Медленно моргаю. Мои веки тяжёлые, а тело не способно шевелиться, как будто меня заморозили или хуже того вкололи что-то для повиновения. Открываю глаза и вглядываюсь в полумрак.

OMG, где я?

Хочу дёрнуться, но тело не подчиняется. Моргаю несколько раз, чтобы приспособиться к тусклому свету.

- Что, чёрт возьми… - снова пытаюсь заставить пошевелиться своё тело, и мне это удается. Твёрдая рука прижимает меня крепче, когда я дергаюсь.

Замираю. Клетки памяти возвращают меня к прошлому вечеру.

Всё хорошо. Я в безопасности. Мой больной мозг за долю секунды довёл меня до истерики и вернулся к умиротворению.

А потом мои мысли начинают бой, обгоняя друг друга.

Бежать или остаться?

Напомни, Фиби, как зовут парня?

- Джеймс, - шепчу еле слышно.

Тишина.

- Джеймс, - зову снова, когда подключаю свои голосовые связки.

Он стонет и шевелится, но потом его дыхание снова выравнивается.

Окончательно проснувшись, начинаю думать, что делать дальше.

Память возвращает меня во вчера: наш танец, поцелуй, текила, поездка к нему домой, его большая гостиная, мои расстегнутые шорты, душ. Я седлаю лицо мужчины.

Он не воспользовался мной, - осознаю и не могу поверить. Текилы было слишком много, но я отчётливо помню хронометраж событий.

Мне требуется критически много усилий, чтобы выскользнуть из объятий мужчины. Оглядываю комнату в поисках своих вещей, но не вижу ничего, напоминающего их жалкое присутствие. Оглядываюсь на Джеймса.

Чёрт, зачем я это делаю? В полумраке он всё так же красив.

Безупречен.

Не обращаю внимания на головную боль. Виски пульсируют, как и мой клитор при одном взгляде на этого мужчину. Его обнажённые ягодицы, наполовину прикрытые одеялом, аппетитны. Такого не бывает, но они идеальны, как будто Господь испытывает меня, хот раз в жизни подослав ко мне настоящего мужчину, а не слащавого самовлюблённого подростка, сидящего на протеиновых коктейлях. И я не воспользовалась моментом вцепиться в эти ягодицы ногтями, когда бы он входил в меня. Я не использовала шанс облизать его скулы, покрытые щетиной, провести языком по его гладкой груди, оставить следы на его спине, когда он погрузился бы в меня до самого основания.

Уснув, я упустила столько возможностей!

Что, проклятые рудники, за джентльмен, позволивший мне заснуть на самом интересном моменте? Идиот!

Идиотка.

Гребаная текила! Гребаная Сиара!

Гребаная Фиби!

Отвернувшись от крепко спящего мужчины, ещё раз осматриваю комнату в поисках личных вещей. Кровать занимает почти всю спальню, а признаков моих трусов или топа не обнаружено. Дверь комнаты приоткрыта, поэтому крадусь на цыпочках наружу.

Машинально поворочаю ручку двери слева и попадаю в ванную комнату. Нащупываю выключатель.

- Да! – победоносно шепчу я, видя свою одежду на баке с бельём. Пол ещё влажный после нашего ночного визита.

Натягиваю топ. Хватаю шорты, под которыми должны быть мои трусики, но их там нет. Бросаю взгляд из стороны в сторону.

- Чёрт с ними! – пищу я тихо-тихо, а затем натягиваю шорты прямо так.

Выскакиваю из ванной и встречаю женский взгляд. Замираю, как вкопанная.

Напротив выхода висит картина. Молодой мужчина, отчётливо напоминающий мне Джеймса, бок о бок с черноволосой женщиной. Её взгляд надменный. Она – королева, и её образ кажется слишком знакомым. Он – принц, воплощение королевской мечты. Прижимаю руку к груди. Хочется сделать реверанс их величеству, но я просто отвожу взгляд, ища выход. На полу гостиной комком лежит моя рубашка. Бегу к ней, подхватывая на ходу. Шторы в гостиной открыты, поэтому здесь гораздо светлее. Она огромная и просторная. Пустая. Мне нужно срочно прекратить любопытствовать как глупой школьнице, и уже отправляться восвояси. Время Золушки истекло.

Хватаю с пола свои ботинки и втискиваюсь в них, проклиная головную боль. Сумка валяется рядом, так что я подхватываю её и спешу к входной двери. Адреналин подхлестывает меня, заставляя делать всё быстро и четко.

Дергаю ручку, и путь открыт.

Ещё раз оглядываюсь через плечо, замирая. Мне нравится это место. Тут настолько стерильно, но при этом уютно и вкусно пахнет, что вызывает двоякие чувства. Я знаю, что в кровати лежит мужчина, который обещал мне незабываемую ночь. Он на миллион процентов сдержал своё слово, даже не проникнув в моё тело. Мне достаточно было тех ощущений, что он подарил, чтобы узаконить себя в моём пьяном сознании. Сейчас я помнила всё, как ясный день. Мне стоило вернуться в кровать и заставить его продолжить.

Но зачем? Я сбегу. Я всегда сбегаю. Мне нельзя остаться, иначе мне сделают больно.

Этот мужчина мог воспользоваться мной и вышвырнуть, как дешёвку, но он поступил иначе. Или я просто отказываюсь знать, как бы он повёл себя утром. Лучше я запомню его таким, пока он не успел причинить боль.

- Прости, - шепчу я, закрывая за собой дверь.

Сбегаю вниз по лестнице, чтобы разбудить тело. Минуя просторный холл, выскакиваю в прохладное раннее утро. Нащупываю в сумке телефон, но как только пытаюсь включить его, понимаю, что он полностью разряжён.

- Только не сейчас! – умоляю я.

Хорошо. Вспоминай, Фибс!

Даже не могу понять, в каком я районе. Помню, что дорога сюда была слишком длинной, такой, что успела постареть минимум на полчаса.

Улыбаюсь сама себе, предвкушая, что сейчас могу сделать затяжку, и ни один сексуальный мужчина не растопчет мой наркотик.

Пять минут спустя и две выкуренных сигареты мне чудом удаётся поймать такси. На приборной панели водителя часы показывают 6 утра. Он что-то рассказывает мне о ночной смене, но я его не слушаю.

Пытаюсь одновременно вспомнить и забыть эту ночь.

Я не забуду её. Я не забуду его. Даже если кто-то попытается меня заставить забыть всё.

Жаль, что мы больше никогда не увидимся.

Фиби Коллахен предпочитает одиночество.

Добравшись до дома, запускаю ключ в замочную скважину настолько тихо, что слышу собственный пульс. Прокрадываюсь внутрь, как кошка. Правда, эта кошка под сильным похмельем от валерианы.

- Чёрт возьми, Фибс, - Стейси вскакивает с дивана вместе с пледом и подлетает ко мне. – Ты жива. С тобой всё в порядке? – Она судорожно ощупывает моё тело в поисках возможных травм.

- Прости, - хнычу я.

- Мать твою, я звонила с дюжину раз. Где ты была? – ругается она, и я знаю, что виновата.

- Я в порядке, Тис, прости! Клянусь, со мной всё хорошо. Я должна была позвонить тебе или хотя бы написать.

Она хмурит брови.

– Именно. Причина, по которой ты не сделала этого, должна быть очень веской, чтобы я простила тебя.

Набрасываюсь на неё, крепко сжимая в своих объятиях. – Прости, прости, - целую её волосы и щеки. – Я все расскажу тебе, когда немного посплю, окей? – Заглядываю в её сонные обиженные глаза, держа её лицо в ладонях. – Ладно?

- От тебя жутко воняет, - она морщит нос.

- Слишком много текилы, прости. Но было и кое-что интересное. Расскажу, когда ты дашь мне немного поспать, - обещаю я.

- Бесишь, - выпаливает она и щиплет меня за бок.

- Люблю тебя, - отвечаю, визжа.

- Тише, ты разбудишь соседей. Марш в кровать! И я жду подробности! – Она тычет мне в спину, когда мы направляемся в сторону наших спален.

Мычу. Я устала и не выспалась, голова разрывается от боли, а тело ломает, словно меня скинули со второго этажа в кусты роз. Слишком много алкоголя течёт по моим венам, и я всё ещё взбудоражена событиями прошедшей ночи.

- Обещаю. Всё в мельчащих подробностях.

- Пф, - Стейси сворачивает в свою комнату. – Судя по запаху, подробностей ты запомнила немного.

Хочу ответить, что текила не затуманила мое восприятие самого невероятного партнера, с которым у меня был оральный секс, но я слишком хочу спать для дальнейшего диалога.

Глава 2

Фиби

- Итак, - не успеваю увидеть лицо своей подруги, как уже слышу её требовательный голос.

- И тебе доброе утро, - зеваю, шлёпая по гостиной, чтобы добыть себе чашку кофе.

- Утро? - хмыкает она. – Работающие люди успели вернуться с позднего ланча.

- О, не надо, у нас заслуженный выходной! – Тянусь к кофейнику и беру со стола чашку, которую Тис всегда достаёт для меня из шкафа, если встаёт первой.

- Ты обещала подробности, Фибс! Я три часа жду тебя, чтобы выслушать твои оправдания.

- Ой, - смущаюсь от её столь пристального внимания к отсутствию меня дома всего на одну неполную ночь. – Кстати, а где Брайан?

- Оооо, - стонет она, - давай не будем сейчас об этом.

Я вопросительно изгибаю бровь, когда подношу к губам кружку, чтобы сделать глоток.

- Он с мамой. Снова, - на последнем слове Стейси закатывает глаза. Это больная тема. Они встречаются с Брайаном уже больше двух лет, но до сих пор не могут начать жить вместе, потому что там есть огромный камень преткновения – мама парня, которая всегда готова найти повод вернуть его домой из-за плохого самочувствия, «важного» разговора или даже белки, которая «до смерти её напугала», когда оказалась на подоконнике спальни.

- Мне жаль, - честно говорю я.

- Боюсь представить, что она придумает через месяц, когда Брайан съедет, - заключает Стейси.

- У вас получится, - кладу свою ладонь поверх её руки и глажу большим пальцем, чтобы хоть немного успокоить и поддержать.

- Очень на это надеюсь, - вздыхает моя единственная подруга.

Брайан и Стейси нашли для себя квартиру в другом конце города – поближе к маме, естественно. Если Брайану удастся перевезти свои вещи туда, это будет победа. Не знаю, как терпит Тис, но мама парня буквально третий лишний в этой паре. Она одинока, поэтому держится за своего сына как за спасательный круг. Опекает, вмешивается, манипулирует. Даже я зла на неё.

- Теперь давай поговорим о тебе и твоём исчезновении этой ночью.

Я знаю, что правды не избежать, поэтому приступаю к докладу:

- Особо нечего рассказывать. После разговора с адвокатом вчера я решила, что текила поможет.

- Фиби… - Стейси не любит, когда я заливаю алкоголем свои проблемы.

- Не перебивай, - прошу я. – В баре я познакомилась кое с кем.

- Так, - более заинтересованно говорит она.

- Мы пили текилу, танцевали, а потом мы поехали к нему.

- Вот так просто? – Стейси выпучила глаза.

- Тис, я… я не знаю, почему сделала это. Он просто… - как объяснить? – Мне просто было хорошо с ним.

- Ты хотя бы знаешь, как его зовут?

- Джеймс, - на выдохе произношу его имя. Оно звучит так вкусно и мужественно, и в голове всплывают воспоминания, как я шептала его во время оргазма.

- А фамилия? – кажется, Стейси не так воодушевлена.

- Этой информации у меня нет. – Сжимаю губы в тонкую линию и тихо добавляю. – О, и кстати, я представилась ему не своим именем. – Из меня вырывается смешок.

Стейси удивленно изгибает бровь.

- Сиара, я сказала, что я Сиара, - докладываю детали подруге и мне смешно.

- Пф, - смеётся она, - не удивительно, ты заслушала её до дыр на прошлой неделе.

Стейси закатывает глаза и мотает головой.

- Что? – улыбаюсь я.

- Пока ничего. Детские шалости. Что-то интересное будет?

Ну вот, мы подошли к самому фееричному моменту.

- Ага, потому что потом он дважды показал мне путь к звёздам: сначала делая это руками, а потом в душе он попросил меня, цитирую, «сесть ему на лицо»! – кажется, я покраснела, рассказывая подробности, но улыбнулась от уха до уха.

- Что? Вот так прямо попросил? – смеясь, щебечет Тис.

- Чёрт, да, и это было охренительно!

- О Боже!

- И я о том же, - улыбаюсь своей подруге, а затем делаю большой глоток кофе.

- А дальше? – она ждёт конец истории.

- А дальше я… чёрт, я так хотела спать, Тис!

- Ииии?

- И он просто отнёс меня в свою кровать и уложил спать. А потом я проснулась и сбежала.

Она скривила лицо. – То есть секса не было?

Пристально смотрю на неё и мотаю головой из стороны в сторону.

- То есть ты хочешь сказать, что он дважды удовлетворил твоё щупленькое тельце, а сам остался не у дел?

- Звучит эгоистично, правда? – корчу виноватую гримасу.

- Просто отвратительно, Фибс! – подытоживает моя соседка. – Всё было настолько плохо с ним? – искренне интересуется она.

- Совсем наоборот, - я опускаю глаза на стол, а потом возвращаю взгляд подруге. – Всё было более, чем идеально.

- Тогда какого хрена?

- Так нужно, Тис. Через полтора месяца я улечу домой надолго, а, может быть, и навсегда. У нас бы всё равно ничего не получилось. Шансов ноль.

- Ты этого не знаешь, малышка, - грустно отвечает она.

Она права. Я много чего не знаю о собственной жизни. Зато мне прекрасно известно, как жить в обмане, предательстве и скрытности. Об этом позаботились когда-то мои самые близкие люди. Всё, что другие получали по закону природы: любовь, уважение, доверие и заботу, - мои родители забрали у меня.

- Это не имеет значения, - говорю без колебаний, сомневаясь в собственных словах. Впервые в жизни с ним я чувствовала себя живой, свободной и без вредных привычек. – Мне нужно закурить, - моё тело сиюминутно требует никотина.

- Не нужно, - препятствует Стейси.

- Хватит, прошу, - молю подругу. – Никому из вас нельзя решать за меня! – почти кричу я.

- Разве кто-то ещё против? – Тис скрещивает руки на груди.

- Он был против, - выдыхаю я.

- Он? Не поняла, - растерянно смотрит на меня подруга.

- Джеймс, да, Джеймс был против, - открещиваюсь я, ища в коридоре свою сумку, где точно должна быть моя пачка Vogue.

- Фибс! – слышу я рык за спиной. – Я не осуждаю, - уже уныло говорит она.

Опускаю плечи и глубоко вздыхаю, поворачиваясь к ней лицом.

- Я слабачка, окей? - Стейси хочет возразить, но я поднимаю руку, чтобы остановить её. – Не надо, ладно? Я помню своё обещание. Ты смогла, а я нет. – Снова отворачиваюсь от неё. Мне стыдно. Беру в руки никотиновых подруг и зажигалку и быстрыми шагами пересекаю гостиную, чтобы выйти на балкон и, наконец, вдохнуть. Голова начинает пульсировать от смеси нервов и алкоголя, который до сих пор течет по венам.

- Фиби… - Стейси выходит за мной, но я не хочу смотреть ей в глаза. – Я просто забочусь о тебе, - она берет меня за плечи сзади, чем ещё больше раздражает. – Ты должна справиться с этим всем иначе, - почти шепча произносит она.

Внутри меня буря. Гнев, злость, безысходность.

- Иди на хрен, Стейси, - тихо говорю я после того, как прикуриваю и делаю первую затяжку.

- Это твоя благодарность?

Я поворачиваю голову в её сторону и пронзаю ядовитым взглядом.

– Благодарность? Ты, мать твою, что, из благотворительной организации или ассоциации психологов? – глубоко затягиваюсь и выдыхаю прямо ей в лицо. Я знаю, как она ненавидит это.

Моя подруга опешила.

- Я полагала, что из ассоциации твоих друзей. Но ты просто сука!

- О, поздравляю тебя с этим величайшим открытием!

Разворачиваюсь в сторону улицы и чувствую себя ужасно. Мне нужно прямо сейчас броситься вслед за подругой, которая бабахнула дверью, уходя, и просить прощения, умолять на коленях, вспоминая каждое прегрешение, но я стою и делаю очередную затяжку.

Докурив, я вхожу на кухню. Стейси стоит за барной стойкой, она смотрит своими раскрасневшимися глазами так презрительно, что хочется провалиться этажом ниже.

- А знаешь, что, - начинает она дрожащим голосом, - хорошо, что ты сбежала от этого твоего Джеймса.

Защищаясь, складываю руки на груди, ожидая продолжения.

- Ты не можешь любить никого! Ты одиночка! И ты закончишь с бутылкой текилы в руке, когда пепел будет прожигать твою одежду. – Последнюю фразу она говорит, всхлипывая.

Её слова ужасны, они бьют прямо в сердце. Я их заслужила. Но ей не стоило говорить это.

Киваю, проглатывая слёзы, и мчусь в свою комнату. Мне хочется побыть одной. Нуждаюсь в истерике, но этого никто не увидит и не услышит.

***

Два дня спустя мы всё ещё не разговариваем. Вчера она даже поменялась партнерами, когда мы обслуживали деловой обед на почти сто персон. Мы всегда работаем в паре на подобных мероприятиях, но после нашей ссоры Стейси игнорирует меня. Да, я отвратительная подруга, если быть откровенной. Моих друзей можно пересчитать по пальцам. И даже на одной руке загнуты будут всего несколько. Со Стейси мы учились вместе четыре года в университете MTSU, а сейчас работаем педагогами в Студии танцев. Я преподаю классическую хореографию для самых юных учениц, у Стейси – средняя группа. Занятость всего трижды в неделю, плюс иногда выпадают индивидуальные занятия, если родители девочек видят в них необходимость. Поэтому мы часто берем дополнительную работу в качестве официантов для обслуживания встреч, обедов, корпоративов и деловых ужинов на большое количество персон, когда не заняты на основной работе.

Сегодня вечером у меня две группы в Студии танца. В эти дни я всегда в приподнятом настроении. Видеть первые уверенные шаги, первые неуклюжие па, застенчивые плие и никак неподдающиеся турне – это бальзам для моего сердца. Там, с этими малышками, я чувствую себя по-настоящему счастливой. Их горящие глаза, искренние эмоции и желание научиться танцевать – всё, о чем я могу мечтать. Конечно, не обходится и без слёз, но путь к звёздам почти всегда лежит через тернии.

Я собираю свою спортивную сумку, когда на кровати звонит мобильный.

- Привет, Сэмми, - расплываюсь в улыбке, зажав телефон между плечом и ухом.

- И тебе привет, чёрный лебедь, - ласковый голос Сэма расслабляет, но потом я понимаю, что разговор будет не из легких. – Как дела?

- Собираюсь на занятия. Ты же знаешь, что пятница – один из самых любимых дней.

- Напомни, когда я тебя увижу? – его голос мягкий.

- Ммм, совсем скоро. Вчера звонила мой адвокат. – Моё лицо недоброжелательно скрючивается.

- Слушание назначено на 26 июля. Ты всё ещё готова к этому?

- Да, да, - глубоко вздыхаю.

- Ты всё ещё можешь отказаться. Ну, знаешь, просто взять и передумать, - предлагает он.

- Нет, Сэм, ты говорил эту фразу очень много раз. Я должна, нет, я хочу сделать это.

- Ладно. Всё по плану, остановишься у меня?

- Боюсь, что у меня нет других вариантов. Примешь гостью?

- Жду тебя с нетерпением, лебедь. Сейчас мне пора бежать. Созвонимся в воскресенье?

-Так точно, босс! Удачной смены.

- Спасибо. Будь аккуратна, Фабианна. Обнял.

- Пока, Сэмми.

Вешаю трубку и плюхаюсь на кровать, изучая потолок. Сэм - мой единственный друг вне этой страны. Друг из другой жизни. Он знает мою историю, потому что был её свидетелем. Мама Сэма работала в доме моих родителей, мы с ним знаем друг друга практически с рождения. Во всей этой непростой ситуации с моей семьей он единственный, кто на моей стороне. Сэмми оберегает меня. Он всегда это делал. Я благодарна и обязана ему многим.

Выйдя из комнаты, сталкиваюсь со Стейси, которая пьет свой любимый зелёный чай с мятой. Мне хочется заключить её в свои объятия, но я боюсь, что она оттолкнет меня. Лучше бы она просто выселила мою жалкую задницу из своей квартиры, чем одаривать мою персону безразличными взглядами. Я должна извиниться.

Поэтому, пока еду в такси на свои занятия, размышляю над тем, что нужно как-то порадовать подругу и загладить свою вину. А когда встречаю улыбки своих учениц – все мысли уходят прочь. На ближайшие несколько часов я отдаюсь им и танцу.

После тренировки я выжата, как лимон, но внутри свечусь.

- До свидания, мисс Коллахен! – машет мне своей маленькой ручкой моя ученица.

- Хороших выходных, Энжела! Помнишь, о чём мы договорились? – присаживаюсь на корточки, чтобы быть с ней на равных.

- Помню, - застенчиво шепчет она и стреляет глазами в сторону мамы.

- Умничка. А теперь беги! – улыбаюсь и продолжаю сидеть, смотря вслед убегающей девочке.