Я прошел по деревенской улице почти половину поселения и выйдя на не большую площадь, замер. Передо мной была настоящая толпа людей. Они что-то обсуждали между собой и позволили подойти мне ближе к ним. До людей оставалось шагов десять, как кто-то из них выкрикнул.

– Посмотрите! Еще один!

Многие люди обернулись в мою сторону, а я настороженно замер и приготовился, если не к бегу, то к защите. Оружия как такового у меня не было, если не считать походного ножа на поясе и палки в руке, на которую я опирался, когда шел.

Толпа людей раздалась в стороны, как бы приглашая пройти вперед. Очень не хотелось входить в толпу незнакомых людей, но я не чувствовал от них враждебности, если только возбуждение и некоторое неудовольствие. В средине толпы имелось свободное место, на котором стоял толстый чурбан, а рядом стоял паренек, на вид совсем молоденький, со связанными руками. На чурбаке стоял дородный мужчина и с интересом наблюдал, как я подходил к нему. В нескольких шагах от него я остановился, и почувствовал, как за мной закрылся проход. Я оказался в людском кольце и от многих тянуло любопытством. Мужчина с колоды осмотрел меня и с вызовом спросил.

– Ты кто такой будешь?

Сразу говорить о своем Ведьмовстве…? Рога предупреждала, что не везде любят Ведьм и не везде им рады. И без Ведьм хватает людей и существ, использующих силу, и они ревностно охраняют свою территорию. А посему, я спокойно ответил, если он не видит моей сущности.

– Просто путник.

– Это твой дружок, путник? – С вызовом спросил мужчина, выделив голосом слово «Путник» и у него это получилось, как плевок, как что-то неприятное, или как упрек.

– Я его и тебя вижу впервые. Я только что вошел в ваш поселок и….

Дальше он посчитал не интересным, или лишним выслушивать, отмахнулся от меня и громогласно объявил.

– Вот! Еще один бродяга! Мы сможем их обоих отдать купцу.

Толпа людей одобрительно зашумела, а паренек со связанными руками, закричал о каких-то своих правах. Я немного удивленно смотрел на дородного мужчину на чурбаке и одновременно на паренька. То, что меня собрались продать, как ненужную вещь, я это понял, но я не совсем представлял, как это можно сделать практически.

Мужчина спрыгнул с чурбака, махнул неопределенно рукой и распорядился.

– Ведите!

Я не видел причины сопротивляться. Меня не били, не толкали, мне указали направление, и я пошел за мужчиной. Для паренька нашлись добровольцы помочь и его практически потащили, при этом награждая тумаками в спину. Мужчина привел нас к сараю с каменными стенами и распорядился громогласно, сопроводив жестом.

– Заводите!

Меня кто-то попытался толкнуть в спину, но я отмахнулся палкой и сам зашел внутрь сарая. Паренька вначале наградили тумаками, а потом втолкнули вслед за мной. Он пробежал, пролетел и растянулся на земляном полу. Ворота закрылись, и я спокойно смог осмотреться.

Помещение не очень большое. В углу куча соломы, а вместо потолка, крыша из соломы. Мне показалось это место весьма странным, для содержания пленников. Стены, как ворота и потолок, не показались мне достаточно надежным препятствием, но в этом сарае имелась куча соломы и в нем, вполне спокойно, можно было провести ночь.

Паренек вскочил, заверещал и бросился к воротам. Он их толкал, пинал и постоянно требовал его выпустить. Я, немного с насмешкой понаблюдав за ним, подошел к куче соломы и выбрал себе место у стены. Не успел я опустить на выбранное место свой мешок, как что-то промелькнуло мимо и упало посредине кучи соломы. Паренек раскинул руки в стороны и посмотрев на мой мешок, спросил с претензией.

– Пожрать есть?

Меня воспитывали дикие звери, а потом, добавила не менее дикая Ведьма. Я органически не терплю наглецов и парней-рубах, у которых чужая рубаха всегда их и им все должны. Мне очень не хотелось начинать наше невольное знакомство с мордобоя, и я, посмотрев на паренька, предложил.

– Могу угостить палкой. Если не подвинешься.

Паренек посмотрел на меня удивленно, и не менее удивленно, спросил.

– Ты чего? Здесь места на обоих хватит.

– Вот и хорошо. Ты убери свои руки, и я устроюсь у стены.

Паренек недоуменно посмотрел в ту сторону, куда я указал, скривился, но руки убрал со словами.

– Да пожалуйста. Так это, пожрать есть?

У меня в мешке имелся кусок копчёного мяса и во мене не было жадности, но такая бесцеремонность паренька, у меня вызывала неприятные чувства, и я ответил немного с вызовом.

– Я не обязан тебя кормить.

– Тебе жалко? – Не то возмутился, не то удивился паренек и уверенно сообщил. – У тебя из мешка пахнет едой.

Вот насчет пахнет, он врал, и я, посмотрев на него с укоризной, начал устраиваться на соломе. Паренек понаблюдал за мной, понял, что его не собираются кормить и произнес примирительно…, или скорее, с упреком.

– Ладно, можешь не делиться. – И тут же выставил условие. – Ты это, не храпи, когда спать будешь.

Я промолчал, положил мешок между мной и стеной и действительно, собрался вздремнуть. Паренек долго не выдержал моего молчания и спросил.

– Тебя продавали? – Я промолчал, не желая вступать с ним в обсуждение, но паренек продолжил. – А меня уже один раз продавали. Этот сарай крепкий, не сбежишь. Но если подсадишь, я попробую через крышу. Проделаю дыру и пролезу. Потом, тебе ворота открою.

В его обещании открыть ворота, я очень сомневался, да и не видел большой проблемы выйти из этого сарая. Я, собираясь проверить стены сарая, мысленно потянулся к ним и сразу заметил свежезасыпанный подкоп под стену. Земля еще не слежалась и при желании, ее можно было разрыть руками. Я посмотрел на паренька и предложил.

– Собрался бежать? У той стены, ближе к углу, имеется свежий подкоп. Разгребай и беги.

Паренек вздрогнул, настороженно уставился на меня, и спросил.

– Откуда знаешь?

Мне очень захотелось подшутить, и я со вздохом произнес.

– Был я уже здесь…. – Закончить я не успел. Паренек вскочил и метнулся к противоположной стене, ощупал землю и с усмешкой подтвердил.

– Верно сказал. Там уже кто-то рылся.

Он с гордостью посмотрел на меня и вразвалочку вернулся к соломе. Попинал ее ногой, как бы взбивая и с гордостью заявил.

– Вообще-то, я ученик Колдуна. Мой учитель живет в городе, а я, сейчас, прохожу практику.

Глупое заявление глупого подростка. Такими вещами, как говорила Рога, не шутят и не хвастаются. Если ты чего-то умеешь, то это лучше держать в тайне. А этот глупый паренек, решил поднять свой авторитет передо мной. Мне было плевать на его бахвальство, и я промолчал. Тогда, он чуть подался в мою сторону, и спросил.

– Хочешь, подожгу солому?

– Подожги. – Безразлично согласился я, и предупредил. – И будешь спать на земле.

Паренек почесал затылок и высказал другое предложение.

– Я могу стену развалить.

– Развали. – Опять равнодушно согласился я. – А лучше, замолчи и не мешай дремать.

Паренек опустился на солому, долго шуршал и ворочался. Когда он затих, я мысленно потянулся к воротам и отметил для себя, что сторож отсутствует, а ворота просто подперты куском ствола дерева. Такой запор меня несколько рассмешил, и я пробежался своим внутренним «взглядом» по стенам сарая. Я не надеялся найти еще одни, скрытые ворота или пролом, но чисто из любопытства, пробежал по стенам сарая. На самом верху одного угла, что-то зацепило мое внимание, и я насторожился. Открыв глаза, сразу же увидел уставившегося на меня паренька.

– Тебе чего? – С вызовом спросил я.

– Ты тоже ученик? – Тихо, настороженно поинтересовался он.

– С чего ты решил?

– Такое выражение я наблюдал у других учеников, когда они смотрели не глазами. Что нашел. – Оживился он.

– Глупость. С чего ты взял?

– Ты напрягся.

Вот же гадство. Никогда не мог предположить, что кто-то может понять, когда я смотрю, как сказал паренек, не глазами. Причины скрывать свою находку я не видел и посмотрев на паренька некоторое время, ответил.

– Там, на вершине угла, лежит что-то странное.

– Как в твоем мешке? – Тут же спросил паренек.

– В моем мешке, нет странных вещей. – Твердо произнес я, но паренек почти возмутился.

– Кого обмануть собрался? Твой мешок так и светиться. Вот пожрать в нем, действительно нет, а активные вещи имеются.

– Что значит активные? – Постарался я спросить безразличным тоном.

– Ты не знаешь? – Удивился паренек. – Это когда в вещь заложена энергия. Если она без защиты, она светиться.

– Ты действительно ученик? – С недоверием, сморщившись, поинтересовался я.

– А то? – Гордо выдал паренек.

– Врешь ты все. – С насмешкой произнес я. – И про ученика, и про вещи, все врешь. Наслушался всякой ерунды, а сам ничего не знаешь и не умеешь.

– Я вру? – Вскочив, возмутился паренек. – Да если не веришь, могу и тебя научить.

– Научить чему? Врать?

– Вещи с энергией видеть. – Сморщившись, с упреком выдал он.

Я смотрел на паренька и думал. Странно все это. Почему Рога не учила меня таким вещам? Видеть соки жизни, видеть живое и мертвое, видеть токи энергий в живом…. А видеть вещи, напитанные чужой энергией, она меня не учила. Я с недоверием смотрел на паренька, а он все больше и больше расходился и видя мое недоверие, со злостью выпалил.

– Не веришь!? А вот положу тебе руку на лоб и сам все увидишь.

Руку на лоб? Ты себе на задницу положи….

Паренек не дал мне додумать и действительно, потянувшись ко мне, собрался положить свою руку мне на лоб. Я отмахнулся, а он с насмешкой спросил.

– Струсил?

– Я тебе не доверяю. – На полном серьезе произнес я.

– А ты не доверяй, просто проверь, попробуй.

Пробуй или нет, а Рога меня предупреждала, верить Колдунам нельзя. А этот паренек, сам признался, что он ученик Колдуна. Ученик или нет, а заполучить какую-либо колдовскую гадость, мне очень не хотелось. Паренек, самодовольно ухмыляясь, упрекнул.

– Струсил. Тебя кто учил видеть?

– Моя тетя. – Не моргнув глазом, соврал я.

– Ведьма? – Удивился он и тут же рассмеялся. – А я думаю, почему ты такой дикий. Так учить?

Все еще сомневаясь, я настороженно кивнул головой, и паренек дотронулся до моего лба ладошкой. Вначале я ничего не чувствовал, кроме теплоты самой ладошки, потом, что-то слабо ощутимое, попыталось прорваться в меня, и я действительно увидел слабое свечение из моего мешка. Я не успел осознать, что и как это произошло, как паренек отдернул руку, и дуя на нее, произнес обвиняюще.

– Жжется.

А как оно не будет жжется, если моя защита сработала и отторгнуло чужое влияние, чужую энергию, чужое…, и даже не родственное, а что-то чуждое. Я смотрел на паренька, а мой лоб немного горел, как бы его поцарапали или ударили. Я потянулся к этому чужому и убирая со лба, как бы заключил его в шар, в клубок, убирая при этом беспокойство. Сразу что-то делать с чужой энергией я поостерегся и спрятал шар с себя.

Паренек смотрел на меня с упреком, а я взял его руку в свою, повернул вверх ладошкой и подул, выпустив самую малость своей энергии. Так я лечил чужие…, да парою и свои ранки. Моя энергия прошла через руку паренька, захватила с собой его боль и часть его энергии, и вошла в мою руку. Я сразу почувствовал комок чужого и собрался, как учила Рога, стряхнуть, убрать чужое. Но я прислушался и понял, что ничего подобного раньше, я не делал и не получал от других людей. Чужая энергия крутилась в моей руке, и я не знал как с ней поступить. Паренек удивленно смотрел на меня, на свою ладошку и улыбнувшись, сообщил.

– Не болит. Ты как это сделал?

– Не видел? Просто подул.

– Странный ты. То жжешься, то дуешь. Так меня не учили.

– А как тебя учили? – Показал я свой интерес.

– Ну, как обычно. Вначале свою энергию закачиваешь в предмет, а потом ее передаешь.

– Получалось? – Немного удивленно поинтересовался я.

– В том то и дело, что не очень. – Скривившись признался паренек и тут же спросил. – А тебя, как учили?

– Меня не учили.

– А как же раны? Ты же раны, умеешь лечить? – Он не дожидался и не нуждался в моем ответе, а тут же предложил. – На этом можно хорошо заработать.

– На чем? Раны лечить?

– Ну, да. – Согласился паренек. – Подул, и тебе монетку дали.

– Настоящую рану, я пробовал. Подул, не получается.

– Плохо пробовал. – Уверенно заявил парнишка. – Я видел, как мой учитель приложил руку к ране, и она затянулась.

– Прямо так и затянулась? – Изобразил я свое недоверие.

– Ну, не сразу. – Недовольно скривился он, и показав свою ладошку, напомнил. – А у тебя, сразу.

– Так у тебя раны не было. – Напомнил я.

– Так жглось же. – Обвиняюще произнес он.

– Вот я и подул. Может жглось, вовсе не в руке, а в твоей голове.

– Это как? – Сморщившись, с сомнением, спросил паренек.

– А вот так, показалось тебе. А я подул, отвлек, жжется и перестало.

Паренек с недоверием, с сомнением посмотрел на свою руку, на меня, на мой лоб и спросил.

– А у тебя не жглось?

– Нет. Я вообще ничего не чувствовал.

– Странно, а другие уверяли, что видят.

– Видят что?

– Ну, это, свечение. – Было видно, что уверенность паренька колебалась и я с насмешкой спросил.

– Может врали?

– Не-ет. – Уверенно произнес паренек. – Я точно умею.

– Ладно, темнеет, давай спать.

Утро у меня началось еще по темноте. Край неба только-только начал светлеть, а я толкнул паренька и потребовал.

– Просыпайся.

– Темно еще. – Недовольно буркнул он, даже не подумав просыпаться. Бросать паренька одного, в этом сарае не хотелось, я посчитал это будет не честно по отношению к нему, но и насильно тащить за собой, я не собирался.

– Как хочешь. Я ухожу.

– Куда? – С насмешкой поинтересовался паренек.

– Не куда, а откуда. Но ты можешь остаться.

Я подошел к воротам, припал к щели и прислушался. За воротами никого не было и только-только начинали стрекотать просыпающиеся насекомые. Меня толкнули в спину и голос паренька поинтересовался.

– Про свою находку, забыл?

Развернувшись, я с упреком посмотрел на паренька. Во всем его виде было столько настойчивости и готовности настоять на своем, что я непроизвольно улыбнулся и указал подбородком на угол сарая, пояснив.

– Там.

Паренек проследил за моим взглядом. Подошел к углу и подпрыгнув, с упреком посмотрел на меня. Ну, не было у меня желания заниматься находкой. Меня больше занимали ворота и возможный сторож за ними, а паренек смотрел с упреком и как бы требовал помощи. Обреченно вздохнув, я подошел к углу, прижался к нему спиной и сложив вместе руки, дал понять пареньку, что готов помочь. Паренек ловко вскарабкался мне на плечи и чем-то шуршал над головой. Потом спрыгнул и победно улыбаясь…, ухмыляясь, показал на руке птичку из белого металла. Я смотрел на него с упреком и очень хотелось ему «сообщить», что ради этой ерунды он топтался у меня по плечам. Паренек понял мой взгляд по-своему, протянул руку с птичкой в мою сторону и произнес.

– Забирай. Ты ее нашел.

Чисто механически я сунул находку в кармашек безрукавки и пошел к воротам. Опять припал к щели, прислушался, присмотрелся и энергетической рукой ухватив подпорку, осторожно отвел ее в сторону. Это позволило приоткрыть воротину, и я первым выскользнул из сарая. За мной последовал паренек и я аккуратно прикрыв воротину, вернул подпорку на прежнее место. Когда я развернулся, паренек отошел от меня уже шагов на десять и я окликнув его, поинтересовался.

– Ты куда собрался?

Он, махнув рукой, показал направление и немного с недоумением, пояснил.

– Надо уйти пока эти не проснулись.

Я, конечно, с его словами был согласен, и действительно, надо уходить пока не заявились деревенские, но что за глупость, убегая, переться через поселок? Может я такой тупой, что собрался идти совсем в другую сторону…, подальше от поселка. Или парнишка напоследок решил сделать какую-либо гадость поселковым…. Так сказать, отблагодарить на прощание….

– Нам в другую сторону. – Сообщил я парнишке, и не дожидаясь его согласия, пройдя вдоль стенки сарая, свернул за угол. Если паренек пойдет за мной, то попутчик мне не помешает. А если нет…, то и одному мне не плохо. Я успел пройти вдоль стены сарая и выглянув за угол…, для проверки…, так, на всякий случай, замер. За спиной послышалось шлепанье ног, и паренек возмущенно произнес.

– Ты собрался меня бросить?

Тоже мне цаца, бросить его. Вообще-то, я не собирался никого и нигде бросать, а просто позволил ему самому принять решение. А бросить или нет, я об этом даже не думал. Бросить можно что-то, вещь, камень. Так меня учила Рога. Так что, при всем желании, я его бросить не мог. Хотя, когда он топтался на моих плечах, желание такое было, но не бросить, а Сбросить.

За сараем раскинулось поле…, луг, выпас, и над ним, в начинающемся рассвете, поднималась дымка. В этой дымке, если кто из поселковых припрется к сараю с проверкой, мы далеко будем видны. Паренек первым шагнул в эту дымку, а я, незначительным движением руки, выпустив самую малость собственной силы, поднял над полем туманную взвесь. Паренек даже не заметил изменений и что-то бурча себе под нос, слишком громко шлепал ногами.

Я вошел в туман и мне вспомнилась моя охота.

Я такой же мальчишка, как мой попутчик, и Рога приказала принести к ужину что-то. ЧТО-ТО! Это что-то надо найти, выследить и поймать. Можно поступить двояко. Быстро найти, и используя свои умения, подскочить…, схватить…. А можно, долго и нудно выслеживать, выжидать и подкрадываться….

Зачем спрашивается долго мучаться?

Так и времени полежать, понежится на солнышке не останется.

Я вошел в низину, окунулся в туман и замер прислушиваясь. Потянулся к чему-то живому и мягкому. В низинах всегда кто-либо ночует, а поймать еще не до конца проснувшуюся дичь, легче, чем гоняться за ней среди дня. И на этот раз мое чутье не подвело меня. Я сразу почувствовал живое. Оно, живое, лежало совсем недалеко и я осторожно ступая, чтобы его не потревожить, начал подкрадываться. Оно уже близко, я чувствую его сердцебиение, я почти его вижу…. Я весь подобрался, сжался как пружина и прыгнул….

Подо мной что-то дернулось, подкинуло меня, а потом, еще и поддало. Мой полет закончился весьма удачным падением и опять же, на что-то живое и теплое. Если так повезло, то не стоит упускать свою добычу. Я ухватился руками…, а мой зад подлетел выше головы, и я почувствовал, что лечу. Нет, не падаю, а именно лечу. Мои руки вцепились мертвой хваткой во что-то волосатое, а зад время от времени взлетал вверх. Я поймал что-то, и это ЧТО-ТО, несло меня вперед через туман.

Туман закончился быстро, и я очумел от понимания кто моя добыча. Это был огромный, рогатый, и мохнатый зверюга. А я, сижу на нем…, на его заднице уцепившись за шерсть. Мне оставалось только куснуть за задницу этого зверюгу и тогда, это точно будет моя добыча.

В очередной раз меня подбросило, и я разжал руки…, ослабил хватку. Это был действительно свободный полет…, осталось расправить крылья…. Приземлился я на четвереньки и некоторое время мог наблюдать, как моя добыча, с огромной задницей удаляется от меня. И если сравнивать наши размеры, то я проигрывал раз в десять. Кому? Или лучше сказать ЧЕМУ? Конечно, заднице зверюги. Первые мгновения я улепетывал на четвереньках, потом вскочил на ноги и не медленнее зверюги, понесся подальше от него. Кто из нас двоих больше испугался? Это еще вопрос. Но больше, я не спешил на охоте.

Я усмехнулся своим воспоминаниям и сделал очередной широкий шаг. Рядом ойкнуло и завыло. Мои зубы сами собой сжались, а во мне поднялось желание заткнуть этот вой. В одно мгновение я очутился рядом с пареньком и прошипев, потребовал.

– Заткнись.

– Больно. – С обидой и упреком произнес он и с мольбой посмотрел на меня. Меня удивила такая несдержанность и я зло прошипел.

– Прекрати ныть и учись терпеть боль.

– Тебе хорошо говорить…. – Начал ныть паренек, но что-то в моем взгляде заставило его замолчать, и он пожаловался. – Больно. – Демонстративно держась за ногу.