Глава 2. Комана

Из Брана мы выехали рано, ведь день предстоял долгий по словам Штефана. Я разглядывала пейзажи за окном автомобиля, но не могла забыть свой сон. Точнее, я не могла перестать думать о нем, ведь я не помнила, что именно мне снилось. Я хорошо помнила только черные глаза в темном углу своей комнаты. Мне снился незнакомый мужчина. Когда я спала, не осознавала себя в своем номере отеля. Но при пробуждении поняла, что снился он мне именно здесь. Он пришел с прохладным ветром и туманом прямо из окна. Он говорил мне что-то на румынском бархатным голосом, от которого по моему телу разбежались мурашки. Это все что я четко помнила сейчас – его голос и черные глаза. Мне казалось, что если я сейчас увижу этого человека то точно узнаю.

За завтраком я не стала молчать. На вопрос моего сопровождающего почему выгляжу усталой призналась, что еще не отошла от странного сна. Конечно же он сказал, что накануне вечером я была слишком впечатлена вечерним замком Бран, потому мне снились странные сны.

До монастыря мы добрались за полтора часа. Комана, расположенный в коммуне Комана уезда Джурджу, был основан Владом Цепешем в 1461 году как монастырь-крепость, но пришёл в упадок ещё до конца XVI века. Место, на котором был построен монастырь, раньше было островом посреди болот, а попасть на его территорию можно было через ворота на севере. Мы припарковались перед деревянным мостом на береге у небольшой реки.

— Странно, что его еще не отстроили. Он будто такой, каким был первоначально.

— Так и есть. – Предложил мне локоть Штефан, когда мы ступили на мост. — Когда дерево рассыхается, монахи его собственноручно вновь отстраивают и укрепляют рассохшиеся доски. Они стараются сохранить историю. Например этот мост. Его специально построили из дерева, чтобы при опасности его можно было легко сжечь и защитить это место от врагов.

— Рад приветствовать Вас в нашем монастыре. – Просто из ниоткуда появился в конце моста перед нами монах. Лысый мужчина преклонного возраста, в мешковатой коричневой рясе подпоясанный бечевкой.

— Епископ Раду, рад Вас видеть в добром здравии. – Приветствовал монаха Штефан. — Позвольте представить Вам госпожу Романову.

— Молодая госпожа, которую интересует Влад Цепеш? – Монах смотрел на меня не моргая, словно сканировал. — Ну что же, я выделил Вам немного времени расскажу, что смогу.

Православный монастырь был окружен высоким забором. За ним здание было выстроено квадратом во дворике которого располагался храм с цветными витражами. Мы прошли в здание за монахом, который тут же увел нас в подвал. За очередной дверью оказалась узкая винтовая лестница круто уходящая вниз. Мы спустилась вслед за монахом древнего монастыря вглубь нижних уровней — в хранилище книг. Сердце билось чаще с каждым шагом, будто предчувствуя открытие чего-то сокровенного.

За очередной тяжёлой дверью обнаружилась узкая винтовая лестница, круто уходящая вниз. Её каменные ступени, истёртые веками, казались почти скользкими от времени. Стены коридора давили со всех сторон — настолько тесным был проход. Я невольно прижала ладонь к шершавой кладке, ощущая холод камня.

Наконец, лестница вывела нас в круглый холл с массивными каменными стенами. В них зияло шесть дверных проёмов, словно молчаливые стражи, охраняющие тайны подземелья.

Епископ Раду, не замедляя шага, направился к одному из них. Его длинная ряса едва слышно шуршала по каменному полу, а в руках он держал старинный фонарь, отбрасывающий дрожащие тени на стены.

Мы вошли в хранилище. Помещение освещали электрические канделябры, причудливо сочетающие современность с древностью. Их свет, тёплый и приглушённый, ложился на стены подчеркивая текстуру старого камня.

В центре комнаты стоял круглый стол, окружённый стульями с резными спинками. Но главное — повсюду, от пола до потолка, тянулись стеллажи с ветхими томами. Переплёты из потёртой кожи, страницы, пожелтевшие от времени, свитки, аккуратно уложенные в деревянные ящики — всё это создавало ощущение, будто мы попали в сокровищницу знаний, бережно хранимую поколениями монахов.

Воздух здесь был особенным — густой, насыщенный запахом старой бумаги, воска и едва уловимым ароматом ладана. Никогда не любила его аромат – удушающий и тяжелый.

— Присаживайтесь дети мои, - кивнул нам монах на стулья, и на мгновение задумавшись посмотрел мне в глаза, — А ты, дитя мое, веруешь?

— Епископ Раду, боюсь, мой ответ может Вас разочаровать или обидеть. – Я отвела взгляд, так как я не хотела разводить полемику о вере и религии. Для меня это были разные вещи и свою веру, я бы не хотела обсуждать.

— Честный ответ не может обидеть. – Чуть нахмурился монах не отрывая от меня взгляда.

— Я была крещена в православной церкви. Но я не из религиозной семьи. Моя вера только в моей душе.

— Понятно. – Монах подошел ко мне ближе и едва касаясь похлопал меня по плечу. — Хотел бы я помочь заблудшей душе, что испытывает сомнения, да это вопрос не сегодняшней встречи. Обращайся ко мне Отец Раду.

— Благодарю, Отец Раду. Пожалуйста расскажите истинную версию постройки этого монастыря и все, что можете рассказать о князе Цепеш.

— Раз Вы спрашиваете об этом у меня, то надо думать, Вы не верите в общеизвестные источники.

— Каждый источник передавая из уст в уста искажает действительность. И с каждым последующим рассказом обретает все новые детали. Я хочу узнать правду. Считаю, что те, кто до сих пор служит Богу в монастыре построенном самим Владом не станет искажать реальность и не утратил истинную историю.

— Все верно говоришь, ну что же. Я расскажу. Первое упоминание о Комане относится к 1461 году. У нас сохранилась грамота Дракулы от 27 сентября 1461 года, где говорится, что монастырю даруются земли. – Отец Раду встал и поспешил к одному из стеллажей вдоль стены. Вскоре он принес мне копию древнего документа и продолжил рассказ. Я же достала из сумочки блокнот и стала записывать. — Сама обитель была основана, как сейчас говорят Дракулой, чуть ранее. Причина официально неизвестна, но легенда связывает появление монастыря с реальными событиями лета 1460 года, когда Дракула поссорился с турками.

В то время отношения Дракулы с турками были мирными. Он платил дань, 10 000 золотых в год, а взамен получал гарантии того, что турки не станут грабить придунайские области его владений. И вот князь узнал, что турки без всякой причины нарушили соглашение и увели 5 000 человек в рабство. Конечно, он быстро собрал конницу и бросился в погоню! – Монах принес мне еще два ветхих тома и присел на край стула за стол. Чуть отдышавшись он продолжил рассказ.

— По счастью, по дороге Дракуле встретились 5 000 венгерских воинов, которые тоже гнались за Махмудом-пашой. Ещё одной удачей стало то, что турецкое войско разделилось. Махмуд-паша оставил 18 000 турок вместе с пленными, а сам с меньшей частью своей армии ушёл вперёд.

Дракула с венграми напал на турок и освободил пленных, уничтожив около 8 000 врагов, а остальные турки либо убежали, либо были схвачены и казнены. Махмуд-паша, узнав об этом, поспешил уйти дальше, избегая новой битвы, хотя при нём оставалась ещё значительная часть войска.

Дракула вместе с освобождёнными пленниками направился домой. Венгры – тоже. А дальше заканчивается история и начинается легенда. Я полагаю, господин Рациу знает эту недостоверную историю?

— Легенда гласит, что несколько сотен турецких всадников тайно последовали за войском Дракулы, которое возвращалось назад за Дунай. – Улыбнувшись уголком губ начал рассказ Штефан. — Выждав момент, когда Дракула с небольшим отрядом отъехал в сторону, турки напали.

В этой стычке выжил только Дракула и два его командира. Все трое были ранены и не продержались бы долго без помощи, но пробиться к основному войску у них не получалось, а турки продолжали преследовать их даже после переправы через Дунай, на территории Валахии. Вконец утомлённые, Дракула вместе с Лером и Михней остановились на ночь в глухом болотистом месте, рассчитывая, что до утра их не найдут.

Когда совсем стемнело, вдали в гуще тумана показались девять огней. Командиры схватились за мечи, однако из тумана появились не враги, а девять монахов. Монахи отвели Дракулу и его командиров на остров среди речных заводей, где находились несколько домиков-келий. Там беглецы были в безопасности, потому что турки никогда не нашли бы дорогу на остров окруженный болотами.

Дракула и его командиры отдохнули, немного залечили раны и уехали, а в благодарность Дракула решил основать на этом месте монастырь. Неподалёку находилась деревня под названием Комана, и так же стали называть основанный монастырь.

— Откуда Вам это известно? – Вдруг занервничал отчего-то монах.

— Господин Батори очень интересуется всеми ветвями своего рода. – Твердо ответил Штефан, что было в обще-то естественно. — В том числе и последних из семьи Цепеш. Мы нашли не мало информации в замковых, скажем так архивах.

— Да, я слышал, что упомянутый господин начал строительство в замке бывшим во владении Влада III. Занятно. – Вновь задумался о своем монах, а я себе сделала заметку спросить про замок. Тем временем, отец Раду решил продолжить нашу тему. — В наших архивах записана та же история. — Конечно, монастырь Комана сильно изменился со времён Дракулы. В XV веке все строения в обители, в том числе храм, были деревянные, но с тех пор монастырь неоднократно перестраивался. Сейчас в Комане всё отстроено из кирпича и оштукатурено.

Разумеется, в обители хорошо помнят, кто её основал. Об этом напоминают сохраненные нами архитектурные детали. Например, витраж в окне монастырского храма. Там изображён Дракула.

— Отец Раду, именуя князя Дракулой Вы имеете в виду его мифический вампиризм или принадлежность к Ордену Дракона? – Задала я провокационный вопрос, но с другой стороны, его ответ даст мне все понять разом. Я пойму насколько они хранят истинные исторические факты о своем благодетеле.

— Конечно, как о члене Ордена, дочь моя. Так он записан в наших архивах. – Слегка улыбнулся мне монах и продолжил говорить о своем монастыре. — До недавнего времени на стене храма также находилась фреска. На ней Влад Цепеш-Дракула был показан как один из «ктиторов2^[1]».

Однако несколько лет назад в монастырском храме начался капитальный ремонт. Стены внутри пришлось ободрать до кирпича, то есть все фрески оказались уничтожены. Сейчас стены подготовлены для нанесения новой штукатурки. О том, чтобы расписать храм заново, пока речи не идёт. Какими окажутся новые фрески и как на них будет выглядеть Дракула, никто не знает. Но я сделаю все, чтобы нам восстановили все как было вот уже пять сотен лет.

Отец Раду открыл одну из книг, что лежала на столе и пододвинул ко мне:

— Вот здесь наша легенда записана. Читайте, что нужно. На выходе дежурит послушник Рареш, позовите его если возникнут новые вопросы, а мне пора.

— Отец Раду, мне было приятно с Вами познакомиться. – Искренне попрощалась я, поднимаясь на ноги.

Монах мне тепло улыбнулся, кивнул Штефану и поспешно вышел из архива.

Я утонула в море информации так бережно хранимой монахами монастыря. На столе я обнаружила тонкие хлопковые перчатки — видимо, оставленные для работы с древними фолиантами. Надев их, я с почти благоговейной осторожностью открыла первый том. Переплёт из потёртой кожи податливо скрипнул, а страницы, истончившиеся от времени, шелестели, словно шептали забытые истории.

Каждый лист был произведением искусства: выцветшие чернила, изящные буквицы, миниатюры, поблёкшие, но всё ещё различимые. Я медленно перелистывала страницы, стараясь не дышать слишком громко, будто боялась нарушить многовековую тишину. Взгляд скользил по строкам на латыни, по загадочным символам, по схемам, смысл которых пока оставался для меня сокрыт.