Глава 7

Мы выходим из переулка на ещё одну более широкую улицу. Где-то впереди уже виднеются более высокие здания, центр становится ближе.

Тори вдруг резко останавливается и хватает меня за руку, заставляя так же замереть.

Я моментально прослеживаю за её взглядом и понимаю, что она смотрит на небо... на камеры, несколько штук сразу перемещаются в одном направлении. И достаточно быстро. Похоже, там что-то происходит, раз они летят туда.

Мы даже не успеваем обсудить стратегию или направление, куда будем уходить, как до нас доносится сначала человеческий крик, кажется, даже не один, а сразу несколько. Затем - звериный, пробирающий до мурашек.

- Что там такое... - шепчет седьмая.

- Кажется, я знаю, поэтому лучше бы нам поторопиться уйти отсюда, - в мыслях всплывает образ того животного, которого я видела самым первым и который за секунды расправился с игроком, оставив от него только кровавый след. Хоть бы я ошиблась.

Мы перебегаем к другому зданию, собираясь пройти через него и сократить таким образом, чтобы выйти на другую улицу.

Только вот нам удается преодолеть примерно половину, то есть совсем ничего, когда из-за угла, где совсем недавно были мы, выбегает тот медведь или что бы это не было с игроком в зубах.

Тело болтается в одной из пасти, как у тряпичной куклы. Руки безвольно свисают, голова запрокинута назад под невозможным углом, волосы волочатся закрывают лицо, а с их концов капает кровь.

Помимо этого, кровь течёт по её ногам, капает на асфальт, оставляя за медведем тёмную дорожку. Однако, самое жуткое, как легко он её держит, будто она ничего не весит.

В одной пасти, той, что больше напоминает волчью, зажаты плечо и грудная клетка девушки. Зубы вонзились глубоко, и каждый шаг зверя заставляет тело девушки слегка дёргаться.

Вторая пасть… пока пуста.

Но только пока.

Зверь резко останавливается, когда как его огромная голова поворачивается в нашу сторону.

Я чувствую, как холод проходит по позвоночнику.

Не уверена, что он нас видит... хотя глаза направлены в нашу сторону. Но точно слышит. И чует.

Нос поднимается, огромные ноздри расширяются, втягивая воздух.

Ровно секунда.

И тело девушки падает на асфальт с глухим влажным звуком.

Он просто бросает её, как какой-то ненужный кусок мяса.

- Бежим! - выдыхаю я, а существо уже движется. Не тяжело, как можно было бы ожидать от такого огромного тела, а быстро. Чудовищно быстро.

Он преодолевает половину улицы буквально за два прыжка.

- ЧТО ЭТО ЗА ХРЕНЬ?! - кричит Тори, разворачиваясь вместе со мной.

Мы влетаем в здание.

Стекло под ногами взрывается треском, когда мы несёмся по полу. Я чувствую, как осколки скользят под подошвами, как один из них чуть не выворачивает ногу.

Позади раздаётся грохот.

Он уже внутри!

Пол дрожит.

Я слышу тяжёлое дыхание... два ритма, два хриплых выдоха из двух пастей.

- Такого никогда не было на играх! - выкрикивает Тори, перепрыгивая через перевёрнутый стол.

Я несусь следом, сжимая трубу так сильно, что пальцы начинают болеть.

Позади снова раздается грохот, поэтому я оборачиваюсь и почти тут же жалею об этом.

Зверь буквально ломает мебель, протискиваясь через узкий проход. Я слышу, как трескается дерево, как что-то металлическое с визгом летит в сторону.

Он не просто бежит... прорывается.

- Быстрее! - кричит Тори.

Мы вылетаем в длинный коридор.

Бок снова вспыхивает болью, но адреналин перекрывает её почти полностью. Дыхание вырывается из груди, лёгкие горят.

Позади раздаётся удар.

Стена.

Он просто врезается в неё и сносит! Как можно снести бетонную стену, черт возьми?! Штукатурка осыпается, воздух наполняется пылью.

- Он ломает стены! - выдыхает Тори.

- Я заметила!

Мы сворачиваем за угол, почти сталкиваясь плечами.

Моё сердце колотится так сильно, что в ушах начинает шуметь.

Вылетаем в другой коридор, и он следом, ломая очередную стену.

- Там! Проход! - кричит седьмая, рукой указывая на дыру в стене, которая ведет непонятно куда. Она слишком маленькая, чтобы он протиснулся, ненадолго, но это задержит его.

Тори первой прыгает в неизвестность, я следом за ней, оказываясь на... улице. Опять улица! Труба в руках мешается, но я отказываюсь её отпускать.

- Как нам оторваться от него?!

- Не знаю, - кричу, когда мысли продолжают стремительным потоком перемещаться от одной к другой.

Я слышу глухой звук, поэтому вновь оборачиваюсь, понимая, что у него не получилось пробить ту стену. Похоже, она прочнее предыдущих, несущая. Ещё один удар. Попытка. Кирпичи обвалились в нескольких местах. Более ничего.

Мой взгляд перемещается по зданиям и транспорту, но я все отметаю. Все не то. Так нам не скрыться и это вопрос времени, когда он попытается найти другой выход или сломает тот.

Тори заворачивает за угол, и я следом, почти сразу же врезаясь в спину девушки.

- Почему ты... - не договариваю, выглядываю из-за ее спины и натыкаясь взглядом на пятнадцатого с окровавленным ножом в руках.

Очень вовремя.

Похоже, он тоже выходил откуда-то и не ожидал встретить нас. Между нами футов пятнадцать, не больше.

Как только пятнадцатый переводит взгляд с седьмой на меня, то уголок его губ нервно дергается, а лицо искажается злобой. Парень даже делает шаг по направлению к нам, пока не слышит грохот.

Я оборачиваюсь и понимаю, что существо нашло выход. Через окно.

Ещё секунда, и мы бежим в сторону пятнадцатого, который замирает, а после... отходит обратно, откуда вышел.

Сукин сын! В тот момент, когда он скрывается в здании, вылетает зверь.

Я собираюсь рвануть туда, где скрылся пятнадцатый. Если и умирать, то хотя бы и его на тот свет с собой захвачу.

- Нет! - кричит Тори, понимая, что я хочу сделать. - Туда! К открытому люку!

Рядом валяется перекошенная крышка, словно её кто-то вырвал из асфальта.

Мы бежим.

Асфальт под ногами глухо отзывается каждым ударом подошв, только вот уже через несколько шагов я понимаю одну простую вещь.

Мы не успеем.

Зверь гораздо быстрее.

За спиной раздаётся тяжёлый удар лап о землю, потом второй, и звук этот слишком близко. Настолько, что я буквально чувствую, как дрожит асфальт под ногами.

Он нас догоняет!

Я резко оборачиваюсь на бегу и вижу огромное тело, которое несётся через улицу, мощные лапы выбрасывают его вперёд длинными прыжками, пасти раскрыты, из одной всё ещё тянется тёмная полоска крови той девушки.

Ещё несколько секунд... и он будет рядом.

Я даже не думаю, что это, вероятно, бесполезная идея, рука сама совершает движение. Перехватываю трубу двумя руками, чувствуя холод металла, тяжесть, к которой уже успела привыкнуть.

Если это и даст нам что-то, то максимум секунду. Но иногда секунда - это всё.

Я резко останавливаюсь на полшага, разворачиваюсь и со всей силы метаю трубу вперёд, вкладывая в бросок все силы, что остались.

Металл летит, вращаясь в воздухе.

Острый конец первым встречает зверя. Мне все также кажется, что ничего не произойдёт. Но труба входит прямо в одну из его передних лап с мерзким металлическим скрежетом и влажным хрустом!

Зверь издаёт оглушительный рев, да такой, что у меня на секунду звенит в ушах.

Его тело дёргается, лапа подгибается, и огромная туша на мгновение теряет ритм, замедляясь.

Этого хватает.

- Дэл! - кричит Тори, находясь уже у люка.

Секунда, и седьмая исчезает вниз, хватаясь руками за край и быстро спускаясь.

Разворачиваюсь и несусь, преодолевая последние футы, а позади в этот миг снова раздаётся удар лапы.

Он уже оправился.

Чёрт, чёрт, чёрт!

Я буквально прыгаю в люк.

Руки хватаются за край, ботинки соскальзывают по влажной стенке, и в следующую секунду я с громким шлепком падаю в холодную воду, а грязная жидкость всплёскивается вокруг, пропитывая штаны.

- Чёрт! - выдыхаю я, пытаясь подняться.

Гнилой, затхлый запах мгновенно ударяет в нос.

Канализация.

- Быстрее! - Тори хватает меня за руку, когда сверху раздаётся грохот.

Мы обе поднимаем головы. Над люком зависает морда. Поправка. Две морды!

Раздвоенная пасть просовывается внутрь, зубы скребут по бетону, из глоток вырывается хриплое рычание. Оттуда тянет таким зловонием, что у меня перехватывает дыхание... смесь крови, гнили и звериного дыхания.

Похоже, я его разозлила.

Он пытается протиснуться.

Огромная голова давит на края люка, когти скребут по асфальту наверху, но отверстие слишком узкое.

Зверь настолько громко и яростно ревет, что звук гулом прокатывается по всему пространству.

Тори тянет меня назад.

- Ползи! - шипит она.

Я отползаю по воде, чувствуя, как холодная жидкость плескается вокруг коленей.

Сверху снова раздаётся удар.

Он бьётся мордой о бетон.

Ещё раз.

И ещё.

Не проходит. Похоже, это выводит его ещё сильнее.

Рёв становится почти истеричным, зубы щёлкают в воздухе, пытаясь дотянуться до нас. Но расстояние уже увеличивается.

Тори всё тянет меня дальше по туннелю, пока мы обе тяжело дышим, отползая всё глубже в темноту канализации.

Когда рев сверху начинает глохнуть и превращаться в далёкий, гулкий звук, мы замираем и тяжело дышим, смотря друг на друга.

Света почти нет, он пробивается только с той стороны, откуда мы попали сюда.

- Никогда прежде не видела ничего подобного, - произносит седьмая, - пожалуй, это худшее из того, что мне довелось повстречать здесь.

- Я уже видела его в самом начале, как он догнал игрока и... - замолкаю, облизывая губы, но продолжение и не требуется, седьмая и так все понимает.

- Ты классно метнула в него ту штуку, даже не думала, что это поможет.

- Я тоже.

Издаю звук похожий на мычание, понимая, что приземление вышло не совсем удачным. Кажется, бинты ослабли, но это не самое худшее.

- Мы в канализации.

- Да, мы в канализации, - подтверждает седьмая. - Лучше здесь, чем там, хоть здесь и воняет.

Несколько секунд мы просто сидим в этой мутной, холодной воде, тяжело дыша и глядя друг на друга.

Тьма вокруг кажется густой и вязкой. Свет из люка едва достаёт до нас, такая тусклая серая полоска, которая постепенно растворяется в темноте тоннеля.

Тори проводит рукой по лицу, размазывая грязь и воду, потом тихо выдыхает.

- Мы… - начинает она и вдруг замолкает.

Я смотрю на неё. Она смотрит на меня. И в следующую секунду мы обе начинаем смеяться.

Не тихо и не спокойно.

Это нервный, рваный смех, который вырывается сам по себе, будто где-то внутри просто щёлкнул предохранитель. Он отдает в живот и в бок, но я всё равно не останавливаюсь. Не могу.

- Мы… - снова пытается сказать Тори между короткими смешками. - Мы… сбежали… от двухголового медведя…

- …и… - я пытаюсь вдохнуть, но смех снова прорывается наружу, - …спрятались… в канализации…

- Это… - она машет рукой вокруг, - это даже звучит… ужасно!

- Да…

Я качаю головой, чувствуя, как смех постепенно превращается в тихое хриплое дыхание.

- Да, звучит именно так.

Ещё пару секунд сидим, пытаясь прийти в себя, потом Тори первой делает глубокий вдох и встаёт.

Вода вокруг неё тихо плескается.

- Ладно, - говорит она, протягивая мне руку. - Поднимайся.

Я хватаюсь за её ладонь, и она помогает мне встать. Выпрямившись, замечаю одну деталь.

Мы можем стоять здесь в полный рост.

Потолок тоннеля высокий, округлый, покрытый потемневшим бетоном. По нему тянутся толстые трубы, с которых медленно капает вода.

Я невольно провожу рукой по стене. Холодная и скользкая.

- Отлично… - тихо говорю я. - Теперь мы официально жители канализации.

Тори усмехается.

- Ненадолго. И надеюсь, что мы здесь единственные жители, - при этих словах девушка смотрит в темноту тоннеля в обе стороны, а я прекрасно понимаю, о чем она думает. О крысах, водяных змеях и других возможных животных, которые могут водиться в канализации.

- Нам нужно выбираться отсюда.

- Согласна.

Я делаю первый шаг, и вода тут же с громким шлепком раздвигается вокруг колена, которая доходит примерно до середины голени, холодная и мутная, и каждый шаг заставляет её лениво плескаться.

Через несколько футов свет из люка уже почти полностью исчезает. Остаётся только слабый сероватый полумрак.

Я щурюсь, пытаясь различить очертания впереди.

- Ты хоть понимаешь, куда мы идём? - спрашиваю у седьмой. Может быть, она тут как-то смогла сориентироваться.

- Вниз по течению. В любом случае, это лучше, чем стоять под люком и ждать, пока эта штука придумает, как нас достать.

Я не могу с этим поспорить.

Мы идём дальше, и чертов запах постепенно становится ещё сильнее. Смесь стоячей воды, гнили и чего-то металлического.

Сама стараюсь дышать через рот.

Прошло всего несколько часов, а это место уже пыталось множество раз избавиться от нас. С каждой минутой я все больше думаю, что, возможно, у меня и не получится. Не только добраться до центра, но и выжить. Пройти второй контур. Но так просто не сдамся. Почему-то мысли возвращаются к отцу, и я отчетливо себе представляю, как боролся бы он на моем месте. Этого у него не отнять... у нас. У нас не отнять - борьбу до последнего. Именно это помогало ему держаться и победить в итоге. Значит, поможет и мне.

Я держу ладонь на холодном бетоне, ведя пальцами по стене, чтобы не потерять направление.

Тори идёт впереди.

Сначала между нами всего пару шагов, но постепенно расстояние увеличивается. Я начинаю немного отставать из-за раны, из-за воды, которая постоянно тянет вниз каждый шаг.

Теперь между нами шагов семь. Даже на таком расстоянии девушку уже плохо видно.

Шлеп.

Шлеп.

Наши шаги эхом расходятся по трубе.

Иногда к ним примешиваются другие звуки.

Сначала мне кажется, что это просто игра воображения, но потом снова. Где-то далеко и уже ближе, всегда по-разному… раздаётся человеческий или животный крик, не могу точно определить, который сразу обрывается. Так повторяется несколько раз. Есть ещё странные звуки, то ли шипение, то ли рокот. Не хочу знать источник этих звуков. Единственный плюс нашего нахождения здесь, что мы в относительной безопасности.

- Уверена, что у Джаса дела обстоят намного лучше.

- Почему?

- Сестринское предчувствие. У тебя, кстати, больше нет сестер или братьев... ну, может быть, твоя мама...?

- Нет, никого нет. Мама после папы... ей было совсем не до этого.

- Было тяжело? - вдруг задает она вопрос и оборачивается, я понимаю это по тому, что всплесков воды стало чуть больше. - После всего? Как так получилось, что вы оказались в восьмой зоне, а не в...

- В Разломе, - договариваю я, когда Тори замолкает, и останавливаюсь рядом с ней. - Признаюсь, я и не знала до игр, что нас должны были с мамой отправить вслед за отцом, - решаю рассказать ей правду, так как в этом нет ничего такого. - Эстелла собиралась сделать это.

- Эстелла Морроу?

- Да. Что вообще тебе известно, Тори? - задаю вопрос, почти не различая выражения ее лица.

Что-то подобное я спрашивала у Дарси, но это другое. Мы были детьми, и подруга росла с совсем другим представлением от первого лица, то есть меня.

- Что и всем. Что Рэстар Денард решил избавиться от Разлома, наплевав на человеческие жизни, даже прихватил с собой Синтию Морроу, внушил ей что-то... Прости, если грубо. Его отправили туда, что он пытался исправить, и его жену... которая всегда была верна ему вместе с их ребенком, то есть с тобой, отправили туда же.

- Зачем?

- Что "зачем"?

- Как думаешь, зачем и ребенка?

- Не знаю. Я особо не задумывалась над этим вопросом, своих проблем хватало.

Киваю, а после говорю ей:

- Мой отец действительно пытался решить вопрос с Разломом, но он ничего не внушал Синтии. Она сама его всегда поддерживала, как и Джонатан Морроу. Но с последней у них была... особая связь, то есть они понимали друг друга. Синтия погибла тогда случайно, как и остальные, папа не рассчитывал на такой исход, но и не сожалел о нем, по всей видимости, - я опускаю взгляд вниз, так как смотреть, когда почти не видишь лица, сложно. - Эстелла любила сестру, а моего отца никогда недолюбливала. Она буквально возненавидела его после случившегося и любое продолжение папы, то есть меня. Поэтому она и отправила нас с мамой в Разлом. Вернее, так думала. Я точно не знаю, но думаю, что друг папы ввел другие координаты... спасая нас тем самым с мамой. Специально выбрал ту зону, связь с которой плохо налажена. А вообще я думаю, что если бы Синтия тогда не погибла, то... исход был бы другой. Возможно, папа был бы жив. В тюрьме, но жив.

Для Эстеллы это уже было личным.

- Что случилось с тем мужчиной, который вам помог?

- Он умер, - отвечаю уверенно, потому что с такой болезнью он не мог выжить. Даже с нынешней медициной.

Мы вновь идем, только уже в шаге друг от друга.

- Как ты оказалась на играх? Я ещё в первую нашу встречу поняла, что ты точно не записывалась, - я выгибаю бровь, хоть она этого не видит, зато слышит усмешку. - Что? Это было очевидно. Даже в восьмой зоне игроки знают хоть что-то о контурах. А ты не знала практически ничего.

- Одна девчонка разозлилась, что я поцеловала её парня, который впоследствии бросил её. У этой девчонки родители консорциумы. Я шла домой после смены на работе... дальше темнота и очнулась в песках на отборочном контуре.

- Упс. Нет врага хуже, чем обиженная женщина.

- Обиженная женщина со связями.

Седьмая тихо усмехается, а уже через несколько минут тоннель раздваивается.

Впереди стена расходится на две арки: левую и правую. Вода течёт в обе стороны одинаково лениво, не давая никакой подсказки.

Тори останавливается, а я подхожу ближе, пока вода тихо колышется вокруг колен.

- Отлично, - бормочет она. - Лабиринт.

Я всматриваюсь в темноту левого прохода, потом правого.

Разницы почти нет.

- Может… туда? - предлагаю, указывая влево.

- Почему?

- Потому что там пахнет чуть хуже?

- Отличный аргумент, Дэл, - всё равно делает шаг влево. - Ладно. Пусть будет канализация номер один.

Мы сворачиваем.

Тоннель здесь чуть уже. Потолок ниже, а трубы над головой проходят почти вплотную.

Капли падают чаще.

Шлёп.

Шлёп.

Наши шаги снова становятся единственным ритмом в этой тьме.

Минут через пять тоннель снова разветвляется. Теперь уже на три направления.

- Серьёзно? - бормочет Тори.

Я чувствую, как в груди появляется неприятное ощущение. Мы можем бродить здесь часами.

- Центральный? - предлагает в этот раз седьмая, на что я соглашаюсь.

- Центральный.

Мы идём прямо.

Вода становится чуть глубже, поднимаясь почти до колен.

Вскоре снова начинаю отставать, теперь между нами уже почти шесть шагов.

- Подожди… - тихо говорю я.

- Быстрее, Дэл, - отвечает она, не оборачиваясь. - Если тут есть выходы, они будут дальше.

Я ускоряюсь.

Шлёп.

Шлёп.

Шлёп.

И вдруг…

ЩЕЛЧОК.

Звук такой резкий и неожиданный, что я сначала даже не понимаю, что произошло, а бетон под ногами едва заметно вибрирует.

- Тори… - начинаю я, однако договорить не успеваю.

Из стен по обе стороны с громким металлическим скрежетом выстреливают решётки. Острые, ржавые прутья вырываются из пазов в бетоне и смыкаются между нами.