ГЛАВА 2

Аня вызовет полицию, всё будет хорошо. Я уверена в этом. Была. До тех пор, пока в комнату, куда меня затолкал охранник, не вошёл тот самый дяденька, который, вроде как, здесь главный.

– Ну, наконец-то! Произошла какая-то ошибка! Меня здесь быть не должно! – бросилась к нему, но «мужичок с ноготок» прибыл не один. За ним зашли те самые здоровяки, которые затащили меня сюда, а один из них до сих пор держал мою сумочку.

– Твой выход, – ледяным тоном произнес хозяин клуба, подав знак охраннику.

Чья-то тяжелая рука легла мне на плечо, мертвой хваткой пригвоздив к месту. Я попыталась вырваться, но от резкого окрика и властного жеста всё внутри похолодело, а дыхание перехватило от страха. Тело будто перестало слушаться, скованное осознанием собственной беспомощности. Моё сопротивление быстро угасло под их тяжелыми, оценивающими взглядами.

– Послушай меня внимательно, – хозяин клуба подошел вплотную, заставляя меня поднять голову и смотреть ему в глаза. Его холодные пальцы жестко зафиксировали мой подбородок. – Отныне ты в его власти. Ты будешь следовать за ним и выполнять каждое его слово без возражений. Попробуешь сбежать или проявить характер – пеняй на себя. Я найду тебя где угодно, усекла?

В его голосе сквозила такая непоколебимая жестокость, что воздух вокруг казался отравленным.

Я плохо соображала, что происходит и что этим страшным людям от меня вообще нужно, но на его приказ кивнула. Естественно, подумав, что как только представится такая возможность, сразу же сбегу. А пока глупо рисковать, смысла не было. Кто их знает… А вдруг убьют?

Мужчина неожиданно мягко улыбнулся, похлопал меня по щеке.

– Ты смотри, Колян, какая умница. С первого раза всё поняла.

Колян мерзко захрюкал, а я обессилено повисла на его толстой руке. – Дай её паспорт, – хозяин обратился к другому охраннику, тот тут же протянул мои документы.

– Та-а-ак… Кто тут у нас? А у нас тут… О, Лебедева Снежана Александровна. Ну надо же, сама Лебедева! – воскликнул наигранно и удивлённо. – Колян ты слышал о такой девушке? – верзила нахмурился, видимо, приводя в действие свои заржавелые шестерёнки, и мотнул головой. – Вот и я не знаю. А как красавица к нам попала? – ухмыльнулся противно, склонившись к моему лицу.

Ну зачем, зачем я сюда пришла?! Анька, чтоб её! Где же полиция? Где же хоть кто-нибудь? Хоть бы Пете позвонила… А если он придёт сюда? Если эти подонки его изобьют?

Нет. Мой Петенька умный. Он ни за что не сунется в эту клоаку один. Он вызовет полицию, и тогда меня спасут. Главное, чтобы не стало слишком поздно…

– Ты что оглохла?! – меня снова оторвали от пола, тряхнули.

– Я с подругой пришла! Она пропуска где-то достала!

– Подруга у нас кто?

– Аня. Учительница… Мы же ничего не сделали!

– Муж где работает? – продолжал листать мой паспорт, тщательно всматриваясь в каждую страничку.

– Без… Безработный. Пока.

– Ага. Отлично.

Что я наделала? Почему не соврала? Могла ведь сказать, что муж работает в полиции или прокуратуре. О-о-ох, дура! Какая же я дура…

– А где подружка её, Колян?

– Так свалила, шеф. Сразу же, как только эту забрали.

Анька… Бросила меня одну. Хотя что она могла сделать в такой ситуации? Не драться же ей с этими гориллами.

– Но вы не волнуйтесь, – добавил второй. – Санёк за ней пошёл. Посмотрит, где живёт, если что, растолкует чё-почём, чтоб не вякала.

Сердце ухнуло и замерло. Не поможет Анька… Не сможет.

– В общем так. Будешь умницей, Варвар тебя не обидит. Ещё и бабла даст. Но потерпеть придётся. А нечего было глазки сидеть строить! Так-то. Не перечь ему, главное. А то не домой отсюда отправишься, а в лесок. И не вздумай испортить ему настроение! – Не сумеешь стать для Варвара идеальной спутницей на эту ночь – отправишься к моим ребятам на «перевоспитание», – прошипел он мне в самое ухо, и от его змеиного голоса по коже побежали колючие мурашки. – Они быстро выжгут из тебя эту ненужную гордость и научат беспрекословному подчинению.

Я сжалась, поймав на себе тяжелый, предвкушающий взгляд охранника.

– Посмотри на меня! – хозяин клуба стальными пальцами вцепился в мой подбородок, заставляя задрать голову. – Забудь про свое «не хочу». Сегодня твоя единственная задача – чтобы он остался доволен каждой минутой, проведенной с тобой. Если ты его разочаруешь, я сделаю так, что завтрашний день станет для тебя несбыточной мечтой. Усекла?!

Он вытащил из кармана тяжелую холодную печатку и с силой прижал её к моей ладони, оставляя на коже глубокий, болезненный след.

– Вот твоя метка покорности. Иди и не вздумай совершить ошибку.

***

Марат, казалось, был полностью поглощён происходящим на ринге, где сцепились два новичка, и не замечал ничего вокруг, но как только Спирин к нему приблизился, он тут же напрягся. Старая привычка, можно даже сказать – инстинкт. Который не раз, кстати говоря, спасал в бою. Ведь опасаться нужно не того, кто нападает в открытую, а того, кто подкрадывается сзади.

– Что там девка? Уговорил?

– Ну, ты же знаешь меня, Варвар. Для тебя тут всё включено. Любой каприз, как говорится.

– Отлично. Пусть поесть принесут, – Марат поднялся и направился прямиком в комнату отдыха.

Усмехнулся, услышав за спиной облегченный выдох Спирина.

– Не особо разомлевай, ты всё ещё мне должен! – выкрикнул, даже не обернувшись.

Ему нравилось держать всех этих крыс в страхе. Он и ходил-то сюда, лишь бы не расслаблялись, да бояться не забывали. А так скучно уже везде. То ли стареет, то ли ещё чего. Всё приелось.

Но эту девку увидел и как будто дышать по-новому начал. Нет, это точно не любовь с первого взгляда. Всего лишь новая забава. Бывало так у Марата. Правда, с каждым годом всё реже.

Вот сейчас позабавится с ней часок-другой и отпустит. Пару дней довольный походит. А потом опять злоба душить начнёт. Внутренности переворачивать, огонь разжигать внутри. Но то будет потом. А сейчас бы ему отдохнуть хорошенько. С той блондиночкой, что так испуганно на него взирала. Ух… Аж проняло от её взгляда затравленного.

Толкнул дверь и замер на пороге, неспешно изучая гостью. Не девчонка. Лет двадцать пять, не меньше. Это к лучшему. Больше всего на свете он ненавидел недотрог, которые уже давно продали душу, но всё ещё пытались разыгрывать из себя невинных жертв. Ему претили эти фальшивые маски и напускная скромность. Здесь, по крайней мере, всё было честно: она знала, зачем здесь находится, а он знал, чего от неё ждать.

Она сидела на диване, сжавшись в какой-то нелепый, напряженный комок. Марат поморщился, чувствуя, как нарастает раздражение. Спирин же божился, что всё схвачено и девка будет готова на всё. Неужели этот жадный ублюдок не смог просто заинтересовать её деньгами? Марат привык верить, что любая дистанция сокращается, стоит только назвать правильную цену, а здесь его ждал какой-то сбой системы. И что теперь делать с этой «снежной королевой»? Как подступиться к той, кто всем своим видом демонстрирует ледяное отвращение, вместо того чтобы выполнять свою часть сделки?

– Как зовут? – шагнул в комнату, закрыл за собой дверь.

– Снежана, – и на самый край дивана отодвигается.

– Снежана, – повторил тихо.

А имя ей подходит. По крайней мере, сейчас, когда бледная от страха. Если, конечно, она не шлюха засланная. Их частенько Снежанами да Ассолями зовут.

– Я Марат, – предложить ей выпить, для расслабления, что ли? Нет. Не любит он баб пьяных. Уж лучше так. – Раздевайся и иди в душ. Хорошо вымойся.

– Что? Куда мне идти? Меня дома сын ждет… И муж.

– Ты, наверное, натуральная блондинка, да? Или я говорю на каком-то другом языке? О сыне надо было думать, когда сюда шла, – он говорил негромко, но девка дёрнулась, как от удара.

Поднялась на ноги, слегка покачнулась. Стащила с себя длинную кофту, осталась в белой блузке. Марат усмехнулся. Ну, точно подставная. Переборщили со стилем училки. Надо бы Спирину за это нос сломать. Но вообще девка понравилась. Сочная такая, не доска. В его вкусе. Да и настроился он уже, нет смысла прогонять.

– Мне что, самому тебя раздеть? Иди в душ. Я не люблю грязь. У тебя десять минут.

Взгляд её вдруг стал безучастным. Молча расстегнула пуговицы на блузке, спустила брюки.

Марат хмыкнул. Даже бельё какое-то монашеское.

– Душ там, – кивнул ей на дверь, а сам присел на кресло. – Я жду.

ГЛАВА 3

Я оперлась руками о край раковины и взглянула в зеркало. Отражение казалось чужим, застывшим. Не может так вести от одного бокала вина. Это шок. Как будто тело больше не мое. Не мои руки, не моя кожа. И разум мне не подчинялся. Я больше не управляла им, а он – мной. Перед глазами всё плыло, но не как от обычного хмеля, а иначе. Ощущения стали вязкими, тягучими, мир вокруг потерял четкость.

Взгляд стал пустым, во рту пересохло так, что даже горло было не смочить. Хотелось пить и чего-то еще, непонятного и пугающего. Словно я только что очнулась после тяжелого забытья.

Склонившись к струе воды, я сделала глоток. Затем еще и еще. Мало. Слишком мало. Только не воды хотелось, а чего-то другого. Чего-то, что должно быть внутри, но исчезло, оставив лишь пустую оболочку.

Ох. Кажется, сознание просто не выдержало этого давления и отключилось, оставив меня в этом странном оцепенении.

Тряхнула головой, побрызгала в лицо водой и заставила себя оторваться от раковины. Мне срочно нужен был душ. Может, хоть тогда отпустит, и я, наконец, придумаю, как спастись.

О том, что будет происходить, если сбежать не удастся, почему-то не думала. Страшно уже не было. Лишь в голове назойливой пульсацией билась мысль, что всё это неправильно, и я должна отстоять свою честь.

Должна бороться. Хотя бы попытаться должна.

Сняла бельё и, чтобы хоть немного прийти в себя, полезла в душ. Включила ледяную воду, тело тут же задрожало от холода, но ожидаемого облегчения не наступило. Всё тот же туман в голове, всё та же странная эйфория, накатывающая волнами. Где-то на задворках сознания билась мысль, что всё это неправильно, не должно так быть. И я держалась за эту мысль, как утопающий за единственную соломинку.

Но вскоре ушла и она. Я, правда, пыталась ухватиться за неё, удержать. Не лишиться разума…

А потом страх вдруг отступил, оставив после себя странную, обжигающую легкость. Стало так пронзительно ясно, что терять мне нечего, и от этой мысли захотелось рассмеяться. В зеркале я увидела не жертву, а женщину – опасную, красивую и необъяснимо притягательную. Ну, раз уж я ему так понравилась.

Дыхание перехватывало от собственного безрассудства. Сердце пустилось вскачь, отбивая сумасшедший ритм прямо в горле, но этот трепет больше не пугал. Наоборот, он разжигал внутри любопытство. Властный незнакомец за дверью больше не казался угрозой – он стал вызовом. Мне захотелось шагнуть навстречу этой опасности, почувствовать его силу и увидеть, как его ледяная уверенность разобьется о мой взгляд. В эту ночь мне не хотелось быть спасенной, мне хотелось самой диктовать правила этой случайной встречи.

***

Она заставляла ждать, и у Хаджиева уже заканчивалось терпение. Еще немного, и ледяное спокойствие окончательно сменится глухой, неуправляемой яростью. Марат был из тех мужчин, для которых любое промедление или неподчинение действовало как детонатор. Стоило ситуации выйти из-под контроля, как его выдержка рассыпалась в прах, а на смену здравому смыслу приходила слепая решимость сокрушить любое препятствие.

На фоне старой раны это напряжение становилось почти невыносимым, вспышки раздражения туманили разум. В такие моменты он терял способность идти на компромиссы. Ему становилось плевать, кто виноват, а кто просто оказался не в то время и не в том месте. Внутри всё буквально плавилось от жажды немедленного действия, и он был готов разнести все в щепки, лишь бы вернуть себе ощущение власти над моментом.

За то время, пока ждал её, принесли ужин и бутылку виски.

– Это что? Я не пью! – всучил бутылку официанту в руки и захлопнул дверь перед его носом. Снова открыл дверь, забрал бутылку. – Пусть будет.

Ел на автомате, не сводя взгляда с двери в ванную комнату, оттого и вкуса еды почти не чувствовал. Адреналин всё ещё гулял по венам, побуждая к действиям. Совершенно не до приёма пищи, но давился, потому что режим. Марат вообще многое делал без удовольствия и желания. Просто потому, что так надо. Сам себя загонял в рамки, выдумывал правила и сам же им следовал.

А когда Снежана, наконец, появилась, вскочил.

– Ты долго.

Она бросила быстрый взгляд на дверь, потом на него.

– Я могу выйти? Мне нужен воздух, а здесь очень душно.

– Нет, – тихо, коротко и понятно.

Она тут же принялась кусать губы. Нет, хорошо всё-таки играет, шлюшка. Очень хорошо. Жаль, что выбрала такую профессию. Могла бы стать актрисой.

С каждой минутой Марат всё больше убеждался, что девка засланная. Во-первых, он раньше её здесь не видел, хотя клуб посещал часто. Во-вторых, её подруга (или напарница) привлекала его внимание. Одна развязная прошмандовка, вторая – скромная училка, ясен хрен он кого-нибудь да выберет. Те, что на сцене – запасной вариант. Спирин хорошо подготовился. Вот только к чему? Грохнуть его, Марата, вряд ли осмелился бы, не того полёта птица. Да и бабу на это дело подписывать глупо. Уговорить девка должна на что-то? Долг поубавить? Ну, смешно же.

Во всяком случае, нужно бы повнимательнее за ней присматривать. Кто его знает, крысёныша этого, Спирина, может, и правда замочить собрался. Смешно будет, однозначно. Особенно, когда Марат его кишки на свой кулак намотает.

Снежана стояла перед ним в одном полотенце, только руку протяни и бери. Но было что-то, в её глазах голубых… Что-то, из-за чего возникало бешеное желание поиграть с ней. Жёстко так, по его. Чтобы завтра с дрожью его вспоминала.

– Выпить хочешь?

– Да, – она выдохнула и плюхнулась в кресло.

Марат прищурился. Пьяная? Но отчего? Воды что ли в душе нахлебалась?