего застыла? — прогремел он над моим ухом. — Ты же приняла правила игры, да?

От одного голоса подкосились ноги. Он говорил о какой-то игре, но мне было не до этого. Пусть игра. Лишь бы продолжалась. Назад дороги не было.

Варвар брал свое нахрапом. Жестко, не задумываясь. Целовал жадно, голодно, будто пожирая мои губы.

И тело, конечно же, отзывалось. Я отвечала на его поцелуй, позволяя заходить ему так далеко, что уже не выбраться.

Внутри разливался обжигающий огонь, когда его руки смяли мои бедра, подхватывая, отрывая меня от пола. Он не прерывал поцелуя. Продолжал терзать меня этой сладкой пыткой, а я лишь ловилда его дыхание и задыхалась сама.

Его власть надо мной стало абсолютной, полной. Эмоции едва не достигли пика и я вскрикнула, крепче впиваясь короткими ногтями в его плечи. Как сумасшедшая я на голых инстинктах подавалась ему навстречу.

Я ловила его темп, то, с какой жадностью он мял и трогал мое тело.

А Марат направлял меня, словно учил, как надо… Видимо, я никогда не умела как надо.

— Пожалуйста… — мой шепот оборвался, когда его поцелуй грубо заткнул меня.

Я попыталась пискнуть что-то еще, но он рыкнул на меня.

— Молчи! Здесь только так, как скажу я!

Он координировал меня, подчинял.

— Давай еще коготками, — ухмыльнулся мне на ухо и прикусил мочку, а затем прихватил ее губами, словно зализывая свой укус.

Я крепко зажмурилась и вонзила в его спину ногти, провела, явно оставляя там царапины. Но ему это, похоже, нравилось, потому что в следующее мгновение он утробно зарычал.

Мы целовались, стучались друг о друга зубами и этот ритм только ускорялся.

Воздуха не хватало и я жадно хватала его отрытым ртом, когда поцелуй прерывался.

Я хотела получить разрядку. Почувствовать каково это будет. Я знаю, что такое близость. Но такой близости у меня не было никогда. Чтобы до крика, до боли внизу живота. Чтобы хотеть его так дико, так нечеловечески.

Марат удерживал меня, прижимая к стене. Подчинял мое тело и смотрел в глаза. Я же отдавалась ему без остатка, откинувшись на стену, запрокинув голову и подчиняясь его ритму.

Не знаю, сколько прошло времени. Сколько он истязал мое тело. Сколько я кричала и обнимала его за шею, оставляя и на ней свои следы.

Но в какой-то момент напряжение, что копилось все это время взорвалось во мне, расплескалось, проникло в каждую пору.

Он перехватил мой крик губами и грубо утробно застонал, вжимая в стену так сильно, что она вот-вот проломится.

Это было полное опустошение. Абсолютное блаженство. Отголоски страсти понемногу отступали и я положила голову ему на плечо.

_____________________________________

Оставь надежду, всяк сюда входящий (итал. Lasciate ogni speranza, voi ch’entrate) — заключительная фраза текста над вратами ада в «Божественной комедии» Данте Алигьери.