Глава 9. Раздвинь и расслабься

Диана

Хуже любви безответной – только любовь взаимная. Как у нас с простыми углеводами.

Когда мы смотрим друг на друга – я на них сквозь стекло витрины, они с блестящих чистотой полок на меня – это настоящая химия. Красный бархат манит прослойкой из ягодного конфитюра, авторские эклеры разнообразием цветной глазури, а та́рты величественными пиками из французской меренги. Я почти ощущаю на кончике языка кислинку свежих ягод с поверхности модного тирамису, кремовую текстуру сливочного сыра в чизкейке "Нью-Йорк" и хрустящую основу в карамельной корзиночке, сверкающей ровными краями-зубчиками.

Необратимые химические процессы уже запустились в моем организме, сжав желудок, пустив обильное слюноотделение и затуманив мозг. Все второстепенные потребности в жажде внимания, любви и ласки затмеваются одним желанием: забить себя сахаром и углеводами до сладкой истомы и полной отключки сознания. Как в старые добрые.

Заканчиваю протирать стекло витрины от детских пальчиков одного любопытного двухлетнего создания и возвращаюсь за стойку. Худшего места работы и не придумаешь. Добровольный мазохизм. Пытка изголодавшегося организма. Диснейленд для астматика.

Знать бы ещё, что все не зря.

Артем уходит спустя пару минут после Яны. Удостаивает меня кивком головы и скользящим взглядом по лицу. Словно незнакомку. Держала его на крючке, держала, а он сорвался и рванул на нерест за более крупной рыбой. Ничего не выходит. Меня слишком мало в его жизни, отчаянно недостаточно перед глазами. Нужен запасной план.

И поесть.

– Завтра выходит Вероника, – ко мне за стойку ныряет Эдгар, берет чашку и делает себе эспрессо. – Тебя в какую смену поставить с утра или с обеда?

– Лучше с обеда, – тут же оживаю я. Так я смогу по утрам посещать спортивный клуб Артема.

– Окей, – кивает он. – Ты молодец, хорошо справляешься, – звучит неожиданная похвала.

Я отрываюсь от сверления двери и перевожу взгляд на нашего экзотического администратора. Он помешивает сахар в чашке и подносит ее к губам, не отрывая пристального взгляда от меня.

– Спасибо, – выдавливаю я под прессом темных-темных глаз. Я должна сказать что-то ещё? Типа: "буду стараться!" Или: "я способная!"

– Надо убрать свечи. И протри столы, пока никого нет, – переходит он на рабочие вопросы.

– Но там же никто не сидел ещё, я с утра протирала.

– Мальчик, – прищуривается Эдгар. – Надо протереть.

– Хорошо, – я послушно киваю, вытаскиваю из-под стойки тряпку и полироль и проскальзываю мимо Эда в зал.

Ещё одна вещь, которую я уяснила за время работы здесь: в кофейне всегда есть работа. И делать кофе – это только сорок процентов от обязанностей бариста. В несколько ходок отношу свечи в кладовую, захватив пакет с лампами, который принес Артем, протираю столы, за которыми сидел маленький шкодник, и на одном из стульев замечаю телефон. Кто-то забыл или выронил.

Для таких находок у нас под кассой стоит специальная коробка. Отношу увесистый смартфон туда и принимаюсь перемывать турки, которые использовали с утра для варки кофе в экстремальных условиях.

Эдгар снова вернулся за свой столик в углу и уткнулся в ноут. Возле него скопилось уже три кружки кофе, и я начинаю всерьез переживать за его сердечно-сосудистую систему. Он же фигачит крепкий эспрессо, как пятилетний ребенок карамельки.

В разгар очередного наплыва посетителей из-под стойки раздается настойчивая трель. Вполне возможно, потерянный телефон разыскивают. Я вытаскиваю коробку, на экране смартфона высвечивается жирный рыжий кот с сигаретой во рту и подпись "Серый".

– Да, – отвечаю на вызов, прикладываю телефон к уху, зажимая плечом, и возвращаюсь к карамельному Макиато на заказ.

– Кто это? – звучит голос, немедленно вызывающий мурашки на руках.

– Диана. Ты забыл свой телефон в кофейне, – пытаясь унять пульсирующее в горле сердце, говорю я.

У меня в руках его телефон! Его телефон!

– Отложи его куда-нибудь, я к вечеру заеду.

– Конечно.

Всё-таки мама шаманит последние дни. Ее энергетические призывы, талисманы на удачу и вся сопутствующая лабуда работает. Вселенная просто раскрыла свои объятия и одаривает меня с ног до головы, с ног до головы.

У меня в руках фантастический козырь. И метод воздействия, если все разыграть верно.

Отношу телефон в подсобку, тщетно пытаюсь разблокировать, чтобы позвонить на свой телефон, и, не добившись результата, забываю о нем на несколько часов. Если с утра идёт поток клиентов "на вынос", то к вечеру преобладают "сидельщики". Из тех, кто вваливается шумной компанией, чтобы сделать фотографии с фирменными стаканчиками в руках, и тех, кто будет цедить одну чашку кофе, сидя напротив подруги часами. Ещё есть редкие залетные гости в виде задумчивых женщин у окна и неловких парочек, явно встретившихся впервые. В такие часы в кафе всегда очень шумно и много работы, а после, когда зал пустеет, остаётся какое-то послевкусие пережитой катастрофы. Облегчение. Радость.

Когда в дверях наконец-то появляется Артем, Эдгар уже свалил домой, не побоявшись оставить на меня закрытие кафе. А из посетителей остаётся только несколько ребят, моих сверстников, явно из постоянных. Они были здесь вчера и позавчера, а сегодня один из них недвусмысленно клеился ко мне, заказывая ванильный Раф. Хотелось засмеяться и популярно объяснить, что ваниль – это не мое, но я лишь сдержанно улыбалась и делала кофе. Нельзя лишаться постоянных клиентов.

– Твой телефон у меня в заложниках, требую выкуп, – насмешливо говорю Супермену, не успевшему открыть рта.

Он устало улыбается, явно не впечатленный моей шуткой. Кладет руки на стойку и наклоняется ко мне.

– Ты когда-нибудь пробовала работать без рук?

Я машу головой из стороны в сторону и расплываюсь в насмешливой улыбке.

– Но однажды, – энергично трясу пальцем в воздухе. – Я работала без голоса. Надо было раздавать флаеры одной конторы и кричать "Раздвинь и расслабься!" В общем, повезло мне накануне проораться на одном концерте и лишиться голоса. Иначе "гениальный" маркетинговый ход мог довести меня до каталажки! Правда, денег мне тоже не заплатили.

– Я стесняюсь спросить, а что ты рекламировала? – тихо смеётся Артем.

– Раскладные диваны.

Усталость на лице Супермена стирается широкой улыбкой. Ну вот, другое дело. Видишь, Артем, тебе нужен кто-то, умеющий веселить! Тебе нужна я.

– Это гениальный рекламный ход, – вдоволь отсмеявшись, говорит он.

– Сделать тебе кофе? – заботливо спрашиваю я. – Это последние клиенты, – киваю на собирающихся на выход парней. – Закрою кафе и…

Многозначительно замолкаю. Пусть понимает это "и" как хочет.

– Нет, мне нужно ехать. Где мой телефон?

– В подсобке, – разочарованно киваю на служебный ход.

Артем коротко кивает и скрывается за дверью. Буквально через минуту слышится его громкий голос: где именно?

Бросаю вежливую улыбку любителю ванильного Рафа, последним покидающему кафе и разворачиваюсь к служебному помещению.

Явная близорукость Артема мне только на руку.

Глава 10. Темнота друг молодежи

Диана

– Подними ногу повыше, – раздражается Артем.

– Да некуда ее тут уже поднимать! – бешусь в ответ. Мне в бок упирается швабра, а под ногами разливается вонючий Мистер Пропер. И при этом я балансирую на одной левой, как прима Мариинского театра!

– Сдвинься вправо! – хватает меня за зад несносный мужчина.

– Э-э-э, – тут же протестую я.

– Ты выбраться отсюда хочешь? – горячо шепчет он мне в затылок.

И хотя я ужасно раздражена нелепостью происходящего, скрыть предательские мурашки не получается. Сильные мужские ладони прокатываются по моим ягодицам и застывают на талии, крепко сжимая. Я на секунду теряюсь в этом моменте, забывая, где мы, почему и на какой стадии. Абсолютная темень подсобного помещения не способствует мозговой активности, обостряя низменные человеческие потребности.

Все как по учебнику.

Только в моем плане животная страсть должна крыть его, а не меня. И хорошо бы быть запертыми где-нибудь в люкс-номере шикарного отеля, а не вот это вот все… Но имеем то, что имеем.

– Зачем ты вообще это сделала? – грозный рык у моего уха.

– Мне показалось это забавным, – вцепляюсь ладонью в одну из деревянных полок на уровне лица и немного сдвигаю бедра в сторону, задевая подозрительный бугор сзади.

Это же не… О, боги!

Горячая волна тут же захватывает каждый миллиметр кожи, кружит голову, затрудняет дыхание.

Мне правда показалось это хорошей идеей! Когда я проходила мимо подсобки с инвентарем и заметила, что Артем зарулил не туда, и теперь обшаривает полки с моющими средствами вместо того, чтобы сообразить, что его телефон в комнате для персонала… Идея как-то сама собой сформировалась в голове.

Тихо перенести ключ снаружи двери во внутренний замок, щёлкнуть выключателем, подтолкнуть своим телом Супермена, захлопнуть дверь. Посмеяться, проворачивая ключ в замке, надёжно запирая нас на двух квадратных метрах, а потом бросить небольшую связку себе в вырез футболки с победным: найди его!

Чего я не учла в этом потрясающе бестолковом плане, так это что ключи на моей скромной двоечке не задержатся, а с громким "дзын" стукнутся о пол, проскользнув по телу, как нож сквозь подтаявшее масло.

Уверена, если бы я могла видеть глаза Артема в тот момент, они выражали бы серьезное беспокойство за мою психику. А так, на мое короткое "Упс" он ответил лишь длинным вздохом, переходящим в грудной рык. Зверя загнали в клетку и он слегка негодует. Слегка.

– Иногда мне кажется, что ты нормальная, а потом вытворяешь что-нибудь такое… – скрипит мне на ухо, пытаясь вдавить тело в полки справа. – У тебя все в порядке с головой вообще?

– Относительно, – с лёгкостью признаю я. – А есть вообще люди со здоровой головой? Вот прямо вообще без тараканов?

– Но твои же размером с Мадагаскарских! К чему вообще все эти выкрутасы?

Артем пытается согнуться, чтобы обшарить рукой пол и найти ключи, но только упирается головой мне в ребра, сильнее вдавливая тазобедренными косточками в полку снизу. Вот они минусы суперменского размера.

– Хотела тебя развеселить! – сквозь сжатые лёгкие выдавливаю слова.

– Заперев в кромешной темноте? Странные у тебя представления о веселье, – фыркает он у моих ног. – Нет, ничего не выходит. Попробуй ты присесть.

Артем снова выпрямляется, возвышаясь надо мной ледяной глыбой. Я своевольно разворачиваюсь к нему лицом, упираясь грудью в грудь. Нет, всё-таки мой необдуманный план – гениален. Когда ещё я смогу безнаказанно щупать твердое тело человека из стали? Вот так скользить ладонями по его бугристым плечам, задевать пальцами щетинистый подбородок, м-м-м.

– Что ты делаешь? – звучит приглушенно.

– Тшш, ищу точку опоры.

Большой палец очерчивает дугу по линии мужественной челюсти и ложится аккуратно в ямочку Супермена.

– А вот и она. Идеально, – сквозь колотящееся в горле сердце, выдыхаю я.

Как много лет я мечтала об этой вольности. Вот он ключ к нашей совместимости: впадинка совпала с бугорком. Пазл сложился. Тайная комната открыта.

Темнота вокруг нас становится гуще, вяжуще ложится на мои плечи, покрывает дрожащие руки липким слоем предвкушения. Хорошо, что она такая плотная, скрывает блеск моих глаз и предательскую улыбку. Скрывает мурашки, дрожь, сбитое дыхание. Оставляет только тепло наших тел, вынужденно жмущихся друг к другу.

На самом деле у меня есть место для маневра. Я бы могла сделать полшага назад, немного развернуться, чтобы разместиться на пустующей нижней полке справа, но черт! Это было бы верхом тупизма!

Столько лет…

– Ключ, – очередной прерывистый выдох.

– Да-да, да-да, – отмахиваюсь я, бесстыдно скользя заледеневшими пальцами выше по лицу.

Колючие щеки, прямой крупный нос, жесткая линия губ. Подушечкой пальца прохожусь по сомкнутым губам, ощущая, как они раскрываются, выпуская прерывистый выдох. Мужские ладони обхватывают мои запястья и тянут руки вниз.

Жадный. Мог бы и позволить немного вольностей девушке!

– Ключ! – настаивает он голосом, севшим на пару октав.

И я послушно опускаюсь на колени. Прижимаю ладони к липкому полу и принимаюсь за поиски злополучной металлической связки. Она совсем маленькая, с двумя небольшими ключиками от служебных дверей, так что дело это не из простых. Пальцы тут же влипают в злополучное средства для мытья пола, первое сбитое с полки.

– Фу.

– Что такое?

– Придется пожертвовать твоими джинсами, – злорадно тянусь к ногам Артема и вытираю липкие руки о его брюки.

– Что?! – громко возмущается он.

– Ой, да не ссы ты, не собираюсь я их с тебя снимать!

Пока.

– Можешь не вцепляться так в пояс, – насмешливо фыркаю я, прощупывая следующий квадрат под ногами.

– Откуда ты?

– О, серьезно? Ты правда боялся покушения на свою ширинку? – уже хохочу я. Это же надо было попасть в точку.

– Я вообще не знаю, чего от тебя можно ожидать. Пока что каждая наша встреча заканчивается раздеванием.

– Моим. Продолжим традицию?