Цитаты из книг автора «Амбруаз Воллар»

Я выставил в витрине знаменитых “Купальщиков” из собрания Кайеботта, “Леду с лебедем” и еще одну картину, также изображавшую нагую женщину. Это было воспринято, как оскорбление искусства, усугублявшееся в глазах многих еще оскорблением целомудрия. Даже моя горничная, и та не могла удержаться, чтобы не сказать при виде этих насмехающихся людей:

открытии выставки произведений Сезанна на улице Лаффит, № 39 (декабрь 1895 года). На этой выставке фигурировали работы, написанные в период с 1868 по 1894 годы: “Леда с лебедем” (1868), “Пир”(1868), “Автопортрет художника” (1880), “Покинутый дом” (1887),”Этюд купальщиц” (1887), “Лес Шантильи” (1888), “Большая сосна”(1887)

Мне посчастливилось найти узкий белый багет в два су за метр, который один столярный подмастерье приспособил мне за очень скромное вознаграждение.

Я должен прибавить, что Писсарро в последний момент не решился расстаться со своими картинами; зато Сезанна я получил около пятидесяти полотен. Они были мне доставлены в свернутом виде. Так хранил их сам художник, полагая, что для переездов с квартиры на квартиру подрамники слишком громоздки.

Один из моих друзей жил на улице Жардэн; я вспомнил, что эта улица была известна также под именем Жардэн-сен-Поль, так как по соседству с ней находилась одноименная церковь. Поблизости проходила улица Лион[21]. Я воспрянул духом: название зверя было налицо и по всей вероятности в простонародье к этому названию присоединялось имя святого, патрона соседней церкви.

Ссылаясь на недостаток места и на правильно учтенные интересы самих художников, она отвергла восемь Моне, трех «сислеев», одиннадцать «писсарро», одного «мане» и двух других «сезаннов»: “Букет цветов” и “Деревенскую сцену”, – всего двадцать пять картин. Таким образом собрание Кайеботта оказалось уменьшенным почти наполовину.

В 1895 году государство должно было вынести решение по вопросу о поступлении в Люксембургский музей завещанного Кайеботтом наследства. В числе принадлежавших ему картин имелось несколько «сезаннов», в частности “Купальщики”, некогда подаренные Кабанеру и затем, после его смерти, приобретенные Кайеботтом за триста франков – цену, непомерную по тому времени. Но Кайеботт никогда не считался с ценой, если ему нравилась какая-нибудь картина.

он кончил тем, что запер своих «сезаннов» в сундуке; после его смерти, почти не вызвав аукционной борьбы они были проданы в отеле Друо[20].

Однако, если случалось, что появлялся какой-нибудь любитель, желавший приобрести «сезаннов», Танги сопровождал его в мастерскую художника, ключ от которой находился в его распоряжении. Здесь предоставлялась возможность свободно выбирать среди груды картин, цена на которые была раз и навсегда установлена: сорок франков за маленькие и сто за большие.

Тот, кто имел дерзость спросить тюбик черной краски, губил себя в глазах семейства Танги; однако в своей снисходительности и доброте папаша Танги в конце концов возвращал свое расположение несчастному художнику