Цитаты из книг автора «Амбруаз Воллар»

Сезанну очень хотелось получить орден[52], но он не прилагал к этому ни малейших усилий, несмотря на то, что ему доставило бы огромное удовольствие “натянуть нос” “этим типам из Академии художеств”, а также этим “типам из Экса”.

Смерть Золя (1902) сильно подействовала на Сезанна. Он

Между нами не было никакой ссоры, – сказал Сезанн, – я первый перестал ходить к Золя. Я больше не чувствовал себя у него в своей тарелке; эти ковры на полу, слуги и сам он, работающий теперь за бюро резного дерева! В конце концов у меня создавалось такое впечатление, словно я делаю визит министру.

“Из-за этого маралы, – говорил он, – я больше не могу слушать мессу, так как его манера играть на органе причиняет мне настоящие страдания”.

После ста пятнадцати сеансов Сезанн оставил мой портрет, чтобы вернуться в Экс. «Я недоволен тем, как вышел перед рубашки” – были его последние слова. Он просил меня оставить в мастерской одежду, в которой я позировал, так как хотел по возвращении в Париж заполнить две маленькие белые точки, оставшиеся на руке, и затем, разумеется, переработать некоторые части.

Гюисманс со своей стороны не санкционировал легенды о прирожденном дефекте зрения Сезанна, когда он высказывал о нем следующее суждение: «Художник с больной сетчаткой, который благодаря крайне обостренной восприимчивости своего зрения открыл горизонты нового искусства»[43].

не было основания опасаться того внутреннего процесса в тесте, который приводит к трещинам, когда верхние и нижние слои высыхают не одновременно.

О, мосье Воллар, я выберу самую старую клячу!

моем портрете на руке есть две небольшие точки, где холст остался не закрашенным. Я обратил на них внимание Сезанна. – Если мой сегодняшний сеанс в Лувре удастся, – ответил он, – может быть завтра я найду верный тон, чтобы заполнить эти белые места. Понимаете, мосье Воллар, если я положу здесь что-нибудь наудачу, я буду принужден переписать всю мою картину, исходя из этого кусочка.

небо пребывало “светло-серым” и благодаря счастливой случайности молотобойная фабрика, так же как и собака, молчала.