Глава 11. Технически просто

Диана

Оу, вау.

Технически все очень просто: столкновение губ, языков, горячего дыхания. Голова должна быть наклонена чуть вправо для правильного и комфортного угла, нос лучше не упирать в щеку, чтобы совершать планомерные вдохи-выдохи. Руки нужно расположить на мужские плечи, чтобы иметь возможность опоры, когда вытягиваешься на мысочках, чтобы стать комфортнее для партнёра.

Я размышляла об этом ни раз. Записывала идеальное место, время и то, какая помада на мне должна быть (никакого ядреного блеска, только гигиеническая, с запахом Колы – сладкая и восхитительно запоминающаяся).

Но все случилось совсем по-другому. Ни единого киношного клише или литературного аналога. Ни на грамм не контролируемо, ни на йоту не предсказуемо. Я забыла даже, что должна дышать.

Он тоже.

И если мне такое простительно – я совершенно, абсолютно неопытна в этих делах – то он уж как-то должен знать, что делает! Но вместо ожидаемого неспешного поцелуя, первой пробы друг друга, выходит что-то безумное, вроде встречи двух астматиков с жёсткой клаустрофобией в запертом лифте.

Большие сильные ладони Артема подтягивают меня выше и впечатывают в свое каменное тело. Пальцы впиваются в мои бедра, почти причиняя боль – такую, которой хочется попросить ещё. Его рот – жёсткий и требовательный – сразу сметает любую мою попытку проявить инициативу. Врезается в мои губы резко и эмоционально, сразу ныряет глубоко в рот, вызывая язык на поединок. Мой нос утыкается в колючую щеку сначала с одной стороны, потом с другой, шея ноет от напряжения, воздуха категорически нет, только горячее тепло, переходящее изо рта в рот и неприлично громкие протяжные стоны.

Это упоительно сладко, горячо и будоражаще. Это так эмоционально сильно, что впору расплакаться. Это прекрасно. Хочу ещё.

"Дай мне ещё!" – требую своими руками, забираясь в густые темные волосы, кусая его верхнюю губу, впаивая свое тело в его.

Он словно читает каждую мою мысль. Сжимает сильнее – будто хочет оставить метку от пальцев на моей бледной коже – делает широкий шаг вперед, вдавливая меня в дверь за спиной, ключ от которой снова потерян в темноте. Одной рукой он скользит по ноге, сгибает ее в колене и тянет ее выше, чтобы я обвила его торс. Да, да, ближе, теснее, жарче. Его ладонь снова скользит по ноге, обводит бедро, ягодицу, забирается под футболку на талии.

Мычание становится громче. Пульс смешивается со стонами, гремит в ушах, голове, всем теле. Пространство вокруг звенит и подрагивает. Темнота за прикрытыми веками ничуть не отличается от той, что перед глазами, стоит их распахнуть. Это какая-то особенная тьма. Сказочная. Пропитанная запахом, вкусом, волшебством первого – самого грандиозного в истории – поцелуя. Нет ни единого шанса передохнуть, расслабить напряжённые мышцы, насладиться неспешным изучающим движением губ – только дикая животная потребность попробовать больше и глубже.

И если эта мысль проплывает в океане моих эмоций маленьким корабликом на горизонте, то Артем точно знает, как и чего хочет. Его уверенная ладонь уже атакует мою грудь, сжимает ее сильно и жадно, ныряет в спортивный топ. Все тело откликается мощнейшей волной жара и удовольствия.

"Боже, боже, боже" – шепчу я, когда его сумасшедшие губы отрываются от моих и скользят по щеке, шее, ключицам. Оставляют колючий след от щетины на моей изнеженной коже, посылают миллионы разрядов в подкашивающиеся ноги.

Горячая волна окатывает с затылка до кончиков пальцев, проходится электричеством по позвонкам и оседает огненным шаром внизу живота. Снова и снова. Я не дышу. Или дышу чересчур глубоко. Как бы то ни было, голова ощущается, как раздувшийся гелевый шарик – ни единой мысли, только воздух.

В сознание меня приводит звук бряцающей пряжки ремня.

О нет!

Он же не… Мамочки!

Меня словно ушатом воды окатили посреди январского мороза. Сознание сразу возвращается в тонус, разум орет на меня в истерическом угаре. Напряжение мышц сходит на нет, тело расслабляется и мне удается сползти по дверному полотну вниз, отталкивая нависающего настойчивого Супермена от себя.

Он коротко смеётся сверху, предполагая совсем не то, что я собираюсь делать и кладет руку мне на макушку.

Да щаз, ага! Размечтался, супер-извращенец!

Я ныряю головой между его широко расставленных ног, задевая макушкой подозрительный бугор, и на четвереньках активно ощупываю пол под ладонями. Ключ, мне нужен чертов ключ!

– Что ты?… – явно в недоумении тянет он сверху.

Его сбитое дыхание выдает степень недавнего напряжения. О, как я его понимаю. Кажется, пространство сжимается, и воздух из лёгких выкачивают огромным насосом – вот-вот потеряешь сознание. Нужен ключ, долбаный ключ!

Когда прохладный металл касается раскаленной кожи ладони, я победно вскрикиваю. Суетливо пытаюсь развернуться на полу в тесном пространстве, не поднимаясь с колен. Боюсь быть снова пойманной в эту венерину мухоловку по имени Артем и совершить ужасную непоправимую глупость. Господи, все должно было быть совсем-совсем не так!

Пытаясь собрать конечности в одну четкую позицию и добраться до замка на двери, хаотично бьюсь о нижние полки и наконец, упираюсь лбом в мужскую ногу. Хочу снова нырнуть в пространство между широко расставленных ног Артема, где-то там, по моим расчетам находится путь из Нарнии, но коварный мужчина сверху просек фишку и загораживает мне пространство, не скрывая явного смешка. Я ныряю влево – он отступает влево. Я перемещаюсь вправо – он делает шаг вправо. Я рычу – он смеётся.

Думает это игра такая?

В приступе легкой паники и разгорающейся злости открываю рот и… впиваясь зубами ему в голень. Даже сквозь плотную джинсу ощущаю, как мои зубы входят в плоть. А по ору, который стоит после, понимаю, что слегка переусердствовала. Но он сам виноват! Как можно быть таким твердолобым истуканом, не понимающим, что девушка хочет уйти?

Сверху льется совсем нецензурный поток брани вперемешку с "сумасшедшая" и "ядовитая", но я уже не слушаю, потому что доступ к двери открыт. Нащупываю маленькое отверстие замка, с третьей попытки трясущимися руками вставляю нужный ключ и проворачиваю. Поток света слепит в первые секунды, но я решаю не терять времени и ползу вслепую по коридору на выход.

На полпути вспоминаю, что мои вещи в комнате для персонала и разворачиваюсь. Вскакиваю на ноги, понимая, как глупо вытирать коленями пол и несусь почти по наитию в конец служебного помещения.

Часто дыша, залетаю в комнату, хватаю телефон, поясную сумку, на ходу скидываю фартук и несусь на выход. Естественно, сталкиваюсь с Артемом в дверях.

– Так, давай успокоимся и поговорим, – он мирно выставляет передо мной ладони.

Такой весь невозмутимый и собранный, чтоб его! О недавнем безумии говорит только его взъерошенность. Да, я знатно покопалась в его шевелюре. О, боги, боги, боги! Что я творила!

– Давай лучше притворимся, что ничего не было? – не так, чтобы я этого хочу, но это явно то, что хочет услышать он. – Снова.

Я нацепляю на лицо легкую улыбку, расслабленно опускаю плечи, стараясь скрыть напряжение.

– Боюсь, шрам на моей ноге станет невольным напоминанием, – бурчит Артем, закладывая руки в карманы джинс. Классический жест Супермена.

– Я немного… переволновалась. Прости, что укусила.

– Прости, что… хотя знаешь, – хмурит он брови, всматриваясь в мои глаза. – Давай повторим!

Он делает решительный шаг вперёд, обхватывает мою талию руками и наклоняется с явным намерением продолжить то, что было в темной кладовой, теперь в более выгодном положении. Но я уже успела остыть, мозги просветлели, контроль над телом взят и потому отступаю, останавливая Супермена ладонью.

Все случилось раньше, чем должно было, но план есть план. В конечном итоге пункт три "дать попробовать" осуществлён. Пора переходить на четвертую стадию.

– Прости, Тём, повторять не будем. Я не свободна.

И судя по вспышке в его глазах, этап "стать недоступной" ему не по вкусу.

Шах и мат.

Глава 12. Козырь в рукаве

Диана

– Вероника, а Эд свободен, не знаешь?

Я задумчиво облокачиваюсь на стойку и смотрю в угол кафе, где привычно сидит наш администратор.

– Ты что на него запала? – улюлюкает девушка, пересчитывая кассу, чтобы сдать мне.

Я загадочно пожимаю плечами. Не рассказывать же, что мне нужна красивая ширма, а из моего окружения единственный кандидат – Женька Костин – бывший одноклассник, проигрывающий Артёму по всем фронтам, даже в росте? Жека бы с удовольствием мне подыграл, ну как с удовольствием? За новую плейстейшен душу бы продал с телом в придачу, но тратить такие деньги на кругловатого ботана, с которым ещё и целоваться придется… Фу. Даже мысль об этом как-то отвращает. После первого настоящего фантастического поцелуя!

Я вздыхаю и принимаюсь жевать нижнюю губу в приступе острой мозговой активности. Эдгар – хороший кандидат. Если удастся его увлечь… чем угодно, пускай даже не деньгами, это стало бы идеальным триггером для Артема.

– Так что? – оборачиваюсь на Нику.

– Да вроде свободен, он не особо общительный, как ты могла заметить.

– Ага, – киваю я и снова перевожу взгляд на кандидата в женихи. А что? Как иначе? Нужен красивый, успешный и непременно чтоб с серьезными намерениями!

Чтоб по всем фронтам сделал Артема, хотя это и невозможно. Но Супермен должен почувствовать себя уязвленным, задетым за живое. После вчерашнего маленького темного приключения и моих слов о том, что я несвободна, он пулей вылетел отсюда. А сегодня с утра в спортзале делал вид, что меня не существует, хотя я гордо прошествовала мимо него в своих обтягивающих дальше некуда шортах. Был вариант заполучить одного из не слишком мозговитых приятелей Артема по тренажёрке, они стаей голодных псов пускали слюни на мою беговую дорожку, но это развеяло бы флер моей недоступности.

Не подходит.

А вот Эдгар. Хм.

– Ой, все, поплыла девка, – смеётся над ухом Вероника. – Постой, ты же говорила, вы с Артёмом Дмитриевичем того-самого, – округляет густо подведенные глаза напарница.

– Так я и не для себя, – тут же оправдываюсь. Надо же было необдуманно ляпнуть такое в первый же день знакомства! Теперь Эд отпадает.

– А-а-а, ну тогда нормально. А то он с девчонками с работы не мутит. Или он вообще не по девочкам, – Ника опускается до шёпота и активно сигналит мне бровями.

– Да ну! – неверяще вскидываю брови.

Вообще-то я уверена – что это неправда. Он хоть и вел себя более, чем профессионально, взгляд темных глаз, то и дело, скользил мне в декольте, когда я рубашечку красноречиво не на все пуговицы застегнула. Натуральнее натурала не придумаешь, но посплетничать с новой знакомой все равно интересно, как будто снова в общаге оказалась, в самой гуще студенческой жизни. Которую я настойчиво игнорировала все три года, погруженная в учебу, похудение и свои грёзы.

Кстати!

От неожиданной – гениальной, просто гениальной – мысли меня даже подбрасывает на месте. Есть же Вова! Мой сосед по несчастью, красавчик, спортсмен и мой крупный должник по совместительству. Чем он там собирался заниматься на каникулах? Уж не помочь ли его спасительнице в завоевании мужчины мечты?

– Вероника, постоишь ещё две минутки за кассой, я забыла, нужно кое-кому позвонить срочно.

Ника кидает взгляд на наручные часы, оценивая, насколько готова задержаться, и кивает.

Я несусь в комнату для персонала и сразу к телефону. Нахожу в Инстаграме светящего прессом одногруппника и пишу ему длинное-предлинное послание в духе "долг платежом красен". Не проходит и пары минут, как телефон оживает.

– Соловьева, мать твою, когда я говорил, что сделаю для тебя все, лишь бы сдать экзамен по анализу, я имел в виду куплю тебе платье там, буду приносить завтраки в постель пару недель, вытравлю всех тараканов из вашей комнаты. А не это вот…

– Вов, мы договаривались, услуга за услугу, – жёстко обрубаю его стенания.

Я вообще не планировала взимать с него плату, если честно, там и дело-то было на три минуты, поменяться с ним листком на экзамене, но раз уж так все сложилось…

– Мы через пару недель с родаками в Испанию укатываем, – вздыхает он.

– Тебе напомнить, что никакой Испании и не было бы, если не мои познания в лингвистическом анализе текстов?

– Я по фейстайму могу побыть твоим парнем? – в очередной раз пытается выкрутится жук.

– Только очная ставка, Вов. Когда сможешь приехать?

– А когда надо?

– Сегодня!

– Мне собраться надо, – бухтит он.

– Завтра?

– Забились, – очередной жирный вздох. – Че, надолго это? Где-то жить надо, да?

Вот черт. Его же куда-то пристроить нужно!

– Я решу этот вопрос.

– А кормить будут?

– Вов, у тебя родаки – олигархи, не можешь себе сам протеиновых батончиков накупить?

– Ничего не олигархи, – невнятно протестует Костин, чей отец имеет не маленькую такую лесопилку в Великом Новгороде. Ну да, не олигархи, так, местные миллионеры, сплавившие наследника в лучший ВУЗ Питера, пощупать весь колорит жизни не на папенькины деньги, а с холопами в общаге с единственным душем на этаже.

За спиной открывается дверь, и, думая, что это Ника пришла меня поторопить, начинаю закруглять разговор.

– Напиши мне, как возьмёшь билет, чтобы я тебя встретила.

Оборачиваюсь к двери и на секунду застываю. Потому что теплые медовые глаза, пронзающие острым взглядом, принадлежат совсем не Веронике.

– Я тоже скучаю, – расплываюсь в смущенной улыбке и отвожу глаза от мужчины, выбивающего чечётку на моем пульсе одним своим присутствием.

– Чего? – непонимающе ревёт Вовка с той стороны трубки.

– Приезжай скорее, я очень жду. Целую, – отыгрываю до конца, чувствуя горячий взгляд на своей спине.

– Фу, какая мерзость, Соловьева. Купи мне ящик пива, чтобы я смог сносить эти слюни.

– И я тебя. Пока, – тихо прощаюсь, нажимаю кнопку отбоя и медленно поворачиваюсь к Супермену.

Сердце неистово колотится, разгоняя адреналин по венам. Боже, что за аферу я проворачиваю! До конца даже не верится, что решилась. Артем не сводит с меня своего тяжёлого взгляда, так разнящегося со светлой медовой радужкой.

– Почему не в зале? – рявкает он.

– Я давно пришла, просто нужно было срочно позвонить, – отвечаю спокойно, прижимая телефон к груди.

– Во время смены не разрешено разговаривать по личным вопросам, – раздраженно выговаривает он.

Какой злой начальник! Какой ревнивый мужчина. Не просто так же заявился сюда, контролировать сотрудников и их рабочие смены вообще не его задача. Но пришел, запугивает.

– Оштрафуешь? – прищуриваюсь я.

– Еще раз повторится – да.

– М-м-м, – поджимаю губы, чтобы не рассмеяться.

Он так похож сейчас на мальчишку, у которого забрали любимый грузовик. Совершенно не умеет контролировать свои эмоции, все написано на лице.