5

После ужина напарник не спешил уходить. Развалившись на моём диване, он потянулся к пульту, вытянул ноги на стол и подозвал к себе Грома, который любовно подпёр его бок.

Я остановилась в дверном проёме, невольно застыв от этой картины. Тёплый свет из-под абажура подсвечивал чёткие очертания расслабленных плеч Сиарда. Почему-то раньше мне не приходило в голову, как всё это выглядит со стороны. Спокойствие. Надёжность. Дом. Слова, о которых я боялась даже думать…

– Иди сюда, наше любимое шоу начинается, – похлопав по месту рядом, Сиард кивнул на плоский экран, где как раз началась программа о простых людях, участвующих в экстремальных испытаниях.

По какой-то непонятной причине мы любили это дурацкое шоу. Наверное, потому что в отличие от нас, участники могли выйти из игры в любой момент.

Я подошла ближе, сжав в руке две холодные банки пива, и молча протянула одну Сиарду. Он взял, коротко кивнув, и одарил меня привычной благодарной улыбкой.

Обычно я вела себя смелее. Шутила, язвила, охотно вступала в дружеские подколки. Но сегодня… определённо что-то было иначе. Устроившись на другом конце дивана, я подтянула колени к груди и сосредоточенно уставилась в телевизор, делая вид, что действительно вникла в суть испытания, где парень с завязанными глазами пытался пройти по подвешенной доске.

– Что-то случилось? – Сиард, в отличие от меня, вёл себя как обычно. Он повернулся и чуть склонил голову, ожидая, когда я заговорю.

– Я встретилась с отрядом, с которым буду работать, – поморщившись, ответила я. – Мой руководитель на ближайшее время – Демиан Морвель…

Прикрыв глаза, напарник глубоко вдохнул, отчего грудная клетка высоко поднялась. Желваки заходили на скулах, выдавая всё, что он чувствует.

– Берроуз…

– Ясно дал понять, что мне не отвертеться, – предугадывая, что скажет Сиард, ответила я и покачала головой.

Между нами повисло молчание, только телевизор продолжал что-то вещать на фоне, чьи-то голоса пробивались сквозь затянувшуюся паузу, но я их уже не слышала.

Сиард медленно поставил банку на стол и, не говоря ни слова, потянулся ко мне. Я не успела даже сообразить, как он схватил мои ноги и аккуратно уложил их себе на колени. Гром приподнял морду, раздражённо фыркнул, словно хотел возмутиться нарушением его покоя, но, взвесив свои шансы, улёгся обратно.

– Что ты… – начала я, но не успела договорить.

Сиард крепко взялся за мою стопу, большими пальцами упёрся в свод и начал давить, точно зная, куда и с какой силой. Мои пальцы тут же непроизвольно дёрнулись, а тело напряглось. Я попыталась отдёрнуть ногу, но он не отпустил.

– Расслабься, я никогда не причиню тебе вреда, – не отрываясь от занятия, вдруг сказал он.

Мурашки, пробежавшие по коже невозможно было спрятать и, наверняка, Сиард заметил… Очень надеюсь, что он подумает, что из-за его касаний, а не из-за слов, которые я услышала.

Расслабиться не получалось, но до тех пор, пока он не начал методично проходиться по своду стоп, нажимая на болезненные, но отчего-то удивительно нужные участки. Спазмы отпускали, принося небывалое удовольствие, но от мыслей так легко избавиться не получалось.

Обычно Сиард не позволял себе такого, но что-то, совершенно точно, изменилось и я не понимала, что именно. Вроде обычный вечер, обычное общение, но почему внутри какое-то необъяснимое предчувствие?

Большой палец скользнул вверх, дотрагиваясь до выступающей косточки, и двинулся выше по голени почти лаская кожу. Я уставилась на напарника с нескрываемым ужасом. Вынести такой близости я не смогла, дёрнула ногами и поджала колени под себя, положив руку на грудь и пытаясь привести пульс в порядок.

– Мег… – тихо пробормотал Сиард, опуская глаза вниз.

Он знал… Он всё прекрасно знал, но почему-то именно сейчас, когда я ощущала всё с оголившимися нервами, Сиард решил перейти черту, которую ни за что нельзя переступать.

Я поднялась и, стараясь не срываться на бег, скрылась за дверью ванной комнаты. Руки привычно упёрлись в края раковины, а взгляд упёрся в отражение.

– Ты не сломана… Ты не сломана, – почти шипела я, пытаясь вернуть себе контроль.

Если повторить это достаточно раз, может, поверю. Может, хотя бы мышцы перестанут сводить от внутреннего спазма. Но нет… Ни один мускул не расслабился. Всё тело звенело натянутой струной, словно я снова там. В том чёртовом дне.

Сиард не сделал ничего плохого. В его касания не было ничего ужасного, ничего запретного… Но моё тело этого не поняло. Оно взвыло, будто ему снова пришлось выживать.

Я надавила на веки, раз за разом вбивая в себя: это не тогда, я не там, я в безопасности… Сиард никогда не обидит меня, не причинит боли, не сделает того, что я сама не захочу.

Всё это должно было пройти… И бывали дни, когда правда казалось, что я свободна от страха. Но стоит сделать то, что любой другой доставит удовольствие, как я рассыпаюсь на осколки.

Психотерапевт говорит, что моя реакция – нормальная. Мне просто нужно быть терпеливой и дать себе столько времени, сколько потребуется, якобы, когда мой мозг осознает, что угрозы нет, он сам даст сигнал, что бегство больше не требуется.

Как бы я хотела, чтобы это «время» настало быстрее… Сиард нравится мне. Нравится, как может нравится мужчина женщине. У меня было достаточно времени, чтобы понять, что мне комфортно с ним. Сколько бы я ни пыталась убедить себя, что всё в порядке, стоит его руке соскользнуть чуть выше, стоит почувствовать тепло от кожи – я замираю, напрягаюсь до боли в мышцах.

Я улавливаю в его взгляде то, что слишком похоже на чувства. Не дружеские. Не просто партнёрские. Я ему нравлюсь и от этого особенно больно.

Зачем давать ему ложную надежду? Зачем заставлять ждать кого-то, кто заслуживает женщину, способную обнять, прижаться, не съёжившись от страха, не закрываясь каждый раз, когда её касаются?

– Мег, я ухожу. Доброй ночи, – послышался его глухой голос из-за двери.

– Тебе тоже! – крикнула я, но так и не нашла силы выйти и взглянуть ему в глаза. – Ты всё-таки поломанная, Меган. Просто смирись с этим…

Спустя пару минут, умывшись и делая вид, что привела себя в порядок, я отправилась в кровать. Гром тут же забрался следом, укладываясь в ногах. Рука потянулась к мобильному, чтобы поставить будильник, но замерла на полпути.

Моя жизнь была понятна и проста, ежедневная рутина, вошедшая в привычку. А как мне вести себя теперь? Демиан Морвель со своей операцией внёс хаос в понятную структуру моей жизни. Ни чётких инструкций, ни графика. Конечно, я и без того просыпалась рано, но контроль вносил в мою жизнь ощущение безопасности…

Поразмыслив, я решила, что заведу будильник как обычно. Если никаких сообщений не будет, просто займусь чем-нибудь… Схожу в спортзал, на пробежку, посмотрю какое-нибудь кино, приготовлю что-нибудь вкусное в качестве извинений перед Сиардом. Да, составление плана, определённо, успокаивает.

Засунув руку под подушку, я вытащила проводные наушники, подключила их к телефону и включила скачанный подкаст о заводах, разрушающих окружающую среду. Чем неинтересней тема, тем больше вероятность уснуть.

Проснулась я от отвратного звука, пробирающегося в самую голову. Сонный мозг не сообразил, что происходило, заставляя меня хмуриться. Собиралась вытащить наушники, но увидела, что этот звук исходил из динамиков мобильного. На телефон звонил неизвестный номер.

Взгляд скользнул к часам.

– Что за псих звонит в три ночи?! – пробормотала я, не осознавая, что уже ответила на звонок.

– Псих? – послышался голос, который я спросонья не смогла окрасить никакими эмоциями. – Я отправил тебе три сообщения десять минут назад… Чёрт! Я же велел быть на связи, какого хрена?!

Я буквально подпрыгнула на кровати, заставляя сонного Грома последовать моему примеру и обеспокоенно дёргать ушами, прислушиваясь.

– Спи, дружок, – похлопав пса по боку, я поднялась.

– Что?

– Да бл… Это не тебе! Сейчас буду, – рявкнула в телефон, окончательно проснувшись.

До сознания дошло, что я говорю с Демианом Морвелем. Это помогло остаткам сна окончательно рассеяться.

– Поторопись…

Ситуацией я теперь точно не владею. Хреново. В ИКВИ у нас тоже были ночные вылазки, но мы всегда знали, что нас ждёт, получали инструкции заранее, а не посреди ночи.

Схватив мобильник, я прочитала первое сообщение с координатами и комментарием: «форма гражданская». За ним, спустя пару минут, следующее: «Дай знать, что прочитала». И последнее: «Пиздец…»

– Полностью согласна, – распахивая дверцы шкафа, пробормотала я.

Надеть пришлось единственные джинсы и простую чёрную футболку. Гражданской одежды у меня было немного: в шкафу висели в основном деловые костюмы для протокольных встреч и операций, где форма могла вызвать лишние вопросы.

Я быстро почистила зубы, едва взглянув на уставшее лицо в зеркале, схватила с крючка кожаную куртку, сунула ключи в карман и отправилась к машине. В навигатор вбила координаты, которые переслал первокровный. Ехать около двадцати минут, до центра города. Если поднажму, то успею за пятнадцать.

С этими мыслями я вывела машину с территории и дала волю скорости на трассе. Я никогда не косячила на работе, но эта операция… Сколько ещё «сюрпризов» ждёт впереди? Чуйка подсказывала, что достаточно, чтобы полюбить ИКВИ ещё сильнее.

– Ладненько, – включая радио, на волне которого играла какая-то рок-группа с тяжёлой музыкой, я крепче сжала руль и поднажала на газ.

Громкие басы и хриплый голос исполнителя бодрили, а скорость способствовала выбросу адреналина.

В городе скорость пришлось сбавить, карта подсказывала, что я близка. Координаты вели к парковке возле торгового центра, который горел большой, привлекающей внимание даже ночью, вывеской.

Я нажала на тормоз и оглянулась. На парковке было немного машин, возможно, Морвель в какой-то из них. Что делать дальше, я не представляла, а потому набрала последний вызов, ожидая, когда мне ответят.

– Куда дальше? – спросила я, не глуша мотор.

– Оставайся на месте, – послышалось в ответ и первокровный сбросил звонок.

Стиснув челюсть, я продолжала смотреть в экран, но, не найдя, на чём сорваться, просто сделала музыку громче. Не успела даже начать мысленно проклинать упыря, как щёлкнул замок двери, и пассажирская распахнулась.

– Какого… – делая музыку тише, поинтересовалась я.

– Выезжай на главную улицу, после первого кольца заезжаешь на территорию клуба, паркуешься и выходишь из машины, взяв меня за руку. Всё поняла? – Морвель даже не оторвался от экрана своего мобильника.

Хотелось хорошенько ему всыпать, но выправка не позволяла перечить старшему по званию, пусть даже звания у него никакого не было, и я не на службе, но субординация есть субординация.

Сдав назад, я вывела машину с территории торгового центра и сделала всё точно так, как он сказал. Естественно, я не ждала от него доверия, но хотелось бы получить чуть больше информации.

– Ты объяснишь мне хоть что-то? – намеренно не поворачиваясь к нему, ненавязчиво поинтересовалась я.

– Мы следим за Юджином, у меня подозрения насчёт него, – на удивление блондин ответил.

Я моргнула, позволив себе беглый взгляд в его сторону, но упырь продолжал пялиться в экран.

– Кто такой Юджин?

– Тот, кому ты врезала.

– Ты не доверяешь членам твоего отряда?

– А должен? В нём есть люди, которые готовы работать на тех, кто платит больше. Мне нужно проверить всех прежде, чем посвящать всех в свои планы.

– Зачем тогда взял меня, может, мне тоже не следует доверять? – на короткий миг я повернула голову на него, но столкнувшись с насмешкой, тут же отвернулась к дороге.

– Само собой, Меган Смит. Как я могу доверять той, у кого даже имя фальшивка? – в словах слышалась ядовитая насмешка, намекающая на то, что он знает такую незначительную деталь моей биографии.

Стоило лучше контролировать своё тело, не показывая, что он очень близко в опасной теме. С одной стороны – ничего страшного, ИКВИ не скрывают, что сотрудники пользуются позывными, но с другой… С другой – такая незначительная деталь может привести к моему прошлому, в котором я бы не хотела, чтобы кто-то (тем более этот кровосос), копался.

Позвоночник напрягся, когда я выпрямилась. Стоило что-то сказать, перевести тему, но я не могла, продолжая выпутываться из мысленной ловушки.

– Расслабься, меня не особо волнует, что там скрывается за твоим именем. Как и то, что Берроуз через тебя попытается следить за ходом операции. Здесь я предпочитаю думать, что наши цели близки, поэтому можешь докладывать хозяину всё. Разрешаю.

На тормоз я нажала очень резко, благо мы как раз добрались до клуба, про который говорил первокровный. Я повернулась к нему, мечтая, чтобы взгляд сказал всё лучше любых слов, но гадёныш потянулся к дверной ручке и бросил через плечо:

– Не забудь взять меня за руку и будь лапочкой. Давай, я верю, что у тебя всё получится… – Морвель вышел наружу, а я сильнее стиснула челюсти, мечтая выбить из него эту слащавую ухмылку, которая читалась не только на лице, но и в голосе.