VII

«…так называемая, Леди-Регент, ослепила вас лживыми обещаниями о неведомой свободе! – вещал Хоук с экрана. – О какой свободе идет речь? Каким ее обещаниям вы верите? Пособиям по безработице? Орден платит вам всем за любую деятельность, которая полезна обществу! Орден платит вам за то, что вы делаете, творите, совершаете во благо своего народа! А что предлагает вам узурпаторша? Вам, людям трудящимся, своими налогами оплачивать жизнь тунеядца? Вам, тем, кто своим трудом зарабатывает на жизнь, платить за того, кто попросту не желает трудиться? Что еще под «свободой» имеет в виду новая партия? Свобода от вечного надзора? Убрать камеры и распознавание лиц? В таком случае, граждане, советую вам установить еще один замок на входную дверь квартиры и не выходить на улицу в позднее время, ибо теперь, если вас ограбят или убьют, полиция лишь разведет руками, не в состоянии найти преступника в столь гигантском полисе! Такая свобода вам нужна? Что еще вам обещают? Пенсии? Орден платит вам за воспитание внуков, а соотношение зарплат и цен и множество финансовых продуктов, предоставляемых Королевством, позволяют вам самим копить на пенсию и распоряжаться деньгами так, как вы этого хотите. Но, вместо этого, вам предлагают отдать деньги кому-то другому, в какой-то фонд, в надежде, что, когда вы станете неработоспособны, вам вернут эти деньги? Верьте и молитесь, чтобы этот фонд, «случайно», не разорился к вашей старости! Если такого мира вы хотите – то это ваше право! Вот она, истинная свобода, дарованная вам Орденом. Если вы желаете такого нового мира – пусть будет так. Никто не вправе решать за вас.

Но узурпаторша, захватившая власть, предала Орден, предала наш кодекс. Этого без внимания я оставить не имею права. Она оболгала моего сына и бросила в заточение! Можете ли вы, родители своих детей, простить такое? А потому, я призываю всех, кто еще верен нашему кодексу, явится в Нью-Лондон и готовится к битве! Но, пусть весь мир будет мне свидетелем, я не желаю проливать кровь! Я призываю Леди-Регент решить вопрос иначе. Я бросаю ей вызов и призываю провести Вексельный Поединок, дабы решить наш конфликт малой кровью! Если же ваша новая правительница даст отказ – будь посему, мы начнем войну!»

Густой сладковатый туман вырвался из уст мисс Блэкстоун, когда обращение олдермена Хоука закончилось. Юля сидела в ее кабинете на кресле, напротив настоятельницы, и ждала, что женщина скажет.

– Что скажете? – не выдержав затянувшейся паузы, спросила Юля.

– Хочу узнать, чем он таким пользуется, что остается все также молод, – ухмыльнулась Хелена. – Я помню его таким, когда еще сама была молода, а теперь, посмотри на меня, скоро рассыплюсь…

– Я не об этом, – покачала головой Юля. – Что вы собираетесь делать?

– А разве так не понятно? – удивленно подняла брови мисс Блэкстоун. – Орден – это не просто организация или люди, что ее возглавляют. Это цель, свод правил и законов, которым мы все обязаны следовать. И Анна их нарушила. Так что, даже если бы Хоук не восстал из могилы, никто из этого храма не присягнул бы на верность этой мерзкой девчонке!

– Мисс Блэкстоун… – Юля нахмурилась и потупила взор.

– Что? – Хелена удивленно на нее уставилась и, прочитав все на лице девушки, тут же свела брови. – Что ты задумала, дитя?

– Я… Я прошу вас преклонить колено перед Леди-Регент, – девушка подняла взор на свою наставницу. – Вы можете не быть верные ей до конца. Но, я молю вас, не нужно сопротивляться! Они… они очень сильны…

– Сильнее Хоуков? – удивилась настоятельница.

– У Леди-Регент очень могущественные союзники, – голос девушки дрогнул. – Поэтому я прошу вас не делать глупостей! Если вы откажетесь, вас просто перебьют…!

– Благо я прожила уже немало лет, – перебила Хелена. – Смерть не то, чего я боюсь или от чего я бегу. Но, запомни дитя, нет ничего хуже смерти в сожалениях. Как бы ты ни умерла, когда бы ты ни умерла, жить ты должна так, чтобы тебе ни о чем не сожалеть. И прямо сейчас – ты совершаешь поступок, о котором придется пожалеть когда-то…

– Я лишь прошу вас не противиться воле новой власти… – Юля встала с кресла и опустила взгляд.

– Ты делаешь это ради родителей? – спросила настоятельница в лоб. – Как они?

– Плохо, – девушка уже собралась уходить и замерла у двери. – Все деньги, что я заработала, потрачены на лекарства. Врач пообещал, что они проживут еще полгода… Леди-Регент спасет их…

– И ты ей веришь? – ухмыльнулась Хелена.

– Она хотя бы согласилась помочь…

Такси мчало девушку по заснеженным улицам Ньюполиса. Февральские вьюги заметали город снегом, несмотря на бесконечный труд дорожных служб. По всему городу, словно грибы после дождя, разрастались стройки. Под городом была обнаружена целая сеть тоннелей, которые теперь новое правительство обещало использовать во благо своего народа. Несмотря на отвратительную погоду за окном, сегодня, шестого февраля, Юлю ждали в здании Парламента, где Леди-Регент организовала внеочередное собрание, посвященное утреннему обращению Хоука. Метель за окном, серое небо и мрак от едва ли пробивающихся через тучи солнечных лучей умножали тоску на сердце девушки. Правильно ли она поступила? Предала своего учителя… Конечно, Август не станет держать на них обиды, но… Он сейчас в заточении, в тюрьме и, возможно, скоро будет казнен. В то время как она будет жить дальше и прислуживать новому правительству. И мисс Блэкстоун туда же. Неужели они настолько верны идеям Хоука, что даже в самой безнадежной ситуации готовы пожертвовать своей жизнью… и ради чего? Если Вольный Ветер все равно победит.

Автомобиль завернул под навес огромного здания и остановился. Юля расплатилась и вышла из такси, направляясь к лифту. Собрание должно проходить в главном зале, который уже был восстановлен – оставались лишь мелкие отделочные работы, но парламент уже мог функционировать в полную силу. Лифт поднял ее на нужный этаж и, пройдя по закругленному коридору, девушка остановилась напротив зеркала. Она была в черных брюках, обтягивающих ее слегка полноватые бедра, красных невысоких сапогах и длинном красно-черном пиджаке. У него был высокий ворот, украшенный металлическими узорами, на рукавах были черные манжеты с такими же узорами. По центру красный пиджак как бы расходился в стороны, будто не был застегнут, на деле сменяясь черной украшенной завитками тканью с крупными металлическими пуговицами, создавая впечатление будто под пиджаком есть черная жилетка. Книзу пиджак расходился на два острых угла, как хвост ласточки, все также состоя из двух слоев – красный снаружи и черный внутри. Длинные рыжие волосы девушки были убраны в высокий хвост, а на лице тонкими черными стрелками выделены глаза. В последний раз бросив взгляд на себя в зеркале, девушка развернулась и направилась к двойным дверям зала.

– …«Мира» способна также, как и в свое время «Ищейка», отслеживать преступников, но не нарушая личные границы наших граждан. Мы не планируем убирать камеры, а лишь отключаем системы распознавания лиц и эмоционального состояния, считая это вторжением в личные границы человека. Полиция по-прежнему сможет использовать камеры наблюдения для поиска преступников, если в этом будет необходимость… – вещал с трибуны на подиуме мужчина с зализанными назад светлыми волосами и бледноватой кожей.

Главный зал Парламента напоминал зал театра – внизу по центру располагалась своего рода сцена с большим прямоугольным столом, за которым обычно сидел Лорд и его Наместники, а вокруг них, полукругом, многоярусные трибуны для Граждан. На некотором удалении от стола располагалась одиночная трибуна, обращенная к гражданам, с которой можно было произносить речи. Правда, в стандартной практике Ордена, она редко использовалась – у каждого в Парламенте за столом был микрофон и, как правило, обсуждение шло в виде диалога, а не отдельных выступлений. Сейчас за главным столом сидела Анна – Леди-Регент, по правую руку от нее сидел новый представитель Ньюполиса – Мортен Дрейк, а еще дальше Эльза Трикс, место рядом с которой пустовало, поскольку этот человек сейчас выступал. Слева от Анны расположилась девушка лет тридцати, с каштановыми волосами, а рядом мужчина со смугловатой кожей, короткими черными завивающимися волосами и угрюмым лицом. Вещавший с трибуны говорил все это полупустому залу, в котором лишь на первых рядах сидели четыре человека, и одна проекция. Кроме них, почти у входа в зал, на самом дальнем ряду сидел лишь Тони, явно нервничая.

– Как дела? – шёпотом обратилась Юля, присаживаясь рядом.

– О! Птенчик! – Тони вздрогнул от неожиданности. Он был одет в темно-синий костюм, состоящий из брюк, приталенной жилетки, белой рубашки и пиджака, плечи которого были украшены металлическими узорами. – Все… хорошо… наверное.

– Кто это? – Юля кивнула в сторону докладчика.

– Клаус Шульц, – тихо ответил Тони. – специалист по работе с ИИ.

– Мне казалось ты у нас специалист по работе с ИИ? – удивилась девушка.

– Да, – Тони чуть улыбнулся. – Но он возглавляет команду, что создала супер-компьютер «Мира»… Жалкая попытка заменить Еву.

– Все это очень интересно, – послышался громкий недовольный женский голос. – Но, может быть, вы прекратите кидать нам в лицо свою пропаганду? Приберегите ее для толпы. Вы собрали здесь Совет Гранд-Адмиралов чтобы решить проблему Хоука. Вот, давайте к ней и перейдем.

Голос принадлежал женщине в возрасте с седыми волосами, убранными в короткий хвостик. Юля вопросительно посмотрела на Тони.

– Это Гранд-Адмирал Китайского Легиона – Шу Чжао, – пояснил юноша.

–Да, разумеется, – подала голос Анна. – Мистер Шульц лишь старается объяснить вам…

– Мне плевать, что вы там стараетесь объяснить, – резко перебила женщина. – Я вижу самое главное, что из старой гвардии здесь осталась лишь я. Не в обиду остальным Гранд-Адмиралам, но они едва ли имеют достаточный опыт, сменив своих предшественников относительно недавно. Кроме меня, из тех, кто воевал бок о бок с Хоуком – здесь должен быть Гранд-Адмирал Григер Уэзли. Но вместо него я вижу здесь лишь мерзавца на незаконном основании, занявшем его место, – она презрительно указала в сторону проекции чернокожего мужчины с худым лицом и короткими седыми волосами.

– Да будет вам известно, – послышался голос из проекции. – Что Гранд-Адмирал Уэзли был убит вашими любимыми Хоуками. Совет Адмиралов решил, что я наиболее достойная ему замена, руководствуясь, как вы правильно заметили, миссис Чжао, в первую очередь, военным опытом кандидата.

– И вы считаете, что я должна поверить в эти глупости? – возмутилась женщина.

– О, нет что вы! – ухмыльнулся мужчина на проекции. – Наши дроны-разведчики смогли записать достаточно доказательств для вас, – он указал рукой на экран, загоревшийся позади главного стола. – Вот, прошу.

На экране отобразились кадры записи, сделанные откуда-то сверху. В кадре появился большой зал, с множеством столов, возле которых что-то делали военные. Возле главного стола стоял юноша в боевом доспехе.

– Это запись из Боевого Информационного Центра мятежников, во время бунта в форте Клайд, – пояснил Гранд-Адмирал из проекции.

Вдруг двери в зал открылись и, возглавляемые каким-то солдатом, внутрь вошли четыре фигуры в боевых доспехах и безликих масках. Судя по кадрам, рост двоих из них был метра два – не меньше, а еще двоих почти догонял. Солдат доложил юноше у стола, после чего он подошел к четверым и, после короткого диалога, все четверо сняли маски, позволив довольно четко запечатлеть их лица в кадре.

– Прошу, – усмехнулся голос из проекции. – Вот ваши Хоуки.

– Присутствие Хоуков на поле битвы в форте Клайд никто не оспаривал, – фыркнула в ответ Гранд-Адмирал Чжао. – Как это подтверждает ваши слова…

– Терпение, миссис Чжао, – ухмыльнулся мужчина. – Я лишь показал вам их обличье, чтобы не было вопросов.

Кадр сменился, появилось какое-то темное узкое помещение, с множеством панелей с переключателями. В кадре показался пожилой человек в военном камзоле – вероятно, Гранд-Адмирал, о котором шла речь. Вдруг двери за его спиной раскрылись и внутрь вошли две фигуры в тех самых безликих доспехах, держа винтовки наготове. Они обе приблизились к старику, нацелив на него оружие, и вдруг одна фигура выстрелила мужчине в голову, от чего его тело тут же рухнуло лицом вперед. Кадр остановился, и мужчина с проекции многозначительно посмотрел на миссис Чжао.