С чего начать, когда эмоции от книги зашкаливают? Всё-таки не с самой книги. Предыстория моей встречи с Алексеем Поляриновым: я очень усердно уворачивалась от него, а всё почему? Потому что я оооочень внимательная)). Каким-то образом Александр Полярный с его невнятной "Мятной сказкой" для подростков-суицидников слился в моей голове с Поляриновым. И тут уж впору благодарить игру, которая затребовала книгу на букву "ц", каковых, сами понимаете, не миллион. Из текста романа:
Художник видит разницу, сходство видит профан, – сказал он так, словно процитировал кого-то.
До художника мне, как до неба, и, прекрасно понимая, что отзыв на метароман должен быть хотя бы попыткой написания метарецензии, я даже пытаться не буду. Просто - о моих ощущениях. Глянула самое начало - и пропала на два дня. В течение этого времени были отложены все дела, не требующие немедленного исполнения, и все книги, даже требующие немедленного прочтения. А когда я поняла, что рассказ о детстве мальчика Петро, о его семье, младшем брате - это не его произведение (правда, это становится понятно совсем не сразу), я сама подивилась, с какой жадностью я лечу по тексту, использующему нелюбимый мной фокус с романом в романе. Подобное в последний раз со мной было, наверное, когда я в первый раз читала "Хромую судьбу" Стругацких. И хочу отметить, что автор не старается в тех произведениях, которые, как выяснится, принадлежат перу матери Петро и Егора, менять стиль и манеру рассказа, что обычно при использовании такого приёма выглядит натужным ( а тут ещё в сносках совершенно шикарные замечания о тексте от его объектов). Заодно же и получается, что стилистика рассказчиков очень похожа, потому что они - семья.
Семья и детство мальчиков были вовсе не безоблачными. Не зря потом они думают подобное:
Если бы я мог, я бы дал всем родителям один совет: почаще (а лучше всегда) говорите своим детям, что они ни в чем не виноваты. Каждую ссору родителей, каждую грубость ребенок легко запишет на свой счет и будет навьючивать себя неврозами, как дромадер, пока не надорвется.
Или трогательнейшая беседа с дедушкой - вы только вдумайтесь в серьёзность вопроса, заданного ребёнком:
— А что такое любовь? – спросил я однажды у деда.
Мы стояли в очереди в магазине – и все покупатели стали озираться, услышав мой вопрос. Дамы заулыбались, ожидая ответа.
— Любовь – это как мороженое, только лучше, – сказал дед.
Мне часть про детство понравилась больше всего. Может, потому, что в ней не поднимаются темы, которые вполне могут вызвать споры с кем угодно, вплоть до драки - а они появятся, да ещё в больших количествах, попозже, когда мальчики станут взрослыми. Здесь же - изумительно описанная жизнь, реальная до последней чёрточки характера, понятная до мелочей, даже если кажется слегка утрированной. Как про маму и отца, например:
Мой отец – математик. Он не верил в мистику, беззубых цыганок и прочую абракадабру. Если бы ему сообщили, что он будет жить вечно, он из принципа тут же пустил бы себе пулю в лоб – просто чтоб доказать несостоятельность подобного заявления.
Раздражение сменилось равнодушием. Женой гения она так и не стала и теперь хотела быть матерью гения.
Попались в книге, пусть мельком, темы, которые мне абсолютно близки, как вот про родственников - "Иногда так бывает: по отдельности твои родственники – милейшие люди, прям няшечки, но стоит им собраться вместе, и, сука, начинается шапито – цирк с конями.", или про выученный поминутно и пошагово маршрут (сама такая, правда, у меня это вызвано отнюдь не математическим складом ума, а тем, что на улице без книги в наушниках я не бываю, и нередко не помню, что надо иногда смотреть под ноги) - "Я выучил маршрут вплоть до мельчайших деталей, я мог бы повторить его с закрытыми глазами."
Если очень кратко сюжет (а он, поверьте, тут не главное): когда мальчишки были маленькие, мама написала сборник сказок, довольно странных, но трогательных. Его даже издали - супертиражом в 880 экземпляров. Через множество лет художник, бунтующий, как могут только творческие люди, становится инициатором целого движения, а в основе их действий - никому ныне неизвестные сказки... Побочных линий в сюжете или ужасно много, или вообще нет, это как посмотреть. Каждый персонаж привносит в общую мозаику свой кусочек, который в отрыве от других - ничто. Я, возможно, была опять ооочень внимательная, но для меня повисла в воздухе только одна ниточка - то, что отец Петро и Егора, оказывается, имел отношение к Компании, той самой компании, где работал Егор, разрабатывая свои системы ИИ и невольно становясь "пособником" тоталитарного государства. И не просто имел отношение, а имел влияние, и взять на работу Егора - это его идея. А вот чем эта линия кончилась, я не знаю: или упустила, или про это не было.
Объявив, что сюжет не главный в книге, я, кажется, кинулась его пересказывать)). Больше не буду. Просто ещё несколько моментов. Первый - проблема одарённых людей, которые, если посмотреть с другой стороны, есть не кто иной, как те пресловутые "не такие, как все":
Если ты можешь по памяти воспроизвести число «пи» до пятисотого знака после запятой – ты умен; и все бы ничего, но число «пи» не поможет тебе завести друзей. Поверьте, я проверял.
Второе: энное количество выпадов в сторону "мозгоправов", в том числе и от персонажей, которые мне кажутся несущими авторскую позицию:
Хотите мое мнение? Психология – никакая не наука. И уж тем более – не медицина. Психолог – никакой не врач, он дрессировщик тараканов. Его цель – не вылечить вас, совсем нет, его цель – заставить тараканов в вашей голове прыгать сквозь горящий обруч его теории. Вот и все.
Третье: редко попадающийся в книгах программерский юмор:
D: ты никогда не думал почему я не пользуюсь знаками препинания
Colin Laney: думал. Моя теория: знаки препинания убили твоих родителей, и их не-использование – твой вид протеста.
D: хахаха зачет
Четвёртое: проблема наркомании, которая является способом самолечения людей умных и очень занятых:
Я сам себе не нравился, но жрать таблетки не переставал – знал: если перестану, в груди откроется не просто воронка, но черная дыра сомнений; а этого я не мог допустить.
Пятое... Так... Напомню, это метароман, и мои перечисления сейчас станут бесконечными, как та бесконечная шутка, переводчиком которой также является автор (честно, я вот почти готова включить книгу Дэвид Фостер Уоллес - Бесконечная шутка , объёмом за 1000 стр. в свой виш, только за фамилию переводчика, если там он также хорош, как в своём тексте - но сначала ещё что-то у него почитаю). Закруглимся. Что мне показалось самым важным в романе? Не странные отношения между людьми, не всеобщий интеллигентный протест, не проблемы с ИИ. А простая, даже где-то банальная мысль, поданная под совершенно другим углом: все люди разные.
Если представить, что ДНК человека – это роман, то это роман с кучей тупиковых, мертвых сюжетных линий и заброшенных, забытых персонажей, которых автор просто не потрудился убрать из финального варианта.
