Глава 3

К полуночи Мия была на месте.

У служебного входа её встретила мисс Роуз. Женщина лет сорока, с тёмными волосами, собранными в тугой пучок, и цепким взглядом человека, который видел здесь всё и давно перестал чему-либо удивляться. Она приложила карту к считывателю, дверь тихо щёлкнула, и они вошли внутрь.

Офис был пустым.

Горел только нижний свет, мягкий и рассеянный. Огромное пространство тянулось вглубь: стеклянные перегородки, длинные столы, ряды кресел. Днём здесь, должно быть, кипела жизнь, но сейчас всё выглядело чужим и немного нереальным, словно декорации после спектакля.

— Ты новенькая, так? — спросила мисс Роуз, оглядывая Мию с головы до ног. — Совсем молодая. И чего решила на такую работу пойти?

— Деньги нужны, — ответила Мия. — Я композитор. Это временная подработка, пока не найду что-то подходящее.

Брови мисс Роуз слегка поползли вверх.

— Ну надо же, — протянула она. — Композитор. Ладно, пойдём. Хотя, если честно, я уже ничему не удивляюсь.

Они двинулись по коридору, и шаги глухо отдавались в тишине.

— Вот здесь можешь оставить свои вещи, — сказала мисс Роуз, указывая на небольшую комнату сбоку. — А теперь пойдём, покажу всё остальное.

Она шла уверенно, не оглядываясь.

— Работаем строго по одному, — продолжила она на ходу. — Распоряжение начальства. Меньше разговоров, меньше сплетен. Можно сказать, заметаем следы того, что тут иногда творят. Будто нам до этого есть какое-то дело.

Она усмехнулась.

Мисс Роуз остановилась у двери кладовой.

— Считают, что так безопаснее. Для них, — добавила она с лёгким презрением. — Хотя что я тут могу взять, я и не понимаю толком, чем они здесь занимаются. Моё дело простое. Есть распоряжение — я выполняю. В остальное не лезу.

В кладовой стояли тележки, вёдра, тряпки и швабры. Всё было расставлено строго, без лишних деталей. Мисс Роуз протянула Мие бежевый фартук и перчатки, сама надела такие же.

— Надевай. Вот твой инструмент, — кивнула она на тележку. — И это важно. Запомни.

Она указала на пакеты.

— Розовые для мусора, который никто не должен видеть. Бутылки, упаковки, всякое такое. Иногда бывает и похуже, — добавила она с кривой улыбкой. — Это всё оставляешь строго здесь. Ночью за этим заезжают отдельно. Остальное складываешь в синие и выносишь после смены. Поняла?

— Да, — кивнула Мия.

— Пойдём.

Они выкатили тележку в коридор.

— Начинаем лучше отсюда, — сказала мисс Роуз, указывая на опенспейс.

Она работала уверенно и быстро, протирала столы привычными движениями. Мия старалась не отставать. Работа оказалась механической, почти успокаивающей. Они переходили от кабинета к кабинету, двигаясь методично, без спешки.

Пройдя несколько помещений, мисс Роуз остановилась и указала на лист, прикреплённый к стене.

— Смотри. Если находишь какие-то вещи или что-то, о чём нужно знать следующей смене, записываешь сюда. Пересменку сдаём на этом листе.

Вдалеке, за стеклянной перегородкой, в одном из кабинетов горел свет.

— Там кто-то есть? — тихо спросила Мия.

— А, там, — кивнула мисс Роуз в сторону полутемного кабинета. — Это начальник. Итан Уэст. Странный он, никогда не здоровается, молчит в основном, но очень вспыльчивый если что не так, может быстро заменить тебя. — Она сделала паузу, усмехнулась. — Но по правде, красивый, конечно. Только думает, что раз у него деньги, можно на всех свысока смотреть.

Она понизила голос.

— До тебя тут Рейчел работала. Так вот, зашла к нему без стука, когда он там… ну, ты понимаешь, был не один. Говорят, вылетела оттуда пулей. Так что имей в виду: стучать всегда, смотреть в пол и не задавать вопросов. Он не из тех, кто объясняет. Работает в основном ночами. Что-то там с торгами, я не вникаю. С ним лучше быть осторожнее.Никогда не знаешь, что у него в голове.

Она понизила голос.

— И ещё у него есть партнёр. Нейтан Филл. Тот ещё козел. Узнаешь его сразу, — она посмотрела на Мию внимательнее. — По грязным шуточкам. Иногда позволяет себе лишнее, имей в виду. Особенно рядом с такими, как ты.

Мисс Роуз ещё раз оценивающе скользнула по ней взглядом.

Мия напряглась, и скрыть это было невозможно.

— Не пугайся, — усмехнулась мисс Роуз. — Инцидентов не было. Пока. Просто игнорируй и делай свою работу. Тебе за это платят.

Они продолжили уборку. Тележка тихо скользила по полу, тряпки шуршали, вода плескалась в вёдрах. Мисс Роуз говорила на ходу, будто просто заполняя тишину и не придавая своим словам особого значения.

— Богатые думают, что им всё можно, — сказала она, нагибаясь и вытаскивая из-под стола очередную пустую бутылку. — Деньги, власть, ночные вечеринки. А потом мы всё это приводим в порядок. Как будто ничего и не было.

Она бросила бутылку в нужный пакет и выпрямилась.

Они дошли до зоны кухни. Здесь было особенно заметно, как заканчивался чей-то вечер. В раковине громоздилась гора посуды, на столах стояли недоеденные обеды, стаканы с остатками напитков, коробки из-под еды. Воздух был густым от смешанных запахов.

Мисс Роуз вздохнула, закатала рукава и принялась за дело.

— Тут можешь перекусить, — сказала она между делом, пододвигая Мии чашку. — Не стесняйся. В холодильнике еды всегда полно. Так что бери спокойно. Зачем тратиться, если начальство и так платит, — усмехнулась она.

Она кивнула в сторону кабинета начальства.

— К нему всегда со стуком. Всегда. Обычно он не разрешает убираться у себя, но даже если разрешит — всё равно сначала спроси. Поняла?

Мия кивнула.

— Они тут все параноики, — продолжила мисс Роуз, не понижая голоса. — А этот особенно. Боится, что мы увидим что-то лишнее. Такая у них мания. Один раз девушку уволили только за то, что она слишком долго рассматривала бумаги на столе. Решили, что много понимает.

Она пожала плечами.

— А что ей понимать? Она, как и мы, просто пришла заработать.

Работа шла спокойно и ровно. Время тянулось незаметно, и к трём часам ночи они закончили.

— Ну вот, — сказала мисс Роуз, снимая перчатки и вытирая руки. — Видишь, работа не пыльная. Пару часов и свободна. А платят неплохо. Я так ипотеку тяну.

Она протянула Мие карту.

— Это твоя. Запомни, на выходе охрана всегда проверяет мешки. Не пугайся. Просто порядок такой. Если вдруг будут вопросы, звони мне.

Они взяли мешки с мусором и направились к выходу.

Глава 4

Вечер пятницы.

В эти дни выступлений Мия чувствовала себя по-настоящему живой. Зал был почти полон, сегодня пришло больше людей, чем обычно. Эти вечера в соборе становились популярными — камерными, тёплыми, непохожими на большие концерты. Сюда приходили не ради пафоса, а ради узнаваемых нот, ради того, чтобы снова пережить любимые сцены, закрыв глаза, Мия чувствовала это каждой клеткой: даже чужая музыка, пропущенная через её пальцы, находила отклик.

Когда последняя нота затихла, она выдохнула, сняла наушники, аккуратно сложила ноты и , начала собирать синтезатор. Мысли уже ускользали куда-то далеко, к завтрашнему дню, к поискам новой подработки, к счетам, которые снова напомнят о себе, как только она перестанет думать о музыке.

Телефон завибрировал неожиданно.

Мия посмотрела на экран и удивилась. Мисс Роуз. Она на секунду замешкалась, потом ответила.

— Мия, — голос в трубке был напряжённым, чуть торопливым, с нотками паники. — Слушай, выручай. У меня сегодня форс-мажор. Ребёнок заболел, температура под сорок, оставить его не с кем, его отец в командировке, до подруги не дозвониться. Ты сможешь выйти за меня сегодня ночью?

Мия опустила взгляд на синтезатор и аккуратно проверку по нему рукой.

— Да, — сказала она после короткой паузы,

— Думаю, смогу.

— Правда? — в голосе мисс Роуз появилась явная, почти чрезмерная благодарность. — Ты меня просто спасаешь, Мия. Честно. Я век тебя не забуду. Только прикрой меня сегодня, ладно? Одна смена. Я всё отработаю, потом подменю тебя, когда скажешь.

— Хорошо, — ответила Мия, уже понимая, что спорить бесполезно. — Я выйду.

Она посмотрела на часы и поняла, что ехать домой в другую часть города уже нет смысла. На дорогу ушло бы слишком много времени, а смена начиналась через час с небольшим. Метро, пересадки, пробки — нет, не вариант. Мия перевела взгляд на синтезатор.

—Ладно, поеду сразу в офис, — решила она. Опоздания, как предупреждала мисс Роуз ещё в первую неделю, могли стоить места, а сейчас ей был нужен каждый заработанный цент.

Она подошла к двери, приложила пропуск — ключ-карта не сработала с первого раза. Мия занервничала, но дверь всё же открылась. Она поднялась на тридцатый этаж и вот она снова оказалась внутри.

Пространство встретило её приглушённым светом дежурных ламп. Горели только нижние светильники. Мия огляделась, прошла в кладовую и уже хотела оставить там синтезатор, но не смогла: слишком узко, слишком тесно. Инструмент там бы просто не поместился. Тогда она поставила его на кухне, в углу, подальше от прохода. Переоделась в рабочую форму, собрала волосы в хвост и приступила к работе.

Работы оказалось немало.

Мисс Роуз не врала. Пятницы здесь проходили бурно, судя по количеству пустых и полупустых бутылок, по горам мусора, рассыпанного по всему опенспейсу, по тяжёлому, спёртому запаху алкоголя, пота и ещё чего-то кислого, что висело в воздухе плотной, удушливой завесой. Кто-то пролил красное вино на светлый ковролин. На столах стояли грязные чашки с остатками жидкости, в которой плавали окурки. На одном из диванов валялись чьи-то туфли.

Мия работала спокойно и почти автоматически.

Розовые пакеты она наполняла тем, что никто не должен был видеть. Пустые бутылки из-под виски и дорогого коньяка, смятые стаканы с отпечатками помады и пальцев, липкие салфетки, пропитанные алкоголем, использованные презервативы, которые она находила в самых неожиданных местах — под столом, в цветочном горшке, за диваном. Следы чужих ночей, чужих утех, чужой жизни. В синие пакеты складывала остальное. Бумаги, коробки из-под пиццы, салфетки, упаковки от снеков, мусор без истории.

Мия тихо напевала себе под нос.

И вдруг звук.

Сначала она не поняла, что это.

Что-то ломаное. Будто ноты сталкивались друг с другом и падали, разбивались о бетонный пол. Звук был знакомым и одновременно неправильным. Он шёл с кухни.

Мия остановилась.

Она прислушалась.

Это был синтезатор.

Её синтезатор.

Сердце резко упало куда-то вниз, провалилось в ледяную пустоту. Она бросила тряпку прямо на пол и почти бегом направилась на кухню. Мысли путались, разбегались, сталкивались в голове. Может, показалось. Может, просто эхо от музыки, которая всё ещё звучала в голове после концерта. Но с каждым шагом звук становился отчётливее, грубее, реальнее.

Когда она вбежала внутрь, дыхание перехватило.

За столом на кухне сидел мужчина. Пьяный это читалось во всём: в мутных глазах, в том, как он покачивался на стуле, едва удерживая равновесие. Он смеялся сам с собой тихо, невнятно, заплетающимся языком бормоча что-то себе под нос. Перед ним лежал ее инструмент , он лежал на грязном столе, заляпанном алкоголем, в кругах от бокалов, в крошках и чьих-то недопитых напитках. Без чехла.Бездушно брошенный на эту грязь.

Мужчина тыкал по клавишам, не глядя. Ладонью, пальцами, кулаком. Иногда просто ударял по ним со всей дури, и звук выходил резким, грязным, чужим — таким, каким никогда не должен был быть.

Мия застыла.

В груди поднялась паника. Этот инструмент был самым важным и самым дорогим, что у неё было. Не по цене. По смыслу. Она шагнула ближе, почти неслышно, чувствуя, как дрожат колени.

— Пожалуйста… — сказала она тихо, и голос её дрогнул, сорвался на беззащитный, почти детский шёпот. — Вы можете не трогать? Это мой инструмент.

Слова вышли робкими, неуверенными, жалкими. Она сразу пожалела, что сказала их так. Слишком мягко. Слишком осторожно. Но по-другому она не умела.

Мужчина лишь усмехнулся и не обращая внимания на её мольбу, снова ударил по клавишам.

И вдруг хлопнула дверь.

Та самая дверь. Кабинет, в котором весь вечер горел свет, в котором всё это время кто-то был.

Мия обернулась.

По тёмному офису к ним шёл мужчина.

Высокий, широкоплечий, на вид не старше тридцати. Он двигался уверенно, спокойно так, словно всё пространство принадлежало только ему. Когда он подошёл ближе, свет упал на его лицо, и Мия смогла разглядеть его лучше. Тёмные волосы, чуть взлохмаченные, падающие на лоб. Резко очерченные скулы. Почти чёрные глаза, такие глубокие, внимательные, а когда он шагнул ещё ближе, запах его парфюма ударил ей в нос: терпкий, древесный, с горьковатой ноткой табака.

— Колин, — сказал он холодно. Голос был низким, ровным, от которого пьяный мужчина на стуле заметно напрягся. — Ты что, чёрт возьми, творишь?

Колин обернулся, всё ещё усмехаясь пьяной, мутной улыбкой, не понимая, что происходит.

— Итан, смотри, — протянул он заплетающимся языком, ткнув пальцем в клавиши, — я играю. Слышишь? Музыка.

И снова ударил по клавишам нарочито громко, специально.

Звук резанул слух, как ножом по стеклу.

— Пожалуйста, — сказала она, и голос её прозвучал тихо, почти беззвучно, но с такой отчаянной мольбой, что даже Колин на секунду замер. — Это мой инструмент. Я могу его убрать. Я просто не знала, куда его положить… Я сегодня первый день работаю… Пожалуйста, не трогайте его.

Итан посмотрел на неё — на её перепуганные глаза и что-то заставило его взгляд задержаться.

Итан перевёл взгляд на Колина, который уже тянул руку к клавишам, собираясь нажать снова.

— Отдай ей инструмент, — сказал он резко, чеканя каждое слово. — Сейчас же. Немедленно.

Он подошёл ближе на шаг, на два, навис над Колином, и в его фигуре чувствовалась такая угроза, что Колин инстинктивно отдёрнул руки от клавиш.

— И если ты ещё раз так себя поведёшь, — продолжил Итан всё тем же ледяным, спокойным тоном, от которого мурашки бежали по коже, — я тебя уволю. К чёртовой матери уволю. Ты понял меня? Что ты к ней пристал? Пусть работает. Посмотри, какой вы тут устроили бардак.

Колин пробормотал что-то невнятное, раздражённое, фыркнул, но спорить не посмел. Он поднялся, покачнулся, и, бросив на Итана пьяный взгляд, поплёлся прочь, бормоча ругательства себе под нос.

Мия тут же подскочила к столу, схватила синтезатор и прижала его к себе — крепко, изо всех сил, будто спасала живое существо.

Она подняла голову, и их глаза встретились.

Он смотрел на неё внимательно. Слишком внимательно. Взгляд медленно скользнул по её лицу, по глазам, по губам, по тому, как она кусала их от волнения, потом опустился ниже, к рукам, прижимающим инструмент к груди. На секунду он задержал взгляд, а потом он резко отвёл.

— Можешь положить его в том кабинете, — он указал рукой в сторону двери. Голос его смягчился, но в нём всё ещё чувствовалась та сталь, та власть, которая заставляла подчиняться. — Там ему ничего не будет. Никто не тронет.

Мия кивнула, не в силах вымолвить ни слова.

— Зайди потом ко мне, надо будет убрать кабинет, и не дожидаясь ответа, развернулся и ушёл обратно к себе, бесшумно закрыв за собой дверь.

Мия осталась стоять на месте ещё несколько долгих секунд, прежде чем смогла выдохнуть.

Она аккуратно упаковала синтезатор, отнесла его в закрытый кабинет и поставила туда, подальше от чужих глаз, от чужих рук, от всего мира.

Когда она вышла, Колин всё ещё стоял на кухне. Он встал, покачнулся, задел локтем бокал. Тот с глухим, тяжёлым звоном опрокинулся на пол, разлетевшись на сотни острых осколков. Тёмная жидкость медленно растеклась по светлой плитке, впитываясь в грязь, смешиваясь с крошками и пеплом.

Колин посмотрел на Мию мутными, пьяными глазами и усмехнулся.

— И это тоже убери, — бросил он, махнув рукой в сторону лужи.

Мия ничего не сказала. Просто кивнула.

Она аккуратно взяла тряпку, собрала осколки, стараясь не порезаться, вытерла пол досуха. Руки дрожали, и она злилась на себя за эту дрожь, за то, что сердце всё ещё колотилось, хотя всё уже закончилось. Или ей только хотелось в это верить.

Когда работа на этаже была почти закончена, она осталась одна в коридоре. Перед той самой дверью. Кабинетом, из которого он вышел.

Мия остановилась. Несколько секунд стояла неподвижно, собираясь с силами. Вспомнила слова мисс Роуз. Всегда стучать. Всегда предупреждать и не входить без спроса.

Она подняла руку и постучала.

— Можно… я пришла убраться? — спросила она тихо, и голос её прозвучал неуверенно, почти робко в тишине кабинета.

— Да, заходи, — ответил он, не поднимая взгляда от ноутбука.

Кабинет оказался просторным и строгим. Почти пустым. Большой стеклянный стол, книжные полки, тёмный шкаф у стены. Он сидел за столом, сосредоточенный и что-то печатал.

— Тот шкаф не трогай, — сказал он сразу, даже не взглянув на неё..

Он сделал паузу.

— Здесь можешь убрать. Стол вытирать не нужно.

Он по-прежнему не смотрел на неё.

Мия кивнула и начала работать. Протирала полки, корешки книг, аккуратно передвигая вещи. Двигалась тихо, стараясь быть незаметной. И всё же чувствовала, как его взгляд время от времени скользит по ней. Не задерживаясь. Но возвращаясь. Снова и снова.

— Если ещё раз будет такой инцидент, — сказал он, не поднимая головы, но в голосе появилось что-то новое — может быть, участие, может быть, просто вежливость, — можешь сразу подойти ко мне. Такая специфика работы. Обычно к полуночи здесь уже никого не остаётся, но бывают исключения.

Мия подняла на него взгляд, но он снова смотрел в экран.

— Хорошо, спасибо, — тихо ответила она, и эти два слова прозвучали теплее, чем она планировала.

Он снова замолчал, вернулся к работе. Пальцы быстро бегали по клавиатуре, лицо было сосредоточенным, почти отрешённым, Мия заметила, как он на секунду замер, когда она проходила мимо стола.

Потом всё-таки посмотрел.

— Как тебя зовут?

— Мия.

— Хорошо, Мия. Продолжай.

И снова уткнулся в ноутбук, словно разговор был исчерпан, но Мия успела заметить, как его взгляд снова задержался на ней и от этого по коже пробежали мурашки.

Через десять минут она уже почти закончила. Осталось только забрать мусор и выйти. Мия наклонилась, подняла пакет, прижала его к себе и сделала шаг к двери.

В этот момент дверь кабинета резко распахнулась.

Внутрь ввалился мужчина. Высокий, светловолосый, с растрёпанными волосами и мутным, стеклянным взглядом. От него резко пахло алкоголем виски и удушливым дорогим парфюмом. В одной руке он держал два бокала, в другой бутылку, зажатую подмышкой.

— Эй, Итан, — громко сказал он, почти смеясь пьяным, заплетающимся голосом. — Хватит работать. Всё, закрыли. Ты слышишь меня? Мы закрыли эту сделку. Расслабься, чёрт возьми.

Он подошёл ближе и попытался захлопнуть крышку ноутбука, едва не опрокинув при этом бокалы.

— Да выпей со мной, — продолжал он, не унимаясь, размахивая бутылкой так, что жидкость плескалась через край. — Ты вообще понимаешь, что это миллионы? Мил-ли-о-ны. Новый рост, новый уровень. Ты должен это отметить, а не сидеть тут.

Итан даже не поднял головы. Его пальцы продолжали стучать по клавиатуре, лицо оставалось непроницаемым.

— Нейт, — сказал он холодно

—Давай потом.

Он наконец поднял взгляд и посмотрел на Мию.

— Ты закончила? — спросил он, и голос его смягчился ровно настолько, чтобы это заметила только она.

Мия кивнула, всё так же прижимая к себе пакет.

Нейт заметил её только сейчас. Его мутный взгляд медленно прошёлся по ней сверху вниз — оценивающе. Он усмехнулся, облизнул губы, и эта усмешка была настолько мерзкой, что Мия невольно сделала шаг назад.

— А это ещё кто? — протянул он, растягивая слова. — Ты что, решил развлечься? Пока мы там отмечаем, ты тут себе игрушку нашёл? Или она у вас тут в комплекте идёт — уборка плюс ещё кое-что?

Он хохотнул своей пьяной шутке, громко, мерзко.

— Нейт, — сказал он жёстко. — Не неси чушь. Она работает. Оставь её в покое.