У меня опять появилось желание оставить этого паренька и действительно, пусть его продадут. Пришлось пересилить себя, присесть с ним рядом и начать разминать его ногу, попутно снимая боль. Я чувствовал переходящую от паренька ко мне чужую энергию вместе с его болью, и чтобы не «плеваться», скидывал ее в шарик, используя шарик как накопитель. Энергия боли меня мало интересовала, и я позволял ей рассеиваться в окружающем пространстве, а вот чужую энергию, приходилось собирать, ограничивать распространение и заталкивать в шарик. Оставлять после себя следы не хотелось, и хотя, я не опасался преследования, но в лесу, оставлять следя после себя не желательно.

Паренек хмыкнул и как бы оправдываясь, произнес.

– Это все ямка. Я ее не заметил и вот….

Поднимаясь, я посмотрел на парнишку с недоумением и мой взгляд спрашивал. «Где были твои глаза? Как можно не заметить ямку?». А вслух, тихо произнес.

– Под ноги надо смотреть. Терпи, если будешь кричать, тебя быстро вернут в сарай. Ты уж определись, что для тебя будет лучше.

Туман закончился перед лесом. Светило еще полностью не выглянул, а в лесу было уже достаточно светло. Я сделал по привычке большой, тягучий шаг, и замер, сообразив, как сам бежал за Рогой. Обернулся, увидел паренька на краю леса, вздохнул, недовольно хмыкнул и спросил.

– Долго собрался рассиживаться?

– Я подумал, что ты меня бросил. – Это прозвучало с обидой в мою сторону и у меня, в очередной раз, промелькнула мысль, в действительности оставить паренька и самому…. По сути дела, он мне не нужен и в чем-то, только мешает. В дороге будет меня тормозить и за ним нужен постоянный пригляд. Но, с другой стороны, компания не помешает, да и о жизни вокруг, от него, можно многое почерпнуть.

– Догоняй. – Буркнул я и неспеша пошел по лесу. Паренек действительно меня догнал, пристроился рядом и некоторое время молчал, но на долго его не хватило, и он спросил.

– Куда идем?

Куда-куда, туда…, прямо. Я посмотрел на паренька и пояснил.

– Впереди есть поселок. Там у меня есть знакомые.

Какие знакомые? Я их не видел ни разу в жизни. Рога посоветовала к ним обратиться, но как я понял, она сама их давно не видела. Может, этих знакомых, там, давно уже нет.

– Родственники? – Уточнил паренек и добавил с сожалением. – А у меня, родственников нет.

– Вообще нет? – Равнодушно поинтересовался я. У меня у самого, из родственников только лесные звери…, да еще Рога. Конечно, если ее можно считать родственницей.

– Наверное вообще. Я не помню.

– А как к Колдуну попал?

– Так и попал. Продали меня ему. У него, более десятка таких как я было.

– И зачем сбежал? – Мне вспомнилась Рогу, и я криво усмехнулся. – Учился бы, Колдуном бы стал.

– От того и сбежал. Никакой он не Колдун.

– Это как? Ты же сам говорил, что провел тебе инициацию.

– Что провел? – Насторожился паренек.

– С силой тебя познакомил. – Пояснил я ему более понятно.

– Во-первых, не он. А во-вторых…. – Он замолчал и от него потянуло злостью и обидой. Паренек молчал, а мне опять вспомнилась Рога с ее пинками и подзатыльниками. Я усмехнулся и поинтересовался.

– Бил?

– Сам не бил. – С неохотой ответил парнишка и сморщился. Теперь, я вспоминал пинки и затрещины Роги как обучение, и не держал на нее злости и обиды. Она тоже не жаловала меня лаской и от части, я посочувствовал пареньку. А он, после молчания, продолжил. – Это более старшие мальчишки….

Я понимал, что это для него совсем не приятные и болезненные воспоминания и спросил немного о другом.

– Получается, с силой тебя познакомил один, а обучал другой?

– Не учил. Что смог понять и перенять, это от других мальчишек. Если я чего не понимал или не мог перенять, тогда били.

– Тогда для меня не понятно. Почему Колдун?

– А кто другой, если он умел лечить? – Как-то безразлично произнес паренек и посмотрел на меня. Я пожал плечами, не особо желая разбираться и сообщил.

– Там, где я жил, тоже умели лечить.

– Ведьма? – С насмешкой поинтересовался паренек. Мне не понравился его вопрос, а больше тон и я возмущенно спросил.

– Почему сразу Ведьма?

– Ты сам говорил, что жил у тетки. А если тетка, значит Ведьма.

– А мужчин, Ведьмами не может быть? – Нето спросил, нето упрекнул я. Мальчишка посмотрел на меня насмешливо и пояснил.

– Ты чего? Всем известно, баба – Ведьма, мужик – Колдун.

– Странное деление. – Задумчиво произнес я. – А если у Колдуна дочь есть, она обязательно Ведьмой будет?

– Ты чего пристал? Я почём знаю? – Почти возмутился паренек. – Так все говорят. Если баба – то Ведьма.

Разговор сам собой закончился, а у меня остались вопросы, на которые я не знал…, или не нашел ответов. А я тогда кто? Рога предупреждала, что мне надо остерегаться Колдунов, но обучался я по книгам Ведьм. Получается, я мужчина и я Ведьма. Так что ли?

Задумавшись, я замер на месте и постарался понять, почему я остановился и что беспокоит. На заверения парнишки в отношении Ведьм и Колдунов, мне было наплевать. Я был Ведьмой и меня это совершенно не напрягало. А вот неясное беспокойство…. Парнишка рядом опустился на землю, прислонился к дереву и сообщил.

– Умаялся.

Меня его «умаялся», даже не коснулось. Я продолжал стоять и прислушиваться к себе и к лесу. Что-то же меня заставило остановиться и насторожиться. На краю слышимости раздался неясный звук. Я напрягся и потянулся к нему тонким энергетическим щупом. Мои веки опустились, и я мысленно «полетел» вдоль щупа на звук.

Что-то стукнуло, что-то скрипнуло, потом тихо подала голос лошадь, и затем, я разобрал человеческую речь.

– Сколько можно? – Спросил мужской, недовольный голос.

– Заткнись и смотри куда правишь. – Посоветовал женский голос, и я почувствовал резкий, не совсем приятный запах. Очень захотелось открыть глаза и посмотреть, но я прекрасно осознавал, если открою глаза, то увижу вокруг себя только лес. Я самую малость добавил в нить…, в щуп энергии и потянулся ближе к голосам.

Сразу пришло понимание, что едут на повозке, а не на телеге. Телеги не так скрипят, а здесь терлось железо по смазке, друг о друга. Я потянул носом воздух и действительно, почувствовал запах смазки и металла. За повозкой…, или за чем там еще, можно было разобрать шлепанье лошадиных копыт. Шли две лошади. Шли тяжело, так они ходят под поклажей…, под седоком…, под грузом. Или сильно уставшие. Уставшие? Не похоже. День только начался, а чтобы лошади так устали, надо им идти целую ночь. Получается…, поклажа. Или все же верховые? А может и все одновременно, и поклажа и верховые? Но людей я почему-то не слышу. Сопят только лошади.

Я вздрогнул, когда раздался мужской голос.

– Вы обещали отпустить.

– Обещала. – Как-то с упреком согласилась женщина и тут же поставила условие. – Довезешь, тогда и отпущу.

– Какой раз обещаете. – Прозвучал упрек, а женщина со смешком произнесла.

– Так не довез же.

Мне стали не интересны их пререкания, и я вернулся. Вокруг лес, рядом сопит паренек, а я, с пониманием, что где-то рядом дорога, улыбаюсь. «Так не довез» – повторил я последнюю фразу и еще больше растянул губы в улыбке.

Мы вышли на дорогу в районе полудня. В обе стороны дорога была пустой, а по моим ощущениям, нам надо было идти дальше, за дорогу. Парень уселся на обочину дороги, вытянул ноги и с выражением облегчения, выдохнув, произнес.

– Уф-ф-ф, хорошо-о.

Чего хорошо? Спрашивается, чего ноет? Прошли мы чуть больше половины пути, а он уже устал. Я посмотрел на паренька с презрением и собрался высказать свое мнение о его «хорошо», но паренек произнес чуть ли не с мольбой в голосе.

– Давай отдохнем.

Отдыхать на краю дороги – я не видел большей глупости. Я опять посмотрел по сторонам дороги и предложил.

– Здесь, совсем не далеко есть ручей.

Паренек округлил глаза, показав свое удивление, откинулся на спину и произнес, опустив веки.

– Убей, не могу больше.

Я сошел с дороги, присмотрел местечко немного в стороне от дороги и уселся там. В отличии от паренька, у меня ничего не болело, я готов был идти дальше, но оставлять паренька не хотелось. Некоторое время я наблюдал за пареньком, но со временем мое внимание переключилось, и я увидел слабое свечение на его груди. Вначале я и не понял, ну светлячок и светлячок, но чем больше я смотрел на это свечение, тем больше понимал, что свечение это не естественное, не природное. Я мысленно потянулся к свечению и увидел, неожиданно для себя, на груди паренька медальон с крохотной искоркой света. Так на пнях в лесу светились крохотные живые жучки-паучки, но на груди паренька не было ничего живого. Светился сам медальон.

От неожиданности понимания, что я вижу, я вздрогнул и постарался отстраниться от видения. Паренек зашевелился и можно было подумать, что он почувствовал мое внимание. Пришлось между ним и мною выставить энергетический барьер…, щит и притвориться, что сплю.

Мне хватило всего немного притворялок, и я почувствовал, как проваливаюсь в сон. Не могу сказать, что именно мне снилось, что я видел во сне, но очнулся я рывком и сразу же услышал шлепанье лошадей по дороге. Вскакивать и бежать тормошить паренька, было уже позно. Зря он не послушался меня, и мы не удалились от дороги. Паренек продолжать лежать на обочине дороги и блаженно спать.

Напротив него остановилась самая настоящая карета. В жизни карет я не видел, но Рога много рассказывала и в моем сознании сложился образ кареты именно такой. Рядом с каретой гарцевали трое верховых и от них тянуло интересом. В карете отдернулась занавеска в окошке двери, и тут же к нему подскочил один из верховый. Он наклонился к окошку, прислушался и распорядился, как мне показалось, ни к кому конкретно не обращаясь.

– Забираем. На веревку и привязать к карете.

Двое верховых соскочили с лошадей и они, немного с неохотой, подошли к лежащему пареньку. Один из них пнул паренька в бок, а второй, почти вразвалочку, положив руку на оружие, подошел ко мне и поинтересовался.

– Сам пойдешь или…? – Продолжать он не стал и с кривой усмешкой смотрел на меня, показывая в руке веревку. Его «или» мне очень не понравилось и я поднимаясь, потянул за собой свою палку и мешок. Мужчина пошевелил на поясе свой нож и предложил…, потребовал. – Мешок можешь взять, а палку оставь.

Вот чего-чего, а бежать за каретой на веревке, мне вовсе не хотелось. Я отрицательно дернул головой, но мужчина еще раз показал мне веревку и спросил.

– Приказ, слышал?

– Кто в карете? – Поинтересовался я, в надежде услышать имя, но мужчина сам спросил.

– Тебе какая разница? Здесь не далеко. – Его «далеко» прозвучало как предупреждение, что в любом случае, согласен я или нет, но веревку на меня накинут. В принципе, идти за каретой на привязи, в этом я ничего ужасного не видел и кивнув головой, показав свое согласие, я закинул на спину мешок.

Парнишка долго возмущался, пока не получил пару ударов кнутом по спине и покорно подставил шею для веревки. А по мне бы, ему еще надо было добавить за его дурость и лень. Улечься спать на краю дороги, и потом еще возмущаться….

Карета дернулась и покатилась чуть быстрее идущего человека. Мне пришлось быстрее переставлять ноги. Карета при движении дергалась и одновременно дергала веревку, которой я был привязан. Ладно бы за руки или за пояс, но дерганье за шею было неприятным и неудобным. На очередной кочке, на очередном рывке, я толкнул колесо кареты крохой силы и как бы свернул его в сторону. Карету перекосило на свернувшемся колесе и из нее раздался возмущенный возглас. Тут же к карете подскочил верховой и что-то сказал. Дверка кареты распахнулась и из нее вышел совсем молодой парень. До мужчины ему было далеко, но смотрел он надменно. Он осмотрел повернутое колесо, что-то сказал всаднику и скривившись посмотрел на нас.

Я смотрел ему в глаза и у меня возникла озорная мыслишка, что этот молодой парень, давно не ходил пешком. Так я тебе коней сейчас подкую.

Всадник рядом с мужчиной–парнем, лихо соскочил со своей лошади и предложил ее мужчине. Тот сморщил нос и отрицательно дернул головой. Что произнес молодой мужчина-парень, я не слышал, но нас отвязали от кареты, саму карету столкнули на обочину дороги, загнав ее аккурат между деревьев и выпрягли лошадей из кареты. На одну лошадь взгромоздился мужчина-парень, нас привязали к седлу услужливого всадника, одну освобожденную лошадь взял за уздечку второй всадник, а кучер, забрав мешок, пристроился за нами.

Мне было идти легко. Я намотал веревку на руку, чтобы она не дергала за шею и такой кавалькадой, мы дошли до большого дома на краю поселения. Меня и паренька сразу препроводили в подвал дома и выделив одну комнату на двоих, позволили самим выбрать у какой стены нас посадят на цепь. Соломы на пол забыли положить, а вот мой мешок, забрали.

А ведь Рога предупреждала, что надо опасаться не только Колдунов, но и богатеев на дорогах. Страха во мне не было, а вот дремать у стены, на голом полу…. Я раскрыл глаза, когда цепь у противоположной стены звякнула и паренек недовольным голосом произнес.

– Жрать охота.

В общем-то, я с ним был согласен. Последний раз я ел, как бы не день назад, и в чем-то, паренек был прав. Поесть действительно не помешает. Но я недовольно произнес.

– А ты, цепь свою погрызи. Я предлагал отойти от дороги.

– Подумаешь, предлагал. – Недовольно передразнил паренек и почти мечтательно произнес. – Мне бы цепь снять….

Из коридора, за дверью, послышались шаги, в крохотном окошке двери мелькнул свет и после шагов, раздался приказ…, требование.

– Тихо у меня там!

Не думаю, что тот, за дверью, слышал наш разговор, но после предупреждения в дверь последовал удар и требование повторилось.

– Всем молчать!

– Дайте воды! – Выкрикнул парнишка, а в ответ последовала насмешка.

– Потерпишь!

Мои глаза открылись в темноте, но это не повлияло на мою способность видеть. Из коридора раздавался заливистый храп. Пустив по металлическому ошейнику искорку силы, металл размягчился, и я без труда смог снять ошейник. Цепь чуть слышно звякнула, когда я опускал на пол ошейник и освобождал руки из оков. Я еще тогда подумал, странный какой-то металл, тягучий и плохо поддавался размягчению. Стоило мне поднять на ноги, как паренек потребовал.

– Освободи меня.

Своей глупостью он начинал меня раздражать, и я с насмешкой посоветовал.

– Тоже мне ученик Колдуна, сам снимай.

– Я закричу. – Предупредил паренек, а я пообещал, немного со злостью.

– Хоть звук с твоей стороны, и ты останешься здесь навечно.

– Ты не бросишь меня. – Толи попросил, толи утвердительно произнес паренек.

Оно может и так. Я привык к нему. Как привыкает человек к ручному зверьку. А этот зверек, ко всему еще, умел разговаривать. И я пообещал.

– Не забуду.

Запор на двери камеры отошел без звука, и я осторожно выглянул в коридор. В коридоре имелся свет от факела в дальнем конце, под которым на чем-то сидел и храпел охранник. Я протиснулся в коридор, прикрыл за собой дверь и тихо пошел в сторону охранника. Не доходя до него с десяток шагов, послал в него слабый посыл сна и усмехнувшись, подумал. –Теперь он точно, не проснется до утра.

Заглянул в проем рядом с охранником, там имелась лестница вверх и лично бы я, там, наверху, посадил бы еще одного охранника. Ни к чему спешить. Надо вначале проверить тылы. Я развернулся в сторону коридора и как в лесу, начал проверять, прослушивать камеры вдоль коридора.

Первая камера от охранника, вторая…, третья…, шестая…. Все они пустые и только в той, из которой я вышел, чувствуется человек. Но я и без проверки знал, кто там находится. В следующей камере на этой стороне, спал еще человек. Ближе к концу коридора, на противоположной стороне от моей камеры, имелись еще две камеры с людьми. Но освобождать кого-либо из находящихся здесь людей, у меня даже не шелохнулось желание.

В последней камере, по другой стороне находился Колдун. Именно так я определил человека в углу камеры. Рога предупреждала держаться подальше от Колдунов, но в камере был человек, и я чувствовал его страдание. В лесу далеко можно было услышать…, почувствовать чужое страдание и Рога научила меня помогать. Не всегда эта помощь была нужной и оправданной, но сейчас, человеку в камере было плохо, и он страдал. И пусть это был Колдун, но прежде всего человек.

Дверь в камеру я открыл аккуратно, без лишнего шума и приоткрыв, прошмыгнул в камеру. Человека в углу помещения я увидел сразу. Стоило мне сделать шаг в камеру, как человек пошевелился и спросил.

– Кто?

– А ты кто? – В свою очередь спросил я, не собираясь отвечать на его вопрос. Колдун вздохнул и произнес обреченно.

– Ведьма. – И поинтересовался. – Пришла меня добить? – Я промолчал. Не объяснять же этому Колдуну, что я пришел на его страдания. Цепь на нем звякнула, и он попросил. – Помоги уйти.

Его просьбу можно было понять двояко. Толи он просил вывести из камеры…, из подвала, либо просил убить. Последнее для меня было предпочтительней, и я поинтересовался.

– Ты уверен?

– Да. Нет мочи дальше терпеть пытки.

– Почему не освободишься сам? – Мой вопрос прозвучал немного с упреком, а его ответ получился с насмешкой.

– Молодая, не обученная. – Колдун хмыкнул и спросил. – Они не поняли?

– Что они должны были понять?

– Что ты Ведьма. – Прозвучало с упреком.

– Я не кричу об этом на каждом углу.

– Когда тебя взяли, ты не сопротивлялась?

– Нет. Они вели себя культурно.

– Культурно? Это как? – Прозвучало с насмешкой. – Веревку на шею и к конскому седлу?

– Типа того. – Согласился я.

– А из камеры, как вышла?

– Дверь забыли запереть. – У меня это прозвучало резко, с упреком, как будто Колдун был в чем-то виноват.

– Да-да. – Согласился со мной Колдун и добавил с насмешкой. – И ошейник забыли надеть.

– Мой напарник остался в камере с ошейником.

– Утомила, хватит болтать. Уходи. – Потребовал Колдун.

– Я могу тебе помочь. – Предложил я.

– Поможешь, если удушишь. – Это прозвучало с неохотой, и я бы сказал, с сожалением. От Колдуна тянуло болью и это мешало его чувствовать.

– Спешишь умереть?

– Лучше сдохнуть, чем и дальше терпеть боль.

– Тебя пытают? – Без всякого сожаления поинтересовался я.

– Не то слово. Требуют передать им мою сущность.

– Душу? – Уточнил я, не совсем поняв, что ему надо передать.

– Не совсем. Моя душа им ни к чему. Они хотят получить мои знания и умения.

– А это возможно?

Мне помнится, о чем-то похожем говорила Рога, но объяснять и обучать отбору чужих знаний, она меня отказалась.

– Не обученная. – Прозвучало с насмешкой, но утвердительно. – Подойди и убедись. – Поступило предложение, но я отказываясь крутанул головой.

– Мне это не надо.

– Правильно поступаешь. Ведьме не нужны умения Колдуна. – В этот раз в голосе прозвучало не то сомнение, не то недоговоренность, и я согласился.

– У нас разные знания.

– Глупая, не обученная Ведьма. – Упрекнул Колдун. – Любые знания и навыки, всегда пригодятся. А мои знания превосходят твои.

– Ты в этом уверен?

– Да. – Прозвучал утвердительный, уверенный ответ. – Я был в другом мире. Там знания не делят.

– А как же посвящение?

Рога утверждала, что у Колдунов и Ведьм разное посвящение, разные знания и разные умения, а этот утверждает, что разницы нет. Я не могу принять его слова на веру, но опыт принятия чужой, чуждой мне энергии, пусть и не большой, но у меня имелся. Рога утверждала, что Ведьма сгорит, если примет энергию Колдуна. Но я, не сгорел. Не сгорел, приняв энергию от парнишки. Молчание затянулось, но уходить я почему-то не хотел. Что-то меня зацепило в словах этого Колдуна, и я поинтересовался.

– Почему ты молчишь?

– Что ты хочешь услышать?

– Что не так с моим посвящением?

– Все так. – С неохотой ответил Колдун и спросил. – Ты реку видела? У каждой реки два берега. Тебя искупали у одного берега. Перейди реку и выйди на другой берег.

– Так просто? – С недоверием спросил я.

– Кому просто, а для кого невозможно. Но это яркий пример.

– Ты перешел реку?

– Моим согласием не интересовались. Бросили в реку и позволили самому выплывать.

– И что ты хочешь этим сказать?

– Энергия везде одинаковая. Главное, как ее воспринимает человек.

– Моя учительница предостерегала о недоверии к Колдунам.

– А я не прошу мне верить. Ты спросила, я ответил. Убей меня. – Попросил Колдун.

– Мне безразлична твоя жизнь и твоя боль. – Я врал. Если бы мне были безразличны его мучения, я бы не пришел в его камеру. Но я опасался к нему прикоснуться.

– Убей меня. – Повторил он свою просьбу. – И я клянусь не причинять тебе зла.